Юбиляры закрывшихся шахт

– К сожалению, День шахтёра только раз в году, юбилеи – раз в пять лет. А так хотелось бы почаще встречаться!
Эти слова я услышала от седовласого мужчины на крыльце Дворца культуры шахтёров. И уже через мгновение к нему подошёл ещё один статный человек с медалями на груди.

Мужчины пожали друг другу руки и, улыбаясь, вошли в многолюдный зал. Здесь их ждали, радушно встречали, называя каждого по имени-отчеству. Потому что именно они были «виновниками» торжества, организатором которого стал фонд «Шахтёрская память» имени Владимира Романова.

Уже не впервые фонд собирал и поздравлял тех ветеранов, у кого в первом или втором полугодии не просто дни рождения, а юбилеи – 65, 70, 75, 80, 85 и 90 лет.

Общая родина – Рудничный район

Никто не забыт! Это можно сказать не только о фронтовиках, но и шахтёрах уже несуществующих шахт Кемеровского рудника. Вместе с городской администрацией и советами ветеранов угольной промышленности фонд «Шахтёрская память» ещё недавно, в преддверии главного праздника Кузбасса, провел тёплые встречи с ветеранами шахт объединений «Северокузбасс
уголь», «Кузбассуголь». Кстати, в этом году 9 декабря у «Кузбассугля» тоже юбилей – 80 лет.

Да, уже нет шахт «Северная», «Лапичевская», «Ягуновская», имени Волкова… Но бывших-то шахтёров, как и бывших фронтовиков, не бывает! И нынешние рекорды в Кузбассе вряд ли могли состояться без них – уважаемых нынешних юбиляров.
– В 2017 году мы будем отмечать с вами 110-летие Кемеровского рудника, – напомнил в своём приветствии директор фонда «Шахтёрская память» Николай Маньшин. – Закладка шахты №3 (Кемеровская штольня) состоялась 30 сентября 1907 года… История рудника – это наша жизнь. А для многих из нас малой родиной стал Рудничный район.

Юбиляры согласно закивали. Всё, мол, верно сказано про родной Рудничный район. Хотя кто-то живёт сейчас в других районах Кемерова, да и место рождения юбиляров – другие города. Но ведь именно в Рудничном были их шахты, бригады, смены, участки. И лучшие годы – молодые – прошли здесь же.

Знакомлюсь с одним из юбиляров – Александром Трифоновичем Балашовым. И поражаюсь его заслугам, мудрости, жизнелюбию. По паспорту в нынешнем декабре Александру Трифоновичу должно исполниться 90 лет. А кто ему столько даст?! Какая выправка, какой бодрый голос, какое, наконец, замечательное настроение!

На безукоризненном пиджаке Александра Трифоновича три знака «Шахтёрская слава», орден Трудового Красного Знамени. А ещё медаль – «Непокорённые».

– Но ведь эта медаль выдаётся бывшим узникам фашистских конц-лагерей, – невольно выражаю я недоумение по поводу такой необычной и явно не шахтерской награды.

– Я ведь и был узником, – объясняет уважаемый юбиляр. – В Германию меня угнали мальчишкой из Белоруссии. Освободили американцы… В Кузбасс попал после института. Начинал свою шахтёрскую биографию на «Северной» в должности горного мастера. Это уже потом перешёл на комбинат.

– А почему выбрали горный факультет? – ещё вопрос уважаемому ветерану. – У вас в семье были шахтёры?

– Нет, династию я не продолжил. Просто поступил в институт, где стипендия была повыше. Помогать-то мне было некому.
Интервью пришлось прервать. Уж очень много было желающих пожать руку Александру Трифоновичу. И до начала торжества, и после, когда на груди юбиляра появилась ещё одна медаль. Её Александру Балашову вручила председатель совета ветеранов компании «Кузбассуголь» Галина Юрченко. Число «90» на этой поздравительной медали было видно всему залу. И весь зал взорвался бурными аплодисментами.

А Ивану Петровичу Фирсову Галина Ивановна вручила медаль с числом «80». И тоже под горячие аплодисменты. Иван Петрович был в объединении заместителем главного механика, главным технологом. Модернизация шахт прошла не только через его голову, руки, но и через сердце.

Ольгина вербочка

– Про каждого, кто сегодня в этом зале, можно написать книгу. Такие жизни, такие судьбы! – с восхищением говорили о юбилярах.

– А у меня даже сердце защемило, когда озвучили вот такой факт. В годы войны погибло 194 шахтёра. 37 из них – женщины, – сказал председатель городского совета ветеранов Владимир Балахонов.

На мгновение тихо-тихо стало в зале. Как бывает в минуту молчания. Да, шахты Кемеровского рудника в годы войны – особая страница. «Северная» даже была награждена орденом Отечественной войны. И каждый, кто был в забое в те суровые годы, достоин наград. Особенно женщины. 312 женщин в буквальном смысле рубали (так говорят шахтёры) уголь в забоях.

– Мужчин-то на фронт взяли, а нас, девчонок, в трудовую армию – и в шахту. А мне ещё и семнадцати лет не было! – Вот так коротко объяснила свой приезд на «Северную» Ольга Александровна Краснова. Скоро ей исполнится 90 лет. Поклон и этой уважаемой труженице.

– Нас поселили в общежитии. В комнате три девушки. На всех одна фуфайка. В неё-то и наряжались по очереди, – вспоминает Ольга Александровна. – Но поскольку в шахте вкалывали по 10-12 часов и, считай, без выходных, то нашим постоянным нарядом была спецовка. Уставали, конечно. Но больше всего хотелось есть. Получали мы по 300-400 рублей, а булка хлеба на базаре стоила 300. Худющие мы были. Зайдём в мойку, станем друг другу спины тереть, и – по рёбрам. Как по стиральной доске. Но мы ещё и шутили: «Не было бы шкуры, то кости бы рассыпались».

– А на танцы вы ходили? Молодость ведь всё равно брала своё, – предполагаю я.

– Мы мимо танцплощадки после смены шли. Добрая контролёрша пропускала туда иногда без билета. Но это уже после войны было…

Всего подземного стажа у забойщицы Ольги двенадцать лет. Целых двенадцать!

Впрочем, кроме работы, было у нее и женское счастье. Замуж вышла тоже за шахтёра – Михаила Черниязова. Он любил и жалел Ольгу, а также детей – сыновей и дочку. Запела Ольга, ещё больше похорошела. Дом, огород, хозяйство – всё ей было не в тягость, а в радость. Счастье казалось бесконечным. Но наступил чёрный день. На шахте погиб её добрый муж. В 33 года стала она вдовой с тремя детьми.

Убивалась по мужу, плакала. Думала, что замуж больше не выйдет. Однако нашёлся человек, который и её полюбил, и детям отца заменил. Так Ольга Александровна стала Красновой. Но через 37 лет похоронила и этого мужа. И двух сыновей похоронила тоже. Осталась дочка.

– Ой, что это я всё говорю и говорю, – вдруг прервала себя же Ольга Александровна. – Давайте я лучше спою.
И спела про вербочку. Она, эта вербочка из песни, пригорюнилась осенью, когда стали опадать листья. Утешали деревца: придёт ведь новая весна, и вновь всё зазеленеет. Правда, молодости уже не вернуть…

– Я всегда плачу, когда пою о безвозвратной молодости. Но сегодня не плачется. Так хорошо нас поздравили. Буду ждать следующего юбилея. Мы ведь ещё встретимся в этом Дворце культуры, у этого фонтана.

Конечно, встретимся! Вот и шахтёры, расходившиеся по домам с подарками, конвертами с энной суммой денег, пообещали друг другу почаще встречаться или созваниваться. Им есть что вспомнить, кого вспомнить. И есть чем гордиться! Да и просто порадоваться, что не забыты, хотя и закрыты их шахты. Поздравительные открытки получили ветераны и от нашего губернатора Амана Тулеева.

Кроме большого именинно-юбилейного «каравая», порадовали ветеранов и концертом. Самодеятельные артисты Дворца культуры шахтёров исполнили песни, которые никогда не выйдут из моды, никогда не состарятся. Прямо на глазах и юбиляры помолодели. Как Ольга Александровна, звонко пропевшая мне про вербочку…

Галина БАБАНАКОВА.
г. Кемерово.