А в деревне зори были не тихими

Завтра, 22 июня, ещё до зорьки, к 4 часам утра на холме в деревне Береговая, где стоит памятник погибшим в боях фронтовикам (более 120 фамилий в скорбном списке), соберутся благодарные земляки. И будут среди них последние свидетели того страшного лихолетья — дети войны, труженики тыла, вдовы. Они зажгут свечи, поплачут, помолчат…

Накануне одной из самых печальных дат в истории России мы попросили уважаемых селян вспомнить и рассказать об их крестьянском фронте в глубоком сибирском тылу. Да, здесь не рвались снаряды, не свистели пули, не горела земля. На ней колосились хлеба. Для фронта.

— Без вас, родные, не было бы нашей Победы! Вы её тоже приближали, — так говорили солдаты, вернувшиеся в Береговую в 1945-м. А вот их-то называли дважды победителями. За то, что воевали, и за то, что выжили всем смертям назло. Но годы взяли своё, аукнулись ранения. Ушёл из жизни последний фронтовик — Владимир Михайлович Правосудов.

Но он был на открытии второго памятника в деревне — памятника дважды победителям. Последний герой сам попросил, чтобы в списке стояла и его фамилия. Объяснил это просто: «Я ведь тоже не вечный. И тоже уйду…» А жизнь продолжается… Преклоняются в Береговой и перед памятью ушедших, и перед последними свидетелями долгой и горькой войны.

Павлуша и «Катюша»

В деревянном кружеве дом труженика тыла, Почётного гражданина Кемеровского района, орденоносца Павла Червова. Он сам этот дом строил. И деревья, что красивым венком дом опоясывают, тоже сам сажал. Двух замечательных сыновей вырастил Павел Егорович и славную дочку. А ещё богат 11 внуками и 7 правнуками. В общем, выполнена жизненная программа настоящего мужчины. А вот одну мечту свою пока ещё не исполнил: книгу не написал. Хотя какие его годы. До 100 лет ещё 13 зим! А зимние вечера и ночи долгие. Глядишь и сядет за стол. Сейчас же некогда. Шутит:

— Не успеешь оглянуться — опять пришла пятница.

Считай, с малых лет он привык рано вставать и поздно ложиться. С начала войны такой режим. Ещё и петухи не пропели, а в окно их дома уже влетал звон-побудка. Шёл он от деревенской площади. Там висел кусок рельсы. И по нему с некоторым перерывом ударяли два раза. Попробуй-ка опоздай после второго удара.

Сначала десятилетний Павлуша ходил на поле и сушилку со своей мамой Пелагеей Васильевной. Удивлялся, как это она, женщина, тяжёлые мешки поднимала и носила. А в 12 мальчишеских лет и сам выполнял взрослую норму, когда пахал, боронил, полол, поливал. В школу уже не ходил, хотя любил учиться. Закрыли школу в их деревне. Потому что учителями были мужчины. А их взяли на фронт.

А вот отца Павла — Егора Осиповича — призвали лишь в трудовую колонию. Потому как считался он сыном врага народа, сгинувшего в роковом 37-м году.

Червов Павел Егорович. Фото: Галины Бабанаковой.

18 ноября отец уехал в Кемерово. Был кузнецом этой самой трудовой армии. А 18 января умер от тяжёлой болезни. Тело его мама на лошади привезла. В Книге Памяти стоит имя Егора Червова. Овдовевшая мама детей поднимала, кормила. Павел-то старшим был. Ему как колхозному передовику председатель Сергей Зуев руку жал. Сам Сергей Прокопьевич ещё до Победы в деревню с фронта вернулся. Комиссовали его из-за тяжёлого ранения. Он и до войны председателем был. Переходящее знамя над колхозной конторой развевалось. Это настроения и сил прибавляло. Пели люди, и Павел пел. Чаще всего звучала «Катюша».

Екатериной звали и жену Павла Егоровича. Собирались Червовы изумрудную свадьбу (55 лет!) отпраздновать. Но не дожила до неё Екатерина. Остановилось сердце. До сих пор горюет Павел Егорович: «Второй такой Екатерины уже нет».

От печали спасает, опять же, песня. Ходит Павел Егорович в хор. Но чаще приезжает в Дом культуры на велосипеде. А 42 года был трактористом. Когда на пенсию уходил, то ему трактор подарили. Ещё 15 лет пахал на нём и свой большой огород, и соседей выручал. За работой и заботой время быстро бежит. А ещё он плетёт корзины. Прямо-таки музейные экспонаты. Раньше продавал. Но когда деревню Береговую по новой дороге объезжать стали, то корзины стали невостребованные. Ничего, его руки — не для скуки. Работа в них так и просится.

Не было синенького платочка

Песню про синенький скромный платочек в исполнении Клавдии Шульженко очень любит Татьяна Уфимцева. 22 июня 1941 года на полевой стан, где Татьяна была помощницей повара, прискакал на лошади парень Ваня, с которым Таня дружила. Сообщил: «Война! Будем прощаться, Танюша! Но я вернусь!» Только это обещание и подарил на память.

Не вернулся Иван, пропал без вести. А она после своего поварского ремесла стала студенткой сельхозтехникума, что был в посёлке Школьном. Это в Прокопьевском районе. Жила в общежитии. На выходные ездила домой. Возвращалась с котомкой. А в ней — картошка, капуста, морковка. С огорода и кормились. Свой огород был и в техникуме. Работали в нём до и после занятий. И преподаватели трудились на грядках. Они, в основном эвакуированные, тоже кормились с этих грядок. А ещё студенты умудрялись отправлять посылки на фронт. Кто-то посылал тёплые носки, кто-то вязаный шарф. У неё же, у Татьяны, не было ни шарфа, ни платка. Даже в холодную погоду бегала с непокрытой головой. И вовсе не красовалась, не закалялась. Просто не было платка. Забирать последнюю шаль у мамы не стала. Подружка по общежитию пожалела Татьяну, подарила платок. А мама сшила из рукавов фуфайки что-то наподобие бурок. Это всё равно лучше, чем по морозу босиком…

Уфимцева Татьяна Ивановнаю Фото: Галины Бабанаковой.

Замуж Татьяна вышла за фронтовика Григория Михайловича. Она рассказала ему про свою первую любовь, про Ивана. Григорий только вздохнул, пожалел солдата. К прошлому не ревновал. Хорошо они жили. Он — механизатор, она — знатный агроном. Награды ВДНХ имела за высокую урожайность. Были почёт, уважение, премии.

Сейчас Татьяне Ивановне девяносто пять с половиной лет. И вот уже 9 лет она вдова. Живёт не только воспоминаниями о женском и материнском счастье. До сих пор трудится на своей «фазенде». В этом году высадила 60 корней помидоров. Она крупные красные помидоры и на окошке выращивает. Угощает ими соседей и односельчан.

И вообще, может последним поделиться не только с родными, но и чужими. Ведь выручила же её подруга холодной зимой. Накинула тёплый платок на худенькие плечи Татьяны.

Лесоповал для Елизаветы

Про Елизавету Матвеевну Долгову можно сказать, что она родилась в рубашке. Потому как находилась в буквальном смысле на волоске от смерти. Случилось это зимой 1942 года, когда она, шестнадцатилетняя девчонка, вкалывала на лесозаготовках. Бензопил тогда не было. Просто двуручная пила, топор — вот и вся техника. Её, девчонку, взрослые женщины и дедушка (старший обоза) жалели. Поручали работу полегче: дорубливать ствол сосны, а ещё сучья отрубать. А эти сучья – что сами деревья. Но она, Елизавета, справлялась с заданием. Иначе не получишь хлебную пайку. А в тот день как-то быстро стемнело. Но до нормы (попробуй-ка не выполни) надо было ещё одну сосну завалить. А сосной завалило её — Елизавету. Хорошо ещё, что не под ствол попала, а оказалась между веток. Но голова до сих пор гудит. Да и на теле остались «памятки» от того лесоповала.

Долгова Елизавета Матвеевна. Фото: Галины Бабанаковой.

В поле всё-таки было полегче. Там она и сеяла, и боронила, и снопы вязала, и прицепщицей была. А братишка Елизаветы — 12-летний Толик — горевал, что росточком не вышел. Всё никак не мог подтянуться, чтобы лошадям уздечки надеть. Хоть скамейку подставляй.

Ничего, дождались Победы! Замуж Елизавету Матвеевну взял фронтовик Николай Прохорович. С ним-то и приехали в Береговую. Жили хорошо. Николай Елизавету ни словом, ни взглядом не обижал. И детей любил. Жаль, что умер рано, в 50 лет. Семья ему памятник поставила.

— А ты, бабушка, будешь жить 112 лет, — так сказал Елизавете Матвеевне её маленький правнук.

Она в ответ только улыбнулась.

Любовь первая, и она же последняя

Кавалера ордена «Знак Почёта», труженика тыла Василия Гуторова мы застали за чтением книги про Владимира Путина. А несколькими днями раньше Василий Петрович закрыл последнюю страницу книги «Пётр Первый».

— Папа у нас читающий! — с любовью и не без гордости сказала дочь Любовь Васильевна.

С ней и зятем Валерием и живёт сейчас Василий Петрович. А вообще-то, из села Знаменка, что в Мариинском районе, заботливая дочь перевозила в свой большой дом ещё и маму — Анастасию Григорьевну.

— Будете вы у нас жить долго-долго, — убеждала Любовь. — Хватит вам трудиться, отдохните.

И впрямь понравилось родителям в Береговой. Никто и не говорил про Гуторовых, что они не местные… Однако за радостью пришла печаль: не стало Анастасии.

— Она моя первая, последняя и вечная любовь, — не сказал, а будто выдохнул Василий Петрович.

Поженились Василий и Анастасия через год после Победы. А все годы войны они вместе со своим отцом Петром Максимовичем, считай, день и ночь были в поле. Вначале на лошадях. А потом у них в колхозе «Труженик» и трактор появился. Отца-тракториста на фронт не взяли по брони. Но в 1944 году всё-таки пришла повестка в многодетную семью Гуторовых. Вручили Василию 1927 года рождения.

Как всех, так и его провожали всем селом. Как всегда, на проводах были и слёзы, и песня под гармонь: «Прокати нас, Василий, на тракторе». Он не столько катал, сколько обучал молоденьких девчат вождению трактора. Мужчин-то совсем мало оставалось в селе. Теперь и он уходит.

Но в Анжеро-Судженске, куда привезли парней из четырёх районов, Василия вызвали в штаб.

— Возвращайся, парень, в свою Знаменку. Бронь на тебя. Механизаторы во-от так нужны. Так что продолжай пахать…

…Из того, считай, последнего призыва на войну домой вернулись не все. Может, не только командирским приказом, а судьбой было так предначертано Василию?! После возвращения он с ещё большим рвением работал. Трудодней было сверхмного. Но денег-то колхозникам не платили. Рассчитывались зерном. А его надо было сдавать государству в фонд Красной армии. Как и молоко, яйца, мясо. Сами собирали «мёртвую» картошку, оставшуюся в поле.

Но с годами отступали трудности. Семья Гуторовых считалась в Знаменке во всех отношениях благополучной.Их дом был самым красивым, тёплым, гостеприимным.

— На любви мы держались. На любви! — сказал Василий Петрович, погладив портрет своей незабвенной Анастасии.

Гуторов Василий Петрович. Фото: Галины Бабанаковой.