Родная кровь

Главная премьера Года кино в стране «Двадцать восемь панфиловцев» помогла родным одного из героев – Иллариона Васильева – найти друг друга после 50 лет разлуки!Вот она, волшебная сила кино!

На съемках фильма о боях под Москвой в ноябре 1941-го у разъезда Дубосеково, о том, как 28 бойцов из дивизии Панфилова выдержали не одну танковую атаку фашистов и стали главной легендой-былью Великой Отечественной войны, актеры, сценаристы, режиссеры почувствовали небывалую поддержку. Поистине всенародную. Почти 35 миллионов рублей собрали будущие зрители, чтобы фильм этот снять. А за три года ожидания кинопремьеры сколько же народу перезнакомилось, подружилось! И сколько историй – уже о своих воевавших дедах-прадедах, погибших, выживших или пропавших без вести, – было написано в соцсетях и рассказано при встречах…
А вышел сейчас фильм на экраны России – и его самые первые зрители первыми же попросили продолжения! И жизнь уже подготовила и даже сама «написала» следующий сюжет!
Например, про героя-панфиловца Иллариона Васильева, подбившего пять танков, получившего тяжелое ранение, снова воевавшего и прожившего после войны еще 24 года. Про то, как фильм, воскресив на экране Васильева и слова о важности Родины и родовой памяти, заставил особенно забиться сердца Васильевых по стране… И про то, как кадр сменился, Илларион остался жить. И помог разыскать, воссоединить две ветки своего родового древа – с Кузбасса и Урала, потерявшиеся еще полвека назад, как считалось, навсегда…

То самое фото с Урала, пришедшее в Кузбасс и помогшее найти своих.

Ключ
Что же за заветное слово произнес «своим» с экрана Илларион, худой солдат в большой шинели?
– У нас в Мунгате…
Это кузбасская деревушка, стоит в тайге на речке Мунгат, в четырех километрах от Крапивина, зимой в снегах, летом средь душистых трав… Одна из многих в стране. Но посредине и, значит, в самом сердце России…
К тому же сибирское слово «мунгат» в переводе значит… род. И оттуда идет род Васильевых.
Об этом никогда не забывали прямые потомки панфиловца Васильева. И всегда помнила переехавшая на Урал, под Челябинск, его потерявшаяся родня. Только искать «своих», начав поиск еще три года назад, через давно ставший дачным Мунгат, родственники не могли.
– Я писала не раз на телепередачу «Жди меня», просила помочь найти младшего сына героя-панфиловца Иллариона Васильева – Анатолия, – рассказывает Марина Нинарова из города Пласт Челябинской области. – Сердце мне подсказывало: искать надо именно Анатолия. (Уральская родня словно чувствовала: других детей Иллариона – Леонида, Зинаиды, Галины – уж нет. – Ред.) Но поиск тогда зашел в тупик и ни к чему не привел…
Только фильм теперь соединил всех! А случилось это так.
В соцсети, в одну из групп «Двадцать восемь панфиловцев», зашел Костя Нинаров, сын Марины. Он рассказал о мечте мамы – найти потомков Иллариона Васильева. И что, возможно, они так и живут до сих пор где-то в Кузбассе.
И кузбассовцы в соцсетях откликнулись. Не сразу, но нашли сына панфиловца. И доставили Анатолию просьбу с Урала на дом. А еще – одно старинное, присланное с Урала фото.
– Узнаю! – вгляделся Анатолий в размытое фото. И заторопился – со словами «У нас хранится такая же фотография!» – в соседнюю комнату, к отцовскому архиву, где лежат фотоальбомы, ордена, медали и наградные часы 1951 года, идущие до сих пор.
А дальше…
– Отец! – показал Анатолий на той фотографии на почетное место за столом. – Рядом с ним – его сродный брат Иван Кузьмич Васильев. Они вместе тогда поехали в гости из Кемерова в поселок Центральный, под Тисуль, к родным…
Только к кому поехали – Анатолий не помнил, он в те годы мальчишкой был. Но знал точно: в дальнюю, в те годы трудную дорогу отец с Иваном Кузьмичом ездили вдвоем.
Теперь же всё встало на свои места – на родовом древе.
– Они приезжали к нам, – объясняет Марина с Урала. – А мы жили в те годы под Тисулем. И наша ветка – двоюродная Иллариону.
А начиналась она так. Жили-были два брата – Кузьма и Роман. От Романа пошла ветка с героем-панфиловцем Илларионом Романовичем и двумя его братьями. От Кузьмы – наша. А было у Кузьмы два сына – Петр Кузьмич и Иван Кузьмич. Илларион с ними дружил.
И все они, двоюродные братья, воевали. Только Илларион и Иван вернулись с войны. А Петр – мой дед – пропал без вести. А сын Петра – Михаил, мой отец – и жил под Тисулем. К нему в августе 1967-го и приезжали в гости Илларион Романович с Иваном Кузьмичом. Илларион в гостях сам не рассказывал, упросили, о бое… Он говорил, что большая мясорубка, очень страшная была, и что выжил чудом…
…Ивана же Кузьмича, из двоюродной ветки Иллариона, с которым жил герой-панфиловец по соседству в Кемерове и часто играл в карты, давно в живых нет.
– Нет и Михаила Петровича, моего отца, – поясняет Марина. – Вообще, как рудник наш под Тисулем закрыли, отец, Михаил Петрович, увез нас, семью, на Урал, на шахту по золотодобыче. И стал работать там начальником шахты и героически погиб, лично проверив опасный штрек, не пустив рабочих, в 1982-м…
С тех пор прошла целая жизнь, и когда я начала искать единственных для нас родных по отцовской линии – детей, внуков Иллариона, то с каждым годом всё больше понимала: для нас это важно, это зов крови, зов рода… И теперь, как мы все нашлись, приедем в Кузбасс, на родину, к истокам…

Актер Андрей Некрасов, сыгравший Иллариона Васильева в фильме.

Сила родины
Героя-панфиловца тоже всю жизнь звал к себе Мунгат…
– Отец не мог жить без него. Даже живя уже в Кемерове, ездил туда на охоту, рыбалку. Да и для нас, детей, это место особенное. Трое из нас в Мунгате родились, только Зина – в Казахстане, когда родители туда перед войной уезжали на время, – вспоминает Анатолий Васильев.
Последние дни жизни героя-панфиловца также были связаны с Мунгатом.
– Отец поехал туда на рыбалку в конце сентября 1969-го. Через два дня вернулся в Кемерово – сердце вдруг прихватило. Его положили в больницу. А дня через четыре он сбежал из больницы и снова – в Мунгат, – рассказывает Анатолий про отца, солдата, не верившего в Бога и верившего только в поддержку и силу родины. Но помочь она уже не смогла. Героя-панфиловца привезли назад с приступом…
– Врачи тогда сказали, что клапан сердца закрылся. Но отец прожил еще три дня… Хоронил его весь город. По Советскому проспекту всё движение стояло. Был прощальный салют. А отцовская наградная винтовка еще долго хранилась дома. Лишь не так давно мы ее передали в музей…
Лариса Максименко.