Осторожно: дети! Свои и чужие

Елизавете (имя изменено) 35 лет. Она многодетная мать: пятеро детей. За жестокое обращение с 16-летней дочкой наказана судом. Елизавете предстоит выполнять обязательные работы в течение двухсот часов. Сейчас она только что вернулась домой с этих самых работ: очищала от снега территорию около памятника.

Вместо мамы – тётя Наташа

– Да не избивала я её. Не было никакого жестокого обращения с дочкой, – сразу же заявила Елизавета, не очень-то удивившись нашему появлению. – Всё жалуются и жалуются на меня. А с дочкой Анютой (имя тоже изменено) мы, кажется, помирились. Тогда-то я ей просто в ухо врезала. Но ведь было за что. Я, напившись после калыма, решила сбежать из дома. Потому что надоели все, достали. А старшие дочки по приказу мужа начали меня удерживать. Анька даже руками замахала. Я – мать, я ей жизнь дала, а она…

А она, похоже, получила не «просто» один удар. Потому что в социально-реабилитационном центре, который находится в деревне Ольговка, заплаканная девочка появилась не только с красным ухом, но и с синяками. Понятно, что возвращать её к разъярённой матери было нельзя. Анюту оставили в центре до выяснения всех обстоятельств.

Раньше этот реабилитационный центр назывался приютом «Огонёк». Сейчас на одноэтажном корпусе другая вывеска. Но поменялось не только название. Если раньше приютские ребятишки, как транзитные пассажиры, дожидались здесь отправки в детские дома и интернаты, то сейчас главное – вернуть их в семьи, домой. Конечно, если в этих домах нет угрозы для жизни. И если родители взялись за ум.
Протрезвела и Елизавета. Но в центре не появилась. Да и незачем ей было ехать туда. Ее дочь Анюта, категорически отказавшись от возвращения домой, стала жить в доме Натальи Сердюковой. Наталья Геннадьевна – хозяйка не только своего уютного дома, но и семейно-воспитательной группы в этом доме. Нет, она не приёмная мама, не опекун, а воспитатель социально-реабилитационного центра. Но её группа – в ее же доме.

– И сколько же длится ваш рабочий день? – спрашивают Наталью Геннадьевну.

– 25 часов в сутки, – отвечает, улыбаясь. – Я ведь на час раньше всех петухов встаю.

А если серьёзно, то не случайно именно ей доверили семейно-воспитательную группу. У Натальи Геннадьевны большой опыт, в том числе и материнский. Вместе с мужем Александром Васильевичем, воспитав двух своих детей, взяли из больницы отказного трёхмесячного малыша. Сейчас ему одиннадцать лет. Свой, родненький! А ещё в семье жила приёмная дочка. Она три раза была в приюте. Первый раз – после того как на её глазах убили отца. Второй – когда от непутёвой жизни умерла её мать. И третий – когда стоял вопрос, чтобы уже со статусом круглой сироты девочку отправили в детский дом. Но Наталья Геннадьевна взяла её к себе, хотя семейной группы тогда ещё не было. В ее доме приёмная дочка и выросла, потом получила диплом, вышла замуж, стала мамой.

Сама же Наталья Геннадьевна для своих меняющихся ребятишек просто тётя Наташа. Вот и Анюта – дочка Елизаветы – называла её так же.

– Про Анюту историю знаю, – призналась я Наталье Геннадьевне. – А из каких семей другие ваши воспитанники?

– Я специально не изучаю «дела» своих деток. И не расспрашиваю про родителей, если сами не хотят рассказывать. Вот и Анюту не спрашивала. Первое время девочка была закрытой. А потом оттаяла. О чём мы только с ней не говорили!

Мать её тоже однажды наведалась. И сразу – в крик, напустилась на дочку с бранью и угрозами. Ничего, пришлось успокаивать и ту, и другую. Сейчас Анюта у себя дома. Вроде, нет больше конфликтов. Хорошо, если так…

Вот и многодетная наказанная Елизавета, направляясь к воротам своего дома, уверяла, что теперь будет жить по-другому. То есть, ради детей. В руках её были пакеты с хлебом. Это лучше, чем бутылки со спиртом…

Не единожды предавшие

А накануне нашего приезда в Ольговку директору социально-реабилитационного центра Татьяне Евгеньевне Лоскан позвонили из поселковой школы:

– Две сестры из одной семьи не ходят на уроки. Помогите!

И специалисты центра поехали в ту многодетную семью. Антисанитария – это ещё не самая большая беда, которую там увидели. Родители пятерых детей решили развестись. Детей уже разделили: трое должны были остаться с отцом, двое – с матерью. Желания самих детей никто не спрашивал. Не до них было, пока выясняли отношения…

Да, ситуации бывают разные. Кого-то действительно надо возвращать в семью, а кого-то лучше держать от такой семьи подальше.

Татьяна Евгеньевна рассказала историю про мальчика, которого дважды предавала биологическая мать. Когда Коля (назовём его так) первый раз попал в приют, о возвращении к этой непутёвой женщине не было и речи, её лишили родительских прав. Колю отправили в детский дом. И тогда мать начала добиваться восстановления в родительских правах. Нет ей, мол, жизни без сына. Старалась исправиться (или просто делала вид). И мальчик вернулся домой. Но ненадолго. Мать снова загуляла. А Коля опять оказался в реабилитационном центре…

Истории с возвращением детей из приёмных семей нет-нет да и случаются. Как будто напрокат брали мальчика или девочку. Недолго длился благородный порыв. Не понравилось приёмным родителям, что детки оказались с характером, могли воспротивиться приказаниям. Возвращали детей с упрёками: «Что же вы мне такого (такую) дали? Почему не предупредили?!»

Зато вот этому мальчику повезло. Он на фото в летописи «Огонька». Попал Олежка в замечательную семью, к славным людям. Когда вырос, стал чемпионом мира в одном из видов спорта. Специалисты центра не раз приглашали бывшего воспитанника в Ольговку. Он вежливо благодарил за приглашение, но приехать отказывался. И сам Олег, и его приёмные родители не хотят предавать огласке страницу с «Огоньком» в биографии чемпиона. И, конечно, имеют на это право.

А вот другой воспитанник, Ильдар, не стал скрывать от своей красавицы-невесты, что был в его жизни этот «причал» – приют. И в день свадьбы Ильдар с Ингой приехали в Ольговку. Счастливые, нарядные, кружились в вальсе вокруг клумбы с цветами. Да вот же они, молодожёны, на памятном снимке. Кстати, одного альбома для фотолетописи «Огонька» (многие по старой памяти и сегодня так называют центр) уже мало.

– А вот Маша, гордость и радость наша! – знакомит меня с целой галереей снимков Ольга Самоцветова. Она – заведующая отделением соцдиагностики и реабилитации.

Вот Машенька ещё совсем маленькая, на чёрно-белом фото. А вот уже в разноцветной пышной юбке – танцует «Цыганочку». А здесь среди берёзок, их целая роща за корпусами центра. Ещё фото, ещё и ещё… Их Маша присылала, когда уже была студенткой. Сейчас два высших образования у Марии. Есть семья, надёжный муж. И уже у самой – звание мамы! О Марии специалисты рассказывают всем новеньким, поступающим в центр. Пусть знают, что при желании можно добиться многого. А главное – того, что зовётся счастьем в личной жизни.

Яблочный час

Пока старшие ребята из центра в школе на уроках, для младших объявлен витаминный перекус. Сейчас все дружненько уплетают яблоки. Попросят добавки – пожалуйста.
Только что из поликлиники вернулся мальчик Петя.

– Петруша, иди к нам! – зовут маленького приятеля, освобождая ему место на диване.

Возили Петю к врачам для осмотра. Мальчику предстоит челюстно-лицевая операция. Именно поэтому его и поместили в центр. Мама Пети не может возить сына по врачам по причине собственного нездоровья, а также материального неблагополучия. Но после операции мальчик вернётся домой.

А вот два братика и сестрёнка, жующие яблоки, смеются над приключениями мультяшек. Телевизоров в центре достаточно. А тут еще и к Новому году один подарили – правда, ещё не установили. Но он не лишний, конечно. Спасибо спонсорам и членам попечительского совета: помогают центру, как и раньше, когда он был приютом.

Напомню: открывали приют в начале девяностых годов. Тогда главной целью было накормить ребятишек, которые дома сроду досыта не ели. Вот тогда у прежнего руководства «Огонька» и возникла идея завести своё хозяйство. Были коровы, свиньи. Ухаживали за животными и ребята, которые в родных семьях к труду совсем не были приучены. Сейчас другое время. Снабжение продуктами хорошее. Но на огороде центра (30 соток) всё равно продолжают работать. Мальчики и девочки помогают засаживать грядки, потом поливать их и пропалывать. А до этого некоторые из них даже не знали, как лук с морковкой растут: возле своего дома только бурьян с крапивой и видели. Хотя и сейчас встречаются такие семьи, где трудиться не привыкли. С ними тоже работают специалисты реабилитационного центра. Для начала предлагают хозяевам навести порядок в своем доме. Тут и денег-то особых не надо, были бы вода и тряпка. Да ещё лопата, чтобы зимой снег откидать, а весной огород вскопать.

В увеличении количества детей в центре никто не заинтересован. Лучше, когда ребятишки остаются со своими мамами и папами. Правда, и контроль за «проблемными»
семьями не ослабевает. Хотя ситуации бывают разные. Сейчас немало людей уезжает работать на «вахты». И мужчины, и женщины. А дети живут в реабилитационном центре, ожидая родителей с деньгами и гостинцами.

Под опекой центра и семьи с детьми-инвалидами, в том числе «лежачими». К ним вообще отношение особое. Уже не раз специалисты центра на своём автобусе возили детей в храм в Новониколаевке. Построил его московский предприниматель, который родом из этого села. И после посещения храма даже самые замкнутые дети улыбались, спрашивали:
– А мы сюда ещё приедем?

Им обещали новые поездки.

Побывали и мы в Новониколаевке. Храм и впрямь божественной красоты, с золотыми куполами и звонницей. Как и везде нынче, здесь много снега. Но дорожки у храма расчищены. Спаси, сохрани и вразуми всех, Господи! И детей, и их матерей. Ту же Елизавету, отрабатывающую часы наказания…

Галина БАБАНАКОВА.
Яйский район.