Соцсети:

Одиссея Романа Сибирцева

31 июля 2020 | Вадим Антонов
Обложка новой книги, выпущенной в Кемерове.

В столице Кузбасса вышла в свет книга журналиста Руслана Карманова «Мосбасс», посвящённая «настоящим сибирякам из Кемерова». Повесть объёмом 70 страниц – литературный дебют коренного кемеровчанина, работающего сегодня специальным корреспондентом газеты «Вечерняя Москва».

«Жил-был я. Стоит ли об этом?». Конечно, стоит, когда настало время остановиться-оглянуться, когда за спиной своя глубокая колея «и мысли в голове волнуются в отваге», а газетная полоса ограничена темой, персонажем и жанром.

Руслану Карманову тесно в газетных рамках, и он старается «выйти из комнаты», вырваться на творческую свободу, что успешно делал, будучи золотым пером «Советского спорта», а ныне – «Вечерней Москвы». Благо не занимается «паркетной» журналистикой, представляя СМИ в официозных пулах.

Газетная поденщина сродни отнюдь не самоизоляции (одно из самых популярных слов нынешнего года), а самосгоранию, когда журналист, капитализируя в редакционной горячке языковые штампы, теряет чувство слова.

А Руслан Карманов, будучи выпускником исторического факультета Кемеровского госуниверситета, стремится использовать в повести богатейшую палитру русского языка. Да, порой переходит в «плетение словес», что, впрочем, не вызывает раздражение, а подчёркивает стилистическую индивидуальность автора.

Руслан Карманов в прошлом – профессиональный футболист, и «спортивная злость» в тексте повести тоже чувствуется.

К примеру, такой пассаж: «ЧМ-2007 – настоящая сибирская хлебосольная свадьба, на которую пригласили не только кемеровчан, но и всю родню, всех, кого вспомнили, даже самых далёких родственников русского хоккея <…> ЧМ-2007 – именины кузбасского сердца. Свадьбу гуляли неделю, с танцами, с раскатистой музыкой на всех площадях, в полифонии которой нашлось важное место и для баянов, и для бубнов забайкальских шаманов, и для первых-вторых скрипочек симфонического оркестра».

Кстати, именно после этого турнира автор переехал в Москву по приглашению главного редактора «СС», которого считает учителем и потому не забывает его напутствие: «Ты сам главный режиссёр и монтажёр своей статьи, крути время, как хочешь, начни с прошлого, уйди в будущее, а закончи, например, настоящим. Главное, чтобы читателя зацепила твоя история, ну а высший пилотаж стилиста – смех сквозь слёзы и наоборот».

В художественной вещи, пусть и жанрово обозначенной как «повесть о настоящем», можно устроить плавильный котёл, соединив на основе автобиографии новеллу, памфлет, анекдот, стихи в прозе, мемуары…

Что, собственно, и делает Руслан Карманов. И это не эклектика, а вполне гармоничная полифония или полифоническая гармония со сквозным сюжетом: одиссея Романа Сибирцева (альтер-эго автора) по родному краю, а потом из Кузбасса в Москву, куда уехал в 34 года. И обратная одиссея: из столицы нашей Родины в родной город, «куда любил возвращаться в любое время года».

Понятно, Москва душила в объятиях сибиряка, но он выстоял-выдюжил, арендовал восемь квартир, пока не взял в ипотеку двушку в Лобне.

Сегодняшнюю «столицу пилотов и стюардесс», в трёх верстах от аэропорта Шереметьево, увековечил Веничка Ерофеев в поэме «Москва – Петушки». Конечно, автор «Мосбасса» цитирует нетленку: «Я увезу тебя в Лобню, я облеку тебя в пурпур и кручёный виссон. Я подработаю на телефонных коробах, а ты будешь обонять что-нибудь – лилии, допустим, будешь обонять. Поедем!» А она – молча протянула мне шиш».

Сибирцев из поколения, рождённых в 1970-х, чья молодость пришлась на «лихие девяностые», после распада СССР. И вряд ли переживал из-за того, что рухнул «союз нерушимый», хотя «каждый день советского детства дарил ему бесценное богатство новых эмоций», не всегда, впрочем, радостных: в пятом классе его исключили из пионеров.

Об этом неординарном для советского школьника событии в повести упомянуто мимоходом, но, наверное, именно такого рода ЧП и формируют характер. А закалялся характер, не сгибаясь и под авторитетным влиянием, в общении с земляками, колоритная галерея которых запечатлена в «Мосбассе».

Прототипы героев – посильный кроссворд для ближнего круга автора, а для благодарного читателя пусть останутся лицами с необщим выражением, большинство из них – настоящие сибиряки, коим и посвятил свою вещь автор.

В этой когорте двухметровый гигант Кроха, наставлявший героя: «Бей первым, Сибирча, особенно когда ты против кодлы, прущей буром. Получишь в глаз – плохо, но оклемаешься, если не затопчут. Куда гаже, когда по мусалу схлопотал и в драку ввязаться струхнул, сожрёшь потом себя за трусость».

Тренер Лисютин, преуспевший как футбольный педагог в лечении периферийного синдрома: «Я учил вас быть самодостаточными, где бы вы ни оказались, в любых жизненных обстоятельствах…».

Президент ХК «Кузбасс» Щегловский, не советующий Сибирцеву возвращаться домой: «Слабину, что ли, дал? Не пори чушь, уля ты тут будешь делать? Работай в Москве, общайся с великими людьми, люби близких, плати свою ипотеку, а если станет невмоготу, дуй на каникулы в Кузбасс заправить баки».

Советы земляков равносильны приснопамятной триаде: «Не верь. Не бойся. Не проси». Есть и другая триада: «Совесть. Благородство и Достоинство – вот оно святое наше воинство». Чувство справедливости отличает Сибирцева, но и не позволяет ему полностью адаптироваться в столице, «не быковать», как советует коллега.

Главный герой «Мосбасса» – сибиряк-пассионарий (человек, наделённый избыточной энергией), способный на поступок и, стало быть, меняющий свою жизнь в отличие от конформиста, робеющего в экстремально-конфликтных ситуациях.

Роман Сибирцев, «вечный странник в поисках себя», пытается найти ответы на извечные вопросы: меняется ли жизнь естественным образом или всё-таки мы сами её меняем; мы выбираем или нас выбирают?

Москва и Кузбасс – отнюдь не два берега одной реки, а скорее, антитеза для Сибирцева на всю оставшуюся жизнь. На мой вкус, «Мосбасс» – художественное воплощение этой альтернативы.

Можно уехать из Кузбасса хоть на край света, но Кузбасс от тебя никуда не уедет. Не уедет и родной город: «Кемерово – дядька, суровой такой с бородищей, но добрый в душе, вечный каторжанин или бедолага, кто свой срок уже отмотал и живёт себе на поселении, подальше от столиц и высокого начальства».

Роман Сибирцев прописался вдали от «невыразимо прекрасной Томи», но не изменяет малой родине, не путает её с «вашим превосходительством», постоянно возвращаясь (чаще виртуально, изредка реально) туда, где родня, друзья, сказочное место в Сосновом бору, стадион в центре города – «главный Кремль Кемерова»…

Да, Кемерово склоняется (название первой главы книги). Для кого-то это склонение неведомо, для кого-то неприемлемо. А коренной кемеровчанин склоняется к родному краю, к настоящим сибирякам, не склоняя головы, не «обнуляясь» в мятежном духовном поиске.

Действительно, «кто уж начал, тот не начинающий!». И чем дольше послевкусие, тем интереснее художественная вещь.

Андрей Королёв в предисловии к книге под названием «Как он смел» утверждает, что «ближе всего «Мосбасс» к тосту – пускай и длинному, и с отступлениями». Что ж, все жанры хороши, кроме скучного.

С бесстрашным дебютом в русской словесности, Руслан Николаевич!

Другие статьи на эту тему

07 января

Кузбассовец Головин забил гол за ФК «Монако» через десять секунд после выхода на поле

Воспитанник кузбасской футбольной школы Александр Головин спустя четыре месяца  вернулся в состав «Монако» и 6…

02 января

Уроженец Калтана – самый дорогой российский футболист

Воспитанник кузбасской спортивной школы Александр Головин – самый дорогой российский футболист по версии известного портала Transfermаrkt. Трансферная…

18 ноября

В Мысках долгожитель написал знаковую книгу

«Годы военного лихолетья» – новый сборник стихотворений мысковчанина, ветерана труда, участника Великой Отечественной войны, старейшего…

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети