Отряд ушел в небо…

В Кузбассе умер последний партизан знаменитого норвежского отряда

Николай Чичулин ушел в конце лета, в возрасте 97 лет выполнив последнее боевое задание. Он напомнил Европе уроки Второй мировой войны. И успел сказать Норвегии спасибо за жизнь, оказавшуюся долгой, порой жестокой, но всё равно победной и счастливой!

Поясним: перед 9 Мая 2016 года письмо из Кемерова улетело в норвежский городок Сандане. Николай, совершив в 1944-м в оккупированной немцами Норвегии побег из концлагеря, попав в отряд близ Сандане, провоевав плечом к плечу с потомками викингов до Победы, вышел на связь… 71 год спустя. Для Норвегии это стало сенсацией. Ведь считалось, что после возвращения в СССР он сгинул в уже других – не прощенных «сталинских» – лагерях…
– Но, оказывается, Николай жив! Россия – страна чудес! – заговорили норвежские историки и жители Сандане, сразу прислав ответное письмо-поздравление Николаю Дмитриевичу с Днем Победы. А их репортеры потом все лето собирали по крупицам воспоминания о Чичулине и о времени Сопротивления.
Почему, спросите вы, последовала такая горячая реакция далекой северной страны (конечно, очень согревшая деда Чичулина в его последние месяцы)? Да потому, что историю Николая, как заявила на днях газета Firda Tidend, «без сомнения, можно назвать самой драматичной главой в истории вой-
ны в наших краях». А чтобы «норвежская» глава стала полной, «Кузбасс» связал воспоминания Николая и свидетельства норвежской стороны. Их прислала Елена Баданина, сотрудник музея истории Второй мировой войны из Норвегии, став для нас переводчиком.

Сосна
…Немецкие танки в грохоте боя подошли внезапно. Двухметровая кукуруза стала для них прикрытием. И хоть силы были не равны, две пушки стреляли до последнего…
Так рассказывал Николай Дмитриевич о своем последнем бое. И о том, как он, раненый, 11 сентября 1942 года попал в плен. Потом были лагеря на Украине, в Германии… А в марте 1943-го
– переброс в Норвегию. И последний лагерь на берегу снежного моря – в тогда еще деревушке Сандане, и работа в порту.
«Немцы сделали лагерь в центре Сандане. «Тот, кто решится помочь военнопленным, будет подвергнут смертной казни», – заявляли фашисты. Но люди все равно бросали пленным картошку», – помнят в Норвегии.
– Три сестры Йодвин из дома рядом подкармливали нас. И другие женщины. И Агнес. И норвежцы в порту… Поэтому, когда я узнал перед утром 20 сентября 1944-го,
что меня, комиссара, сдал немцам предатель и надо бежать от расстрела, надежда была только на норвежцев… Нас бежало четверо. План был мой – выбраться через сток канализации. На свободе – разбежались. У меня с собой – только «финка», детское одеяльце, коробок спичек, щепотка табаку, две пайки хлеба… Шли дни. Я всё пытался в горах на снегу найти следы партизан. От голода и слабости качало…
«Голод заставил найти склад. Николай набирал овощей и уходил. Но раз напоролся на патруль. Двое немцев с овчаркой подошли к складу, осветили окно фонариком. Николай был внутри и застыл – лицом к окну. У ног его лежал мешок с овощами. Несмотря на лай, немцы… ушли, – сохранилось в памяти норвежцев. – А в другой раз, уже выйдя на связь с Алексом Крагом, связным, Николай должен был прийти в сарай у моря в полночь. Но, перепутав, пришел в полдень! И напоролся на солдата. После схватки бросился бежать… Свернул к лесу… Немцы, уже с собакой, идя по следу, дошли до сосны, на которой сидел Николай. Сосна – высотой три метра. Собака привела к ней. Но немцы, сделав передышку и дразня собаку, так и не посмотрели наверх!
А через несколько дней Агнес Сиднесс в огороде услышала голос от сарая: «Агнес, Агнес!» Оглянулась, увидела Николая. Он попросил помочь ему выйти на доктора Лишло, приходившего в лагерь и рассказавшего про Сопротивление…
А надвигалась суббота, и должны были быть в деревне танцы. И норвежцы, разработав план, приведя беглеца к доктору, ждали выбора Николая…»
– Лишло предложил. Первое. Выдать себя за мужа одной из женщин, пропавшего без вести, и дожидаться Победы. Второе… Но я перебил: «Я буду только воевать!» И тогда меня, в группе велосипедистов, под шум праздника, увезли за деревню, чтобы передать в отряд «Хаймат фронт», отвести в пещеру, прозванную позже Русской. Доктор с женой тоже были среди тех смельчаков на велосипедах…

Николай Чичулин 71 год спустя снова стал для Норвегии сенсацией.

Характер
Всем беглецам повезло, всех разыскали и доставили – за Николаем – в Русскую пещеру.
– Задача отрядов была – не дать пройти немецким колоннам с едой и боеприпасами через горы до своих частей. И партизаны были большой проблемой… Я помню бой, когда немцы попытались истребить наш большой отряд. Но отступили: норвежцы же в горах, как дома… И хотя они не воинственный народ, но свободолюбивый. Как и русские, – делился воспоминаниями Николай Дмитриевич. – Единственное, им приходилось сдерживать нас, горячих…
Помню, стало известно: староста поклялся поймать нас. Гестаповцев вызвал. Вскипели мы… И хотя дисциплина в отряде жесткая, и хотя дозоры разбросаны по горам, и связь с командиром – Шефом – только из таких вот укрытий по рации, мы четверо пошли сами – уничтожить старосту. И напоролись на «секрет».
Норвежец вышел из кустов, сказал: «Все – назад», сказал, как уедут гестаповцы, то он нам передаст. Мы решили: да, так лучше. Утром же пришел приказ: оружие оставить, спуститься к воде. Пришли. Подплыли норвежцы к нам на лодках. Один, он, значит, и есть Шеф, фуражку мою приподнял, посмотрел в глаза и раз! – фуражку мне на бороду натянул. Я вспылил. Он – ругать, что мы рушим дисциплину. Я не выдержал, и матом… И тут же подумал: батюшки, стукнет такой здоровяк кулаком – и прибьет меня, доходягу… А он как захохочет. «Ладно, – пожал руку, – квиты. Но вы поняли, что самовольные вылазки запрещены?» – «Так точно».

Приглашение
А когда пришла Победа, отряд спустился с гор, и его встречали с восторгом. Особенно четверку русских… «История о Русской пещере – пример общих усилий и жертв, смелости и храбрости, проявленной нашими земляками, – пишет Firda Tidend. – К сожалению, благодарность пришла, когда никого из участников тех событий нет…»
Да, отряд ждал весточки о Николае, отправленном в Советский Союз в июне 1945-го вместе с другими русскими (а через лагеря в Норвегии прошло около 100 тысяч русских)…
– Не писали – был запрет… А к проверке, которая нас ждала, были готовы. Кстати, когда наш корабль из Норвегии достиг Швеции, его окружили десятки шведских лодок. И шведы забросали корабль шоколадками, печеньем, приветствуя русских… А дома – в СССР – приема не было, но проверку прошел спокойно. Не запятнан. На время проверки был направлен на лесоповал под Москвой, потом вернулся в мою Сибирь, стал инженером, у меня четверо внуков…
«Нас поразила послевоенная судьба Николая. А как сложилась она у отряда? Агнар Нихаген, везший Николая на велосипеде, на багажнике, в партизаны, умер в 2003-м, – рассказывала Елена Баданина про норвежца, долго считавшегося последним партизаном. – Доктор Кольбьёрн Лишло переехал после войны в коммуну Аустрхейм и умер в 1960-х. В 1995-м посол России посетил Русскую пещеру и вручил медали норвежцам, помогавшим сбежавшим советским военнопленным. Лишь троим – лично. Остальным – посмертно. А в Русской пещере провели реконструкцию. Помогал, всё показывал Ула, сын Нихагена, ему в войну было 12. В пещеру водят экскурсии… В Сандане все были рады известию о Николае. Его хотели бы теперь увидеть в Норвегии. Как он, сможет?»
Но приглашение опоздало.
«Ула, узнав в начале осени о внезапной смерти Николая, сильно переживал, – сообщила сотрудник норвежского музея истории Второй мировой войны. – Он же помнил сибиряка… И сказал: это история, которую нельзя забывать… И сказал, что все парни в отряде – норвежцы, русские – были и остались братьями и героями…»

Лариса МАКСИМЕНКО.