Невеста с приданым

Год назад «бабье лето» подарило Евгении настоящее чудо – сына Максимку. Молодая мама была так счастлива, что с улыбкой, без слез поставила прочерк в графе «отец ребенка».

Дитя безответной любви

Женя и сейчас улыбается, глядя на своего голубоглазого сыночка-ангелочка. Максимка уже измерил первыми шагами комнату-студию, ключи от которой они с мамой получили в апреле этого года.
– Я девять лет в очереди на получение жилья стояла. И вот дождалась! Вернее, мы дождались. Правда, сынок? – смотрит Женя на малыша. Максимка как будто понял, что сказала мама, и качнул головкой в знак согласия. Женя прижала сына, поцеловала.
– Он на меня похож. Смотрите, сравнивайте, – предлагает она уже мне.
Конечно, они похожи, мама и сынок. Язык не поворачивается назвать его безотцовщиной.
– Да и я не мама-одиночка. Видите, какое у меня богатство, – мой сынок. Нам совсем не скучно вдвоем.
Но уже через минуту-другую Женя скажет с грустинкой в голосе:
– Видно, на моем роду написано жить вдвоем…
…До своих шестнадцати лет она жила с мамой в маленьком домике на одной из улиц деревеньки Копылово. Отца своего Женя не видела, не знает, хотя носит его отчество – Викторовна. Мама про отца почти ничего не рассказывала. Вздыхая, отвечала одно:
— Не сложилось у нас с ним, доченька. Зато у меня есть ты. Вырастешь, в город поедешь, счастье свое встретишь. И на свадьбе я твоей погуляю.
Ты, доченька, одинокой не будешь. Не повторишь моей судьбы. Вон ты у меня какой растешь умной и красивой!
Но вместо свадьбы были похороны: в 45 лет умерла мама от инсульта. До Жениного совершеннолетия оставалось два года. Близких родственников не было. Неужели в детский дом?! Слава Богу, двоюродный дядя Коля и его жена пожалели девочку, взяли к себе в город, оформив опекунство.
Спокойная, послушная, не ленивая Женя старалась во всем угождать приютившим ее опекунам. Она понимала, что вовсе не из-за денег (невелико опекунское пособие), а по доброте душевной взял ее дядя Коля в свою семью. И он же похлопотал, чтобы поставили Женю в очередь на получение льготного жилья. Старый домик в деревне, потеряв хозяйку, совсем одряхлел, ремонту не подлежал. Трын-травой заросла усадьба. Так что возвращаться к родному порогу Жене было и не к кому, и незачем.
Но нежданная беда нашла новые ворота. Ровно через год, как оформил опекунство добрый родственник, умер и он. С его вдовой у Жени остаются лишь хорошие отношения. Девушка понимает, что теперь уже она сама должна устраивать свою судьбу. И к отцу не обратишься: она, Женя, дитя безответной любви.

Не может быть!

На филологический факультет в Кемеровский университет Женя Тюрина поступила на льготных условиях, как дитя-сирота. А на третьем курсе учебу оставила. Конечно, Женя очень жалеет об этом. Но восстановиться-то еще не поздно. К тому же есть человек, который не только поддерживает в этом Женю, но и обещает присмотреть за Максимкой, пока его мама будет на сессии.
Увы, это не отец ребенка. Это дальняя родственница Жени Галина Дмитриевна. Вернее, это раньше она была дальней, а сейчас очень близкий и дорогой человек. Галина Дмитриевна сама разыскала Женю, когда та, уже с Максимкой, снимала комнату в Юрге.
В этом же городе Женя и рожала. Одна из ее подруг набралась смелости и позвонила биологическому отцу Максимки. А вдруг защемит его сердце? И совесть проснется. Но нет, ответ был быстрым и предельно ясным:
– Не может быть! У меня вообще не может быть детей!
Когда этот хладнокровный отказ передали Евгении, она лишь попросила подруг:
– Вы не звоните ему больше. Это не он, а мы от него отказываемся!
…В роддом за Женей и Максимкой приехали из Кемерова все те же подруги. Да еще транспорт с собой привезли: детскую коляску для Максимки. Встретили, как полагается: с поздравлениями, цветами и пожеланиями. А главное из них было – чтобы мама с сыном поскорее получили свое жилье.

Быть может!

Если первое счастье, Максимку, Жене принесло «бабье лето» 2014 года, то второе – ключи от собственной квартиры – весна-2015. А вместе с Евгенией Тюриной новоселами в двух новых домах стали восемь детей-сирот.
Поселок Юргинский, где красуются эти дома, вполне перспективный. Есть детский сад, средняя школа, магазины, неплохое транспортное сообщение. Заботливая Галина Дмитриевна, живущая в другом поселке Юргинского района, часто навещает Женю с Максимкой. Приезжает не с пустыми руками. В сумках продукты, овощи. И Женя очень благодарна за такие гостинцы. Ведь доход у нее сейчас намного ниже прожиточного минимума: по уходу за ребенком – 3500 рублей да пособие на ребенка – 500. Правда, Женя нашла еще приработок: убирает в подъездах. Рассчитываются с ней сами хозяева квартир – по 150 рублей в месяц. Получается в сумме 1500 рублей. Это потому что еще не все новоселы переехали. Должно быть 16 хозяев, а пока живут десять.
– Как же я хочу работать! – говорит Женя. – Тете Гале, конечно, спасибо за помощь, но мне ведь и самой себе надо помогать.
Увы, поселок не город. С работой туго.
– А установить отцовство и потребовать алименты на Максимку не пробовали? – спрашиваю Женю.
– За анализ ДНК надо платить тысячи. Мне их не накопить, – вздыхает Женя.
– Сейчас на телешоу постоянно устанавливают ДНК и на всю страну объявляют результаты, – продолжаю я.
– Нет, не хочу я, чтоб на всю страну, – тут же категорично говорит Женя. – Да и вообще нам с Максимкой от него ничего не надо. Проживем. И университет я обязательно окончу, и работу найду. Может быть…
Неужели статус одинокой сироты так и останется для нее пожизненным?! И ведь не бесприданница милая Евгения. У нее своё уютное жилье. А главное – сыночек-ангелочек. Как и мама, он тоже с отчеством Викторович. Хотя имя биологического отца другое. «Сороки» донесли, что он скоро женится. Эту новость Женя восприняла спокойно. Потому что разлюбила. Потому что не забудет, как, узнав о ее беременности, он заявил: «Я никогда не признаю этого ребенка!»
Женя из гордых. Ни умолять, ни угрожать не стала.
– Не представляю, как бы я жила сейчас без Максимки, – улыбаясь, говорит она, обнимая сына.
А за окном короткое «бабье лето» вновь согревает надеждой на счастье в личной жизни. Особенно в женской.
Галина БАБАНАКОВА.
Юргинский район.