Не поверите, но мне многие задают этот вопрос. Недавно в Кемерово приехал и соседа встретил в лифте, который спросил о том же самом. Я каждый раз задумываюсь и ловлю себя на том, что для меня ничего не поменялось! Все ощущения остались те же. Для меня здесь всё родное, даже запахи леса, асфальта... Я к ним привык. Причём, я говорю не только о Кемерове, а в целом о Кузбассе. У меня папа – кемеровчанин, а мама из Новокузнецка. Потому рос между двумя городами. Помню, как мама забирала меня в пятницу из садика и мы на самолёте (!) летали в Новокузнецк.

В Кемерове – Рудничный бор, Ленинский район. Я жил на проспекте Ленина, где раньше был Дом книги. Даже шум автомобилей с проспекта для меня родной тоже. Я бы мог так долго говорить о каждой территории региона, ведь много где побывал, работал. Скожу короче: моим домом номер один был и будет Кузбасс. Это навечно в тебя вросло и ты с этим живешь. Да, мне нравятся и другие места, но именно Кузбасс – по-настоящему родной, и он – в сердце.

Когда я шел на выборы по одномандатному округу в 2016 году, мне хотелось собрать самые острые вопросы, которые волнуют жителей региона, и попытаться на федеральном уровне помочь кузбассовцам. И на первом месте был – это вообще кузбасская проблема – вопрос переселения жителей из аварийных бараков. Такой фонд у нас, к сожалению, большой: некоторые дома были построены ещё до войны. Как аварийное жильё его давно нужно было снести, а там до сих пор живут люди. Это же тысячи семей! Подчеркну, что в такой ситуации оказался не только наш регион – аналогичная проблема остро стоит в Ростовской области. Почему опасно жить в таких домах? Потому что это аварийный барак, под которым – шахта. То есть, мало того, что дом старый, но и под землёй выработки. А это проседание, подтопление… Как в этом доме жить и детей растить? Государство взяло на себя обязательства переселить этих людей. Но денег не хватало. В 2018 году, когда совещание в Кемерове проводил президент страны Владимир Владимирович Путин, губернатор Кузбасса Сергей Цивилев этот вопрос озвучил, и было поручение: разобраться с проблемой до 2025 года. Затем губернатор Кузбасса многократно поднимал эту тему уже в Москве, и добился решения, было еще одно поручение президента – уже за три года расселить жителей с подработанных территорий. И при рассмотрении на всех комиссиях и комитетах в Госдуме на всех этапах мы этот вопрос постоянно ставили, вносили поправки в бюджет. В результате такой упорной работы губернатора, Правительства Кузбасса удалось увеличить финансирование, например, в Прокопьевске с 76 миллионов рублей в 2018 году до 500 миллионов в 2020 году. В 2021 году эта сумма составляет уже 1,5 миллиарда. А в 2023-м – более двух миллиардов. Это кратное увеличение! И главное, есть финансовые средства, которые позволяют решить эту проблему в ближайшие три года.

Это непередаваемые впечатления. Когда общаешься с такими новосёлами, понимаешь, что случилось то, чего люди долго-долго ждали. К примеру, одна женщина, которая шестьдесят лет жила в таком аварийном доме, рассказала, что решила не сразу перевозить все вещи на новую квартиру, часть оставила в прежнем доме – мол, привыкнуть нужно. Но переехала в современную квартиру и сразу решила: всё, больше не вернусь в аварийный дом. Другая женщина из Киселёвска, опекун двоих мальчиков, взамен аварийного ветхого дома добавила денег и купила каждому из своих парней по квартире на вторичном рынке! Таких историй много. Но говорить о том, что все вопросы с переселением решены полностью, преждевременно. Например, у нас по законодательству, чтобы дом был расселён, его ветхость должна составлять не менее 70%. И вот, скажем, улица, на которой 50 домов стоят. Один дом – 90% ветхость, второй – 85%. А рядом строение стоит – всего 55%. И что, мы будем ждать, когда оно до 70% обветшает? А как тут людям жить, когда остальные дома снесут? Как детей водить в школу? Будет ли работать транспорт, магазины? И таких нюансов масса.

Но всё же сделано самое главное: сейчас финансовые ресурсы для переселения людей с подработанных территорий есть, они заложены в федеральном бюджете. И задача сейчас – расселить все семьи с подработанных территорий в благоустроенное безопасное жильё! И конечно, нужно и в дальнейшем не допускать подобных проблем.

Это очень непростой вопрос. Но пути решения есть. Сейчас население предъявляет угольщикам более жёсткие требования. И экологическое законодательство ужесточается. Это правильно. И наша позиция такая: должно действовать правило «двух ключей». Собственник, решивший начать разработку месторождения, должен прийти не только в Роснедра или другой федеральный орган, но и в регион. Губернатор должен абсолютно на законном основании сказать: «Нет, нельзя здесь строить шахту». Или: «Да, строить можно, но нужно выполнить определённые экологические требования». Это первое. Во-вторых, мы считаем, что должен быть создан единый план разработки угольных месторождений в стране. И важно, чтобы этот план включал в себя и последующую рекультивацию. В третьих, очень важно уже на этапе строительства новой угольной шахты или разреза, да и при разработке любых полезных ископаемых, формировать так называемые ликвидационные фонды – для гарантии последующего восстановления окружающей среды.

Плюс необходимо в коммунальной энергетике переходить к использованию чистых угольных технологий. Нужно развивать централизованное теплоснабжение, заниматься газификацией, электрофикацией, использовать бездымное топливо. А крупным угольным ТЭЦ нужно совершенствовать технологии, устанавливать высокоэффективные фильтры, низкоэмиссионные горелки. Но это тема отдельного разговора.

Я привык лично себя оценивать по результатам и по тому, полезен ли я. Сергей Евгеньевич Цивилев сразу поставил перед собой и региональными властями, перед нами, депутатами Госдумы РФ, амбициозные задачи. И многие считали, что это недостижимо. Но время показало, что всё возможно. В том числе можно добиваться финансирования крупных объектов. Один пример: в 2020, тяжёлом, пандемийном, году регион получил более 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Это колоссальные средства. В этом году на совещании 2 марта президент России Владимир Владимирович Путин принял решение именно для Кузбасса – плюс 15 миллионов тонн угля в ближайшие три года будут перевезены на восток. Сложно переоценить важность такого решения: десятки миллиардов рублей налогов Кузбасс потерял за два года – угольщики просто не могли вывезти то, что добыли. Теперь как минимум до 2024 года все вздохнули свободно. Также в марте председатель Правительства РФ Михаил Владимирович Мишустин подписал программу социально-экономического развития региона – это ещё плюс 51 миллиард рублей из федерального бюджета. Цели стоят масштабные, работы очень много.

Я сторонник того, чтобы развивать в Кузбассе, помимо угольной, и другие отрасли: машиностроение, туризм, сельское хозяйство, предпринимательство. Один из способов привлечения инвестиций – создать для этого максимально выгодные условия. Уже 6,5 миллиарда рублей на инфраструктуру поступило в Кузбасс по программе развития моногородов. Это позволило привлечь в Кузбасс 70 миллиардов частных инвестиций, создано более 29 тысяч новых рабочих мест. А резиденты ТОСЭР получают существенные налоговые льготы. Что же касается эффекта… На мой взгляд, многое получилось. Возьмём Прокопьевск: там заработал целый машиностроительный кластер, это и рабочие места, и налоговые отчисления. Сегодня уже 11 резидентов, но я считаю пока этого недостаточно. За что мы сейчас бьёмся: ТОСЭР создаётся на 10 лет, а налоговые льготы получают только резиденты, которые пришли в первые три года. Я подготовил законопроект, продляющий льготы на десятилетний период. Сейчас идёт процесс согласования документа с федеральными структурами. Отмечу, что в программе социально-экономического развития, подписанной председателем правительства в марте, есть отдельное решение о продлении льготного периода для резидентов кузбасских ТОСЭР…

Те задачи, которые я перед собой ставил и которые способствовали принятию важных для региона решений, считаю, выполнены. Это вопросы переселения с подработанных территорий, пайковый уголь, участие в федеральных программах, создание ТОСЭР. Признаюсь, в первый год работы в Госдуме было тяжело: непросто было с ходу понять, как работает законотворческая машина. А сейчас я уже знаю, как быстро и эффективно добиться того, чтобы важные для региона документы были приняты. И для себя я принял такое решение: да, я пойду на эти выборы, чтобы завершить начатое. Но мои планы – это одно. Решать, буду ли я полезен в Госдуме, будут избиратели.

Для нас это особый праздник. В нашей семье воевали оба деда и бабушки. Отец мамы, Кожевин Дмитрий Петрович, ветеран КМК, прошёл всю войну. Он участвовал в двух военных парадах – в 1941-м и 1945 году. Бабушка, Маргарита Семёновна, была военврачом, капитаном погранслужбы. Они с дедушкой, Исламовым Иваном Николаевичем, на войне познакомились на Халхин-Голе... И меня с детства воспитывали в патриотическом духе. Дедушка всегда 9 Мая надевал парадную форму, и мы вместе с ним шли к памятнику возлагать цветы. Помню, я учился в начальной школе, двоюродный брат с сестрой – ещё дошкольники. Пришли мы к памятнику, а там парадная «коробка» из курсантов училища связи должна была пройти под марш. И как только начался музыкальный проигрыш, дед повёл нас к памятнику. Мы стояли, отдавая честь, а журналисты нас фотографировали… И на следующий день в школе на всех столах – газета «Кузбасс», где на передовице наше фото. Дедушка очень гордился! Это мне запомнилось на всю жизнь. Это на самом деле праздник со слезами на глазах. Мы, безусловно, в долгу перед этими людьми.

А вообще, мы с братом занялись составлением родословной семьи. Дошли до десятого колена. И наш прадед, геолог Семенов Семён Александрович, пришёл с Урала и возглавлял здесь геологоразведочную партию, работал в Прокопьевске, Барзасе в начале прошлого века. Выставка «Даёшь Кузбасс!», которая проходила в Третьяковской галерее на этот период приходится… Мы нашли книгу – она была в областной библиотеке в единственном экземпляре, называется «Глаза на Кузбасс», где журналист едет по Кузбассу с севера на юг и описывает людей. И там была глава о нашем прадеде. Его автор сравнивает с героями Джека Лондона… Целеустремленные, смелые, отважные строители Кузбасса. Это для меня большая память, и я постоянно сравниваю себя со своими предками, задаю сам себе вопрос: «Достаточно ли я сделал, чтобы они могли мной гордиться?» Думаю, для каждого из нас наши предки, ветераны, это своего рода эталон, с которым мы должны себя сравнивать постоянно.