«Сашка меня найдет…»

Ирина Царева из Подмосковья, внучка нашего земляка Ивана Королева,красноармейца, погибшего 6 января 1944 года, установила гранитный обелиск на братской могиле, где похоронен и ее дедушка

Захоронение находится в деревне Асница Невельского района Псковской области. Сказать точно, сколько в этом месте покоится людей, никто не сможет. На обелиске высечены фамилии лишь тех 26 человек, чью личность удалось установить к сегодняшнему дню по архивным документам и свидетельствам очевидцев. Но то, что именно здесь нашел последний приют боец Иван Королев, – документально подтвержденный факт.

По следам отца

Этот памятник – своеобразный итог самоотверженного труда кемеровчанина Александра Ивановича Королева (родного дяди Ирины Царевой), который многие годы жизни посвятил поискам родителя. Он и его сестры, братья были совсем маленькими, когда их отца Ивана Дмитриевича из деревни Сергеевки Топкинского района отправили на фронт. И только по рассказам матери детям было известно, что, уходя в сентябре 1941 года, отец произнес: «Если что – Сашка меня найдет…»
Иван Королев не вернулся с войны, и долгое время семья не знала, где он сложил голову. А «Сашка» всю свою жизнь искал его следы. Неоднократно ездил в Центральный архив Министерства обороны в Подольске, вел обширную переписку. И однажды поисковая ниточка вывела его на Михаила Трофимовича Варфоломеева, полковника в отставке, участника боев под Невелем, которому выпала доля выжить и похоронить погибших под жестокой бомбежкой 6 января 1944 года.
Варфоломеев в письме подробно рассказал Александру Ивановичу о случившемся, как пролетела над частями Красной армии немецкая «рама», то есть разведчик, а потом начался авианалет. И в течение 15-20 минут многие наши бойцы были убиты и ранены. Самого Михаила Трофимовича и еще нескольких ребят атака с воздуха застала в момент, когда они сидели в бане и ели печеную картошку. Эта баня была не очень надежным убежищем, но все-таки помогла выжить.
А вообще на фронте укрытие от снарядов, конечно, не всегда можно было найти. Порой выручали какие-то случайные объекты. Жители Асницы рассказывали, что спустя годы после войны к ним в деревню неоднократно приезжал незнакомец. Он всегда останавливался у одинокого старого дуба за околицей и кланялся ему. Вероятно, тот дуб спас ему жизнь, укрыв своим стволом и кроной.
А о месте захоронения погибших в январе 1944-го Варфоломеев знал точно, поскольку сам занимался погребением. Но ему не были известны имена всех павших. Подтверждение того, что именно в этой могиле покоится отец, кемеровчанин Королев получил, изучая архивные документы.

26 имен

Впервые в Аснице Александр Иванович побывал в 1975 году. Тогда там уже был памятник, его поставили еще в апреле 1944-го родители одного из бойцов. А в 80-е годы местные власти установили на могиле и небольшую стелу с двадцатью высеченными фамилиями. Однако кузбасский поисковик знал, что их должно быть больше. Ему самому удалось установить личности еще шести бойцов, кроме тех двадцати. И их имена тоже требовалось нанести на мемориальную доску – иначе несправедливо получалось. Да и обветшал старый памятник… Хорошо бы новый поставить к 70-летию Победы, мечтал Александр Иванович. Однако самому ему, уже пенсионеру, сделать это было не под силу.
Но помогли родственники. Надо сказать, что основную поисковую работу Королев всегда вел сам, однако сестры, братья и их дети поддерживали, как могли. И вот родная племянница из Подмосковья Ирина Царева решила помочь Александру Ивановичу в осуществлении мечты.

«Гвоздика» в помощь

– Я была на этом захоронении три раза. В последний раз – в 2015 году, с мужем и родственниками, – рассказала по телефону Ирина Николаевна. – Мы увидели удручающую картину: памятник старый, заброшенный, могила заросшая, оградка низенькая, обветшалая. Асница – вымирающая деревня, там мало кто бывает. У сельсовета хватало денег только на то, чтобы покрасить ограду. Мне сказали, что в год выделяется всего 20 тысяч рублей на все могилы в районе, а там их очень много, поскольку в этих местах шли тяжелейшие бои. И мы взяли на себя установку нового обелиска. На нем написали все имена – и которые были на старом памятнике, и которые дядя Саша восстанавливал. Кстати, на старом мемориале две фамилии были искажены, дядя Саша исправил эту ошибку. Список сверили с военкоматом, с сельсоветом.
– Вы обелиск прямо в Невеле заказывали? – поинтересовалась я.
– Нет, из Подмосковья везли. Перед этим по телефону попросили поисковый отряд «Гвоздика» Невельского района о помощи, но не знали, откликнутся ли. Однако когда мы приехали, выяснилось, что они уже работают, место для памятника готовят. С помощью этих ребят всё удалось сделать за три дня.
– Сами бы не справились?
– Мы явно не рассчитали своих сил: памятник оказался очень тяжелым. А нас было всего трое: я, двоюродный брат из Кемерова Александр Мохонь и мой муж Сергей. Так что огромное спасибо за помощь поисковикам отряда «Гвоздика» Ивану Михайлову, Михаилу Ясютичу, Борису Дюбко, а также жительнице деревни Асницы Валентине Богдановой.
Единственное, что, по словам Ирины Царевой, они не успели сделать, – высадить цветы. Эту задачу внучка нашего погибшего земляка собирается выполнить будущей весной. А еще она надеется, что местная администрация возьмет на себя заботу следить за сохранностью братского захоронения.
В конце разговора я посочувствовала Ирине Николаевне: установить большой обелиск на братской могиле – дело наверняка дорогостоящее…
– Не всё измеряется деньгами, – ответила она. – Я не могла повести себя иначе. Мы ведь обелиск не только в память о своем дедушке поставили. Там похоронены в основном молодые люди, которые до войны не успели жениться, обзавестись детьми. У них нет потомков. И родителей уже нет. На могилу к этим юношам и девушкам некому прийти, некому цветы принести, поплакать, некому порядок в оградке навести. И фамилии их забываются…
Татьяна Фомина.