Тепло души

В морозы сибирячка сшила своим козам… пальто

Едва Любовь Голоктионова открывает дверь в сарай, в «козий» отсек стайки, и протягивает руку к «вешалке» – набитым на стенке гвоздям, ее любимые ушастые питомцы уже знают: пора одеваться! Мороз!

И веселые козьи морды бегут хозяйке навстречу. И, окружив, в очереди, ждут. Совсем как детсадовские ребятишки. Но терпеливее. Без толкотни и капризов. Послушно вставляя «руки» в рукава и оглядывая, проверяя, что же выбрала для них Любовь Сергеевна: теплый свитерок с пухом? или пальтишко на ватине?

– Пуговичку – раз, пуговичку – два. И вот, последнюю, три, – приговаривает хозяйка. И объясняет мне, чуть смущаясь, когда козья «группа», наконец, одета и собрана, чтоб пройтись по зиме. – Нет, это не шутка…

Ма-ма

На севере Кузбасса, в селе Чумай Чебулинского района, к одетым козам уже начинают привыкать, как мы, в городах, привыкли к одетым собакам. Но необычную «группу», послушно идущую за главным библиотекарем Чумая, за бывшей в молодости воспитательницей детсада, земляки все равно встречают с юмором:

– Кто это у нас? Кто-кто? А-а-а! Коза в пальто!

А началось всё в 2014-м. Тогда Любовь Сергеевна, рукодельница, вязальщица, всю жизнь державшая «пуховых» коз, влюбилась (по фотографиям в Сети) еще и в других – в нубийских молочных коз.

– И мы купили двух нубийских козлят – Ляну и Ландыша. Таких в селе еще не было. Поселили их к нашим козам. Дело было в марте, на улице еще прохладно, но в стайке тепло. И всем козам – нормально. А эти, вижу, дрожат. Да не просто дрожат, а бегут ко мне и кричат. Один жалобно: «Ма!» Вторая – еще жальче: «Ма!» Хором получается: «Мама! Мама!» У меня сердце зашлось. Потрогала – ушки у замерзших «ребятишек» холодные. Вернулась в дом, порылась в шкафу, а мы в деревнях всё храним, достала две теплые детские кофточки, оставшиеся от моих уж давно выросших сына и дочки. И бегом – к козлятам. Примерила, подогнала, надела им кофточки, застегнула на молнию. Перестали дрожать, – вспоминает Любовь Сергеевна. – Конечно, еще до покупки козлят я всё про них, южных, изучила. Знала, и что шкурка тоненькая, и что без пуха. Но как они у меня помощи попросили, с тех пор я и стала им одежду придумывать.

…Подошел как раз 2015 год, по календарю – год Козы. Под елку дома Любовь Сергеевна положила кочан капусты – задобрить Козу, попросить для всех родных и любимых хорошего года. А тут подморозило, и по широкому селу загулял пронизывающий насквозь ветер… И, встревоженная за козлят, хозяйка приготовила им первые пальто.

– Опять же пригодились мои запасы. Взяла пальтишки, которые дети в начальных классах носили, подшила, укоротила рукава, убрала цигейковые воротники.

Первой надела пальто козочка. Посмотрев на нее, надел пальто козлик. Так и встретили год Козы, в «костюмах», довольные подарком. И не снимали наряд несколько дней, пока стояли морозы, даже спали так…

И год, улыбается хозяйка, прошел душевно, с теплотой. По его итогам и вообще за многолетнюю работу в библиотеке Любовь Сергеевна получила медаль. И, отметив с теплотой 55-летие, на пенсии, осталась работать в родной библиотеке. А свободными вечерами, после всех хлопот по хозяйству, продолжает придумывать… гардероб для коз.

С тех пор Ляна и Ландыш износили с десяток кофточек, свитеров, пальтишек… Причем в 35-градусные морозы одевались по полной: пуховая кофта, на нее сверху – пальто… А когда у козочки появилось двое козлят, хозяйка сшила ей еще и лифчик. Слышала, на Крайнем Севере, в минус 50, хозяйки коровам тоже лифчики шьют…

– С конструкцией повозиться пришлось, – смеется 56-летняя Любовь Сергеевна. – Я умная, а козленок умнее – смог оттянуть мамин лифчик вниз. Но я все равно умнее! Придумала, как еще подшить, чтобы было не снять. Но козы опять оказались на высоте! Козленок прогрыз дырочку в ткани и сосок достал. Так мы вместе и довели конструкцию до конца… И что еще удивительно. К одежде козы мои отнеслись с пониманием. Не сбрасывают. И не расстегиваются, берегут тепло… И даже теперь уже мне, бывает, коза молнии на куртке застегивает в мороз…

Спасли меня!

А недавно козы отблагодарили хозяйку особо.

– Муж уже давно работает «вахтой», ездит с геологами в экспедиции. Я проводила его в очередной раз на «вахту», помахала напоследок в окно, потом задвинула штору, но получилось не до конца. Что-то наверху заело. И я, подставив стул, встала на него, потом перескочила на подоконник, поправила портьеру. И, на автомате, сделала шаг назад, с подоконника – на стул, не глядя. Всю жизнь так делала. А тут вдруг промахнулась. Ахнулась на пол, в полный рост, с такой высоты. Упала, как срубленная ель.

Пошевелилась – всё цело. Чудо, что ничего не сломала. Просто невероятно, что такой удар выдержала! Лежу и думаю: это только потому, что я козье молоко уж два года пью, и это оно спасло меня! – уверена Любовь Сергеевна. – Не зря про него ученые говорят, что самое целебное… А еще козы, стоит поговорить с ними, погладить, лучше всех болеутоляющих лекарств. Головную боль, усталость, стресс снимают. От коз передается исцеляющая энергетика и тепло… Это чувствуют все, особенно городские, когда в село приезжают и на экскурсию к нашим козам в пальто просятся.

И, конечно, хозяйке всегда задают вопрос, как пришли «фасоны» козьего гардероба.

– В том числе – из сказок, – смеется и оборачивается к полкам с книгами библиотекарь.

И точно, в них – да вы вспомните картинки про козу и семерых козлят или про «Кошкин дом»! – умницы-козы одеты всегда. И даже носят порой сережки…

У козы Ляны сережки тоже были. Хозяйка раз платок повязала себе не вперед, а как косынку. И золотая висюлька-цепочка с сережки, сантиметра два длиной с янтарным камушком на конце из-под платка выглянула. А коза провела нежно хозяйке щечкой по щеке и незаметно слизнула цепочку с сережки. С тех пор ее зовут козой золотой…

Кстати

Жил-был «конь в сапогах»…

В начале 2000-х в Промышленной, на конеферме «Мечта», родилась Герцогиня. По родословной – потомок лучших скакунов. Но с больными суставами… И почти сразу было понятно: не то что в скачках участвовать, даже в обычной жизни ей будет трудно.

Конечно, Герцогиню лечили. В нее верили. Про нее думали: главное – вырастить, а как сама станет мамой – следующее потомство ведь может родиться здоровым, и чистая линия скакунов продолжится…
И, конечно, Герцогиню любили. Настолько сильно, что… попросили врачей-ортопедов из Центра охраны здоровья шахтеров, из Ленинска-Кузнецкого, придумать для нее опору. И доктора сделали приспособление, фиксирующее сустав, взяв за основу устройство для человека, но адаптировав его для лошадиных ног. На конеферме его окрестили «сапогами», за небольшое внешнее сходство. И как только Герцогине надели эти красные «сапожки», она, почувствовав, что ноги больше не подгибаются, не расползаются, сразу помчалась по двору, как ни утихомиривали… Понеслась впервые в жизни. И была рада бегу так, что у конюхов слезы наворачивались – от радости за Герцогиню.

Но мечта лошадки сбылась ненадолго. Болезнь оказалась сильнее, и вскоре Герцогиня умерла.

Лариса МАКСИМЕНКО