Соцсети:

Одиссея Романа Сибирцева

31 июля 2020 | Вадим Антонов
Обложка новой книги, выпущенной в Кемерове.

В столице Кузбасса вышла в свет книга журналиста Руслана Карманова «Мосбасс», посвящённая «настоящим сибирякам из Кемерова». Повесть объёмом 70 страниц – литературный дебют коренного кемеровчанина, работающего сегодня специальным корреспондентом газеты «Вечерняя Москва».

«Жил-был я. Стоит ли об этом?». Конечно, стоит, когда настало время остановиться-оглянуться, когда за спиной своя глубокая колея «и мысли в голове волнуются в отваге», а газетная полоса ограничена темой, персонажем и жанром.

Руслану Карманову тесно в газетных рамках, и он старается «выйти из комнаты», вырваться на творческую свободу, что успешно делал, будучи золотым пером «Советского спорта», а ныне – «Вечерней Москвы». Благо не занимается «паркетной» журналистикой, представляя СМИ в официозных пулах.

Газетная поденщина сродни отнюдь не самоизоляции (одно из самых популярных слов нынешнего года), а самосгоранию, когда журналист, капитализируя в редакционной горячке языковые штампы, теряет чувство слова.

А Руслан Карманов, будучи выпускником исторического факультета Кемеровского госуниверситета, стремится использовать в повести богатейшую палитру русского языка. Да, порой переходит в «плетение словес», что, впрочем, не вызывает раздражение, а подчёркивает стилистическую индивидуальность автора.

Руслан Карманов в прошлом – профессиональный футболист, и «спортивная злость» в тексте повести тоже чувствуется.

К примеру, такой пассаж: «ЧМ-2007 – настоящая сибирская хлебосольная свадьба, на которую пригласили не только кемеровчан, но и всю родню, всех, кого вспомнили, даже самых далёких родственников русского хоккея <…> ЧМ-2007 – именины кузбасского сердца. Свадьбу гуляли неделю, с танцами, с раскатистой музыкой на всех площадях, в полифонии которой нашлось важное место и для баянов, и для бубнов забайкальских шаманов, и для первых-вторых скрипочек симфонического оркестра».

Кстати, именно после этого турнира автор переехал в Москву по приглашению главного редактора «СС», которого считает учителем и потому не забывает его напутствие: «Ты сам главный режиссёр и монтажёр своей статьи, крути время, как хочешь, начни с прошлого, уйди в будущее, а закончи, например, настоящим. Главное, чтобы читателя зацепила твоя история, ну а высший пилотаж стилиста – смех сквозь слёзы и наоборот».

В художественной вещи, пусть и жанрово обозначенной как «повесть о настоящем», можно устроить плавильный котёл, соединив на основе автобиографии новеллу, памфлет, анекдот, стихи в прозе, мемуары…

Что, собственно, и делает Руслан Карманов. И это не эклектика, а вполне гармоничная полифония или полифоническая гармония со сквозным сюжетом: одиссея Романа Сибирцева (альтер-эго автора) по родному краю, а потом из Кузбасса в Москву, куда уехал в 34 года. И обратная одиссея: из столицы нашей Родины в родной город, «куда любил возвращаться в любое время года».

Понятно, Москва душила в объятиях сибиряка, но он выстоял-выдюжил, арендовал восемь квартир, пока не взял в ипотеку двушку в Лобне.

Сегодняшнюю «столицу пилотов и стюардесс», в трёх верстах от аэропорта Шереметьево, увековечил Веничка Ерофеев в поэме «Москва – Петушки». Конечно, автор «Мосбасса» цитирует нетленку: «Я увезу тебя в Лобню, я облеку тебя в пурпур и кручёный виссон. Я подработаю на телефонных коробах, а ты будешь обонять что-нибудь – лилии, допустим, будешь обонять. Поедем!» А она – молча протянула мне шиш».

Сибирцев из поколения, рождённых в 1970-х, чья молодость пришлась на «лихие девяностые», после распада СССР. И вряд ли переживал из-за того, что рухнул «союз нерушимый», хотя «каждый день советского детства дарил ему бесценное богатство новых эмоций», не всегда, впрочем, радостных: в пятом классе его исключили из пионеров.

Об этом неординарном для советского школьника событии в повести упомянуто мимоходом, но, наверное, именно такого рода ЧП и формируют характер. А закалялся характер, не сгибаясь и под авторитетным влиянием, в общении с земляками, колоритная галерея которых запечатлена в «Мосбассе».

Прототипы героев – посильный кроссворд для ближнего круга автора, а для благодарного читателя пусть останутся лицами с необщим выражением, большинство из них – настоящие сибиряки, коим и посвятил свою вещь автор.

В этой когорте двухметровый гигант Кроха, наставлявший героя: «Бей первым, Сибирча, особенно когда ты против кодлы, прущей буром. Получишь в глаз – плохо, но оклемаешься, если не затопчут. Куда гаже, когда по мусалу схлопотал и в драку ввязаться струхнул, сожрёшь потом себя за трусость».

Тренер Лисютин, преуспевший как футбольный педагог в лечении периферийного синдрома: «Я учил вас быть самодостаточными, где бы вы ни оказались, в любых жизненных обстоятельствах…».

Президент ХК «Кузбасс» Щегловский, не советующий Сибирцеву возвращаться домой: «Слабину, что ли, дал? Не пори чушь, уля ты тут будешь делать? Работай в Москве, общайся с великими людьми, люби близких, плати свою ипотеку, а если станет невмоготу, дуй на каникулы в Кузбасс заправить баки».

Советы земляков равносильны приснопамятной триаде: «Не верь. Не бойся. Не проси». Есть и другая триада: «Совесть. Благородство и Достоинство – вот оно святое наше воинство». Чувство справедливости отличает Сибирцева, но и не позволяет ему полностью адаптироваться в столице, «не быковать», как советует коллега.

Главный герой «Мосбасса» – сибиряк-пассионарий (человек, наделённый избыточной энергией), способный на поступок и, стало быть, меняющий свою жизнь в отличие от конформиста, робеющего в экстремально-конфликтных ситуациях.

Роман Сибирцев, «вечный странник в поисках себя», пытается найти ответы на извечные вопросы: меняется ли жизнь естественным образом или всё-таки мы сами её меняем; мы выбираем или нас выбирают?

Москва и Кузбасс – отнюдь не два берега одной реки, а скорее, антитеза для Сибирцева на всю оставшуюся жизнь. На мой вкус, «Мосбасс» – художественное воплощение этой альтернативы.

Можно уехать из Кузбасса хоть на край света, но Кузбасс от тебя никуда не уедет. Не уедет и родной город: «Кемерово – дядька, суровой такой с бородищей, но добрый в душе, вечный каторжанин или бедолага, кто свой срок уже отмотал и живёт себе на поселении, подальше от столиц и высокого начальства».

Роман Сибирцев прописался вдали от «невыразимо прекрасной Томи», но не изменяет малой родине, не путает её с «вашим превосходительством», постоянно возвращаясь (чаще виртуально, изредка реально) туда, где родня, друзья, сказочное место в Сосновом бору, стадион в центре города – «главный Кремль Кемерова»…

Да, Кемерово склоняется (название первой главы книги). Для кого-то это склонение неведомо, для кого-то неприемлемо. А коренной кемеровчанин склоняется к родному краю, к настоящим сибирякам, не склоняя головы, не «обнуляясь» в мятежном духовном поиске.

Действительно, «кто уж начал, тот не начинающий!». И чем дольше послевкусие, тем интереснее художественная вещь.

Андрей Королёв в предисловии к книге под названием «Как он смел» утверждает, что «ближе всего «Мосбасс» к тосту – пускай и длинному, и с отступлениями». Что ж, все жанры хороши, кроме скучного.

С бесстрашным дебютом в русской словесности, Руслан Николаевич!

Другие статьи на эту тему

19 октября

Книга о жителях Новокузнецкого района вышла к его 95-летию

Новокузнецкий район богат педагогами и врачами, работниками культуры и сельского хозяйства… «Идея рассказать о людях,…

В Калтане отремонтировали футбольное поле

На стадионе «Энергетик» проделана большая работа по благоустройству футбольного поля. Как рассказали в пресс-центре администрации…

14 октября

Алтайский край не отменяет коронавирусные ограничения

На фоне усугубляющейся ситуации с коронавирусом футболисты «Динамо-Барнаул» решили провести матчи без зрителей — сообщает…

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети