Марина Евса: «Не устаю быть зрителем…»

«Сейчас участвовала в интереснейшем совещании, – с ходу, едва скинув пальто и поздоровавшись, начала Марина Евса. – Я являюсь членом конкурсной комиссии, которая рассматривает предложения кандидатов на должность руководителей учреждений культуры. На этот раз определяли имя нового директора драмтеатра в Республике Саха (Якутия). В режиме видеоконференцсвязи мы общались с потенциальными кандидатами. Очень поразил молодой человек из Екатеринбурга – совершенно нестандартный подход к делу».

В одном из городских кафе мы встречаемся с начальником департамента культуры и национальной политики региона неслучайно. В газете «Кузбасс» открывается новая рубрика, которую решено назвать просто: «Чашка кофе». И первым гостем стала Марина Евса, с которой мы поговорили о работе и не только…

 Не указывать, а помогать!

– Марина Александровна, в Кемерово вы перебрались только в марте. До этого жили и работали в Новокузнецке, где возглавляли драмтеатр. Сцена не снится?

– Не снится… (улыбается. – Прим. авт.) Я, безусловно, очень уважаю и люблю своих бывших коллег, но мое решение принять предложение о новом месте работы было осознанным шагом, хотя мне и говорили многие: «Зачем тебе это? Тут всё отлажено, начальство далеко, ты сама себе хозяйка…» Но такой уж я человек: когда всё размеренно и гладко, мне становится скучно, нужно что-то новое. Сейчас же задачи стоят глобальные: изменить вектор развития культуры в регионе. И мне это, честно, очень интересно.

– Сейчас уже можно говорить о первых результатах работы в новой должности. Что, на ваш взгляд, удалось, а что – не очень?

– Я бы не стала подводить какую-то черту на полугодовом отрезке. Ведь это небыстрый процесс. Да, такие вопросы мне задают в том числе в соцсетях: мол, ну и что? В чем стратегия развития? Что изменилось? На мой взгляд, поменялось многое. Но самое главное: мы стали абсолютно открытыми и готовы на диалог с любыми сообществами, авторами, работниками культуры на местах, просто с неравнодушными жителями. Кроме того, это и лично моя позиция и, если хотите, стиль жизни, где бы я ни работала: честный разговор, диалог, желание услышать друг друга – это первый шаг к успеху.

Поэтому можно сказать, что та программа-минимум, которая была у меня на момент вступления в должность, выполнена. С первого дня мне стали писать в соцсети самые разные люди. В том числе те, кто ранее считался «персоной нон-грата». Со многими удалось встретиться лично, и, как мне кажется, сейчас этот диалог выстраивается. Я вообще не считаю, что департамент культуры – это тот орган, который должен как-то влиять и указывать людям искусства что хорошо, а что плохо. Люди сами это должны решить. Мы должны просто помогать.

Вторая задача, которую я ставила перед собой, – выйти за пределы департамента. Причем в буквальном смысле слова. Мы не просто говорим о проблемах, но и разбираемся в ситуации на месте. Ведь в каждой территории свои «узкие места»: где-то течет крыша в местном клубе, у кого-то остро стоит кадровый вопрос и так далее. Например, приезжаем в ДК поселка Мундыбаш, и выясняется, что дворец культуры работает только для ветеранов – молодым людям там нечего предложить. Решили вопрос с хореографом – сейчас здесь могут заниматься дети. Надеемся, что удастся получить грант на создание модульной библиотеки в Шерегеше – в настоящее время идет процесс оформления документов. Это только несколько примеров.

Менять… менталитет!

– Вы упомянули о кадровом вопросе. Не планируете ли поменять руководителей каких-либо областных учреждений культуры?

– Я бы хотела поменять менталитет некоторых коллег, это правда. Сегодня посетителю учреждений культуры необходимо предлагать что-то новое, неожиданное, по-настоящему интересное. Застывшие и привычные формы сейчас не всегда работают. А перестраиваться всегда сложно и не у всех получается.

Это непросто и для меня. Например, когда в прошлом году Новокузнецкому драмтеатру предложили подготовить документы для получения гранта на создание виртуального концертного зала, я сама, будучи его директором, думала: «Что за ерунда? Зачем это нам?» А вот другие территории рискнули. И когда недавно я побывала на открытии виртуального концертного зала в Белове, убедилась, насколько это здорово: потрясающий синтез музыки, слова, действия. Причем не только на экране: в зале аниматоры раздавали маленьким зрителям воздушные шары и конфеты. Дети – в полном восторге. И это очень важно для музыкального развития наших ребят. Нужная вещь такой виртуальный концертный зал? Я считаю, очень. Но это понимание пришло не сразу. Поэтому всем нам, и мне, и другим руководителям учреждений культуры, нужно учиться смотреть шире.

– Ранее вы говорили, что будете стремиться к тому, чтобы каждый «культурный объект» в Кузбассе имел свой бренд…

– И сейчас скажу то же самое. Когда это произойдет, сами собой прекратятся разговоры о том, что учреждения, которые войдут в состав строящегося в областном центре культурного кластера, будут конкурировать с действующими музеями, театрами и т.д. Пример: Музыкальный театр Кузбасса привлек продюсера и композитора Кима Брейтбурга. Его мюзиклы «Дубровский» и «Голубая камея» всегда имеют успех – в зале нет свободных мест. То есть «визитной карточкой» может быть режиссер, актеры, образовательные программы, необычные акции и так далее.

– К слову о культурном кластере. Не так давно губернатор Кузбасса раскритиковал ход строительства ряда объектов… Это один из рабочих моментов или возникли реальные проблемы?

– Полагаю, первое. Строительством и финансированием объектов культурного кластера в Кемерове занимается Фонд культурного наследия. Мы согласовываем только архитектурно-планировочные решения, с тем чтобы они вписывались в городскую среду. А также занимаемся содержательной частью, которая будет формировать культурную среду. Что мы делаем? Как вы знаете, филиал Центральной музыкальной школы уже открыт. Там есть руководитель – она кемеровчанка. Что касается филиала «Русского музея», там также назначен директор. Это москвич, прекрасный менеджер, и мы уже сейчас обсуждаем концепцию работы филиала: здесь будут не только выставки, но и интереснейшие образовательные программы. 15 октября завершится конкурс на соискание должности руководителя кемеровского филиала РГИСИ (Российский государственный институт сценических искусств). Есть директор и у филиала Академии хореографии, она из Кемерова. Остался Театр оперы и балета – это филиал Мариинского театра, и именно там будет приниматься решение о кандидатуре руководителя. Но к моменту окончания строительства этих объектов у нас будут выстроены многие процессы: творческий, учебный, методический… Вообще даже представители Минкульта отмечают активность Кузбасса в этом вопросе: летом у нас прошла большая стратсессия с участием СПО, общественников, сообществ, студентов, экспертов Министерства культуры. Следующий этап – появление Школы креативных индустрий, которая начнет работу уже в январе. Вот такие первые результаты.

Говорить на одном языке

– А что вы думаете о «побочных эффектах»? Ваше имя, например, стало нередко упоминаться в анонимных Телеграм-каналах. На мой взгляд, это успех: не было бы результатов – не было бы и реакции…

– Рада, что вы к этому относитесь именно так. Я думаю точно так же. Могу лишь сказать, что это меня совершенно не трогает, потому что чьи-то анонимные высказывания не имеют лично ко мне никакого отношения. Поэтому, поверьте, не переживаю абсолютно. Но, раз уж вы спросили, совершенно официально заявляю, что никак не связана с кемеровскими городскими чиновниками. Я никогда до этого времени не жила в Кемерове, у меня нет тут родственников, а бизнеса – тем более. Мы даже по работе связаны опосредовано: на мой взгляд, даже как-то некорректно выдвигать какие-то условия или что-то диктовать городскому управлению культуры. Более того: я едва знакома с теми людьми, покровительство которым мне пытаются приписать… Значит, есть реальные результаты моей работы, появилась конкуренция, и это, конечно, нравится далеко не всем.

– Вы часто плачете?

– Сейчас меньше… Я эмоциональный человек, но с годами научилась отключаться, «ставить стеночку», особенно когда сыплются несправедливые и нелогичные обвинения. К счастью, сейчас мы говорим с коллегами на одном языке, но в жизни бывали разные ситуации… Помню, как-то раз друзья мне даже вручили книгу известного психолога, который советовал во всем соглашаться с начальником, подстраиваться, какие бы глупости тот ни говорил. Это точно не про меня! Не мой метод. Поэтому я счастлива, что сейчас в команде Сергея Евгеньевича Цивилева мне удается вести конструктивный диалог.

– В одном из изданий, где я начинала работать, моей специализацией были интервью со звездами. И через какое-то время мне стало сложно по-настоящему отдыхать на концертах, спектаклях. Было ощущение, что всегда на работе. У вас нет такого чувства?

– За себя скажу: я не устаю быть зрителем. Особенно когда это по-настоящему классный спектакль, замечательная выставка, мастерски исполненные музыкальные произведения и так далее. Наверное, это оттого, что работа – любимая.