Жизненно важный дефицит

С начала года с прилавков кузбасских аптек исчезли десятки наименований жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Аптечные учреждения области(как, впрочем, и всей России) оказались меж двух огней. С одной стороны, они обязаны обеспечить население лекарственной помощью. С другой, не могут продавать жизненно важные лекарства,если цена на них не зарегистрирована в Минздравсоцразвития.

В  информационный аптечный центр Кемерова обратилась женщина. У нее – сахарный диабет второго типа (инсулиннезависимый). Прежде для коррекции сахара в крови она применяла препарат диабетон. В январе аптеки сняли его с реализации, образно говоря, убрали с прилавков в подсобки. Потому что Минздравсоцразвития включило его в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), а перерегистрировать цену не успело. На замену больной предложили прошедший регистрацию аналог – глидиаб. У женщины началась аллергия, то есть лечиться им она не смогла. Аптека же не может отпустить ей привычный диабетон: реализация жизненно важных лекарств по старым ценам чревата отзывом лицензии…

В так называемой карантинной зоне лежат не только противодиабетические препараты, но и лекарства для лечения бронхиальной астмы, транквилизаторы, необходимые пациентам с психическими заболеваниями, медикаменты, назначаемые беременным женщинам при угрозе выкидыша… В сезон роста заболеваемости ОРВИ невозможно купить российский аспирин и парацетамол по цене 1-2 руб. Самый «бюджетный» вариант жаропонижающих таблеток, который предложили автору этих строк, стоил 32 руб. за упаковку из 12 штук. Свое раздражение население нередко выплескивает на аптечных работников, обзывая их «мафией», а то и похуже.

– А ведь мы – такие же заложники ситуации, – поясняет Наталья Анохина, заместитель генерального директора сети аптек «Эдельвейс». – Мы обязаны исполнять требование действующего законодательства и обеспечивать людей необходимой лекарственной помощью, но не имеем права продавать жизненно важные лекарства по незарегистрированным ценам. Мы обратились в департамент охраны здоровья населения и в прокуратуру Кемеровской области за разъяснением, как быть. Ответа пока не получили.

– Наши менеджеры беспрерывно  на сайте Минздравсоцразвития отслеживают изменения в списке зарегистрированных препаратов, – дополняет коллегу руководитель сети аптек «Интим» Галина Насибулина. – Как только там выкладывается новая позиция, мы оперативно выполняем необходимые формальности и выносим препарат из карантинной зоны в торговый зал. За день на сайте появляется от 5 до 15 наименований.

Ситуация с лекарствами льготного отпуска ничуть не лучше, чем с теми, что в свободной продаже. Елена Михеенко, генеральный директор «Кузбассфармы» – уполномоченного аптечного склада, аккумулирующего у себя льготные лекарства для всей области, уточнила, что аукционы на поставку медикаментов для льготников были отыграны еще в прошлом году.

– До 20 декабря прошли поставки на 9 месяцев вперед. То есть мы заранее позаботились, чтобы пациенты могли спокойно, без ажиотажа получать все необходимое. А в январе вдруг выяснилось, что 21 позиция из льготного списка попала в перечень жизненно важных, и отпускать их без «новой» цены мы не имеем права. За минувшие десять дней пришла цена только на одно лекарство. Число рецептов на 20 других препаратов, поставленных на отсроченное обслуживание, растет.

•••

Обязательная регистрация отпускных цен фарм­производителей на препараты жизненно важной группы и ограничение торговых надбавок на них в аптечной рознице стартовали в прошлом году. Необходимость в этом назревала давно. Потому что производители зачастую закладывали в цены «среднепотолочные» затраты, а регионы устанавливали размер торговых надбавок по принципу: кто во что горазд. И отследить, где и на каком этапе цены начинают зашкаливать, было непросто.

Новый механизм, предложенный год назад, должен был сделать ценовую лекарственную политику прозрачной. Казалось бы, его успешно обкатали. Однако нынче система дала сбой. Причин тому называют несколько. Это и передача функции регистрации из Росздравнадзора в Минздравсоцразвития, вызвавшая некоторую путаницу. И позднее утверждение изменений в списке ЖНВЛП на 2011 год (11 ноября 2010 года). И смена самой методики расчета предельных цен, которая к тому же вступила в силу только 7 декабря 2010 года. Тогда как на рассмотрение документов производителя по закону отводится 35 рабочих (!) дней… То есть даже самые дисциплинированные производители, чьи препараты попали в ЖНВЛП впервые, не успевали сделать все вовремя…

В любом случае, извечный русский вопрос «кто виноват?» сегодня не столь уж и актуален. Куда важнее понять, что необходимо сделать для того, чтобы до минимума свести для людей ущерб от всей этой неразберихи. Кто, наконец, возьмет на себя ответственность и разрешит продавать пылящиеся на складах лекарства, от которых порой буквально зависит жизнь – как в случае с угрозой прерывания долгожданной беременности или с приступами удушья у пациентов с бронхиальной астмой?