Королёк, птичка певчая

Предновогоднее

Фуфик

Открываю дверь, включаю свет, в нос бьет запах стаечной жизни с легкой привонью аммиака. С соломенной подстилки встают, потягиваясь, козы. Куры топорщат перья, встряхиваются, у них впереди очень много дел. Но главная в стайке, конечно, песня. Она бьет в потолок, несется по стенам, нахально и радостно заполняя пространство, – многократно повторенный торжествующий гимн жизни. Мой хороший знакомец, Петр Васильевич Иванов, когда-то держал петухов на балконе панельного дома и недоумевал, что «некоторым соседям не нравилась утренняя песенка петушка». Впрочем, об Иванове чуть позднее.

В Дании петухи орут кикилики, в Голландии – кукелеку. Английскому уху слышится кок-а-дудл-ду, а финскому – кукко-кьеку. Чикчиричи – это на итальянский манер, ко-ке-кок-ко-о – на японский, кьикьирикьи – на испанский. Ну а мои петухи орут патриотическое кукуреку: павловский – классически, Фуфик – еле уловимо намекая на Страну восходящего солнца.
Фуфик – представитель бентамской породы кур, родословную, скорее всего, ведущий из Японии. Франт, красавец, семьянин. Его жюстокор (от французского «точно по корпусу», по-нашему кафтан без воротника) – с черной доминантой; медно-рыжее жабо в стиле инфант Диего Веласкеса; крупно-белый горошек по черной манишке; черно-зеленый перламутр хвоста со снежным подхвостьем; темные кюлоты; гребень, шпоры… Он чуть крупнее голубя, но ему фиолетовы и ирония судьбы, и публика, после его фальцетного кукареку, завершаемого писком, роняющая слезы умиления. Лет двести назад бентамки в дворянских усадьбах считались признаком хорошего вкуса и достатка, этих карликовых курочек и петушков называли «корольками». Фуфик себя чувствует не корольком, а как минимум королем или альфа-самцом, в моем курином сообществе конкурентов ему нет.
Фуфиков коллега – петух редкой павловской породы, вместо гребня – взрыв длинных рыжих перьев, безымянный, вдвое больше, – признает авторитет королька, отвечая на его песню громко, басовито – из дальнего безопасного угла.
Прошлой осенью у меня наросло сразу с десяток петухов разных пород – от гигантских брам и кохинхинов до крючконосых орловцев и голосистых юрловских. Удивительно, но даже в последние предбульонные дни, когда они начали орать на всю округу и ожесточенно драться друг с другом, главным по курятнику остался Фуфик. Он первым вызывал солнце, первым топтал кур, чуть что не так – гневно воспитывал братьев бОльших, которые были в несколько раз крупнее.

Фанфарон

Фанфарон – не лучшая характеристика: врун, хвастун, пустышка. Но в устах Иванова применительно к петушиному племени «фанфарон» почему-то звучит совсем иначе, созвучно победным фанфарам. У них, птицелюбов, вообще немало странностей.
Четыре десятка лет назад Петр Васильевич получил диплом зоотехника-селекционера по птицеводству; больше тридцати лет – директор инкубаторно-птицеводческой станции. О петухах и курах (а также индюках, перепелках, утках, гусях и т.д.) знает очень много. Вспоминает, как во время учебы будущим птицеводам объясняли: у поросенка или жеребенка в начале жизни есть мама, а цыпленку и мама, и папа – зоотехник. Помогает родиться, выкармливает, ухаживает, воспитывает…
В «бартерные» годы прошлого века, рыща по области в поисках корма для птицы, который выменивали за цыплят, Иванов заметил, что в деревнях очень мало цветных петухов и кур, и грязь – хоть уличная, хоть из курятника – легко делает из белоснежной птицы замарашек и неряшек. Увидел – исправил: ровно 30 лет назад завез в Кузбасс из Московской области яйцо дюжины разноцветных куриных пород. Вспоминая, радуется: «…пришло время, цыплята выводятся, у покупателей глаза разбегаются на этот винегрет: то хохлатые, то голошеие, разные! У меня как раз оставались бройлеры, я их не мог продать, и давай их один к пяти предлагать. Одного редкой породы – пять бройлеров. И любители разобрали всех, так им надоели одинаковые белые!» До сих пор старается инкубировать не только бройлеров, но и всякую редкость.
Пристрастие к так называемым общепользовательным породам объясняет академически:
– Они очень хорошо фуражируют местные корма, нетребовательны к их качеству. Способны поедать много подножного корма: траву, корешки, жучков, червячков. Более выносливы к заболеваниям, к температуре по сравнению с высокопродуктивными кроссами, гибридами. Знамениты красотой. Да и мясо у них вкуснее…
Спрашиваю, каких петухов выделяет из знакомого многообразия. Отвечает уклончиво:
– Это как у людей: один очень хорошо поет, другой – танцует. Так же и с петухами. Один очень хорошо ухаживает за курами и даже своих цыплят не обижает. Иной как наши некоторые джентльмены: себя положит, а свою жену сохранит. Попробуй курицу обидеть – защищать ее прилетит, невзирая ни на что… Есть петухи, которые уводят чужих кур и приводят в твой курятник. А некоторые… У нас Филимон был, бройлер. Его соседская курица узрела, а он находился за штакетником. Она пройдет, он сразу к забору, но тяжелый, перелететь не может, и сколько она ни подходила, хотела встретиться с ним, ему забор мешал. И теща говорит: «Этот Филимон может умереть, когда к курице бежит». Пришлось заколоть, килограммов шесть мяса получилось…
Спрашиваю, какие петушиные особенности важны для года Петуха, Иванов не раздумывает:
– Чтобы, как у всякого петуха, была целеустремленность. Это птица такая, которая себя в обиду не даст. У него тещи нет, поэтому его ничто не ограничивает, он свободный… В своем гареме он владыка, все куры его уважают, подчиняются. А в целом – как по старой пословице про кур, но петух тоже относится к куриным: курица клюет по зернышку, да сыта бывает. Если трудиться, стремиться к чему-то, то и будет получаться… В литературе есть случаи: появились у вас змеи – заведи кур, и змеи уйдут… Не грустит. В моей практике петух дрался с соседним, победил, пришел домой, на жердочку вскочил и – умер! И наконец, куры – не только яйцо, мясо, полезный помет, это красота и природа, это воспитание детей. Это очень скороспелая домашняя живность: за четыре-шесть месяцев можно обеспечить себя и семью высококачественной экологической продукцией… И еще они удивительно красивы!

Год Петуха

О курах и петухах Олег Афанасьев знает немало, но хочет знать больше, потому и решил в свои
46 лет учиться на зоотехника. Говорит: «Хочу заниматься птицей не как дилетант, а как специалист».
Олег перепробовал немало профессий, в начале века перебрался в деревню, сначала зарабатывая в городе, но деревня победила. Теперь он фермер, у него интернет-магазин фермерских продуктов и наработанная клиентура, которой он везет всякую собственноручно выращенную всячину от топинамбуров до молока, мяса и яиц.
– Сейчас уже не представляю, – объясняет неторопливо, – как без всего этого мог. Это образ жизни. Каждый день встаю в одно и то же время, ни отпуска, ни отдыха, и для меня это не в тягость. Меня спрашивают: как это ты никуда не съездил, не отдыхаешь? А я так отдыхаю. Я пришел в свой курятник – вот они, все поют, все здоровы – кайф!
Птица – серьезная составляющая афанасьевского хозяйства. Корова, козы, немножко перепелок, немножко несушек, три породы кур мясояичного направления – юрловская, кучинская и адлеровская. На зиму поголовье сокращено до племенного ядра – четырех с половиной десятков, весной-летом вырастет многократно.
Его птица удобна не для промышленного производства, а для частника. Растет не очень быстро, несется не слишком здорово, но обладает прекрасным иммунитетом, снисходительна к скудным кормам и даже дилетантству хозяев.
– Думаю, птица для подворий должна быть попроще, – убежден Олег. – Когда берут сложные кроссы и не могут обеспечить их достаточным вниманием, кормами, уходом, то обижаются и потом могут бросить это дело. А если выращивать птицу, которая легче в кормлении и содержании, да еще и красивая, – это другое дело!
Сам Олег стремится к чистопородному разведению, но случаются и промахи. Так, нынче у него вырос петух, который вдвое больше адлеровской мамы и кучинского папы. Красавец, с отличным басом, но наследников у него не будет: генетика – дама серьезная, ей не до случайностей…
На год Петуха у Олега серьезные планы. Первичные навыки наработал, фермерское хозяйство зарегистрировал, два десятка гектаров земли взял. Теперь собирается развиваться, строить большой курятник, возможно – завести еще пару куриных пород, серьезно заниматься племенной работой.
У него много петушиных историй. Про многолетней давности петушка: тот, московской породы, черной масти, был «какой-то ласковый, пел хорошо. Помню, может, потому что первый… Одно время была прямо петушиная фабрика: заложу яйцо на инкубацию, а выводятся чуть ли не одни петушки». Про «у них своя иерархия. Замечал, что есть свои любимые курочки, они рассаживаются ближе к петуху, когда на насесте». Про «женщина звонила: хочу петушка купить, а то приходится самой кур топтать. Я: «Как топтать?!» – Подхожу, объясняет, к каждой курице и рукой похлопываю»…
– Олег, как ты считаешь, – спрашиваю, – чего нам ждать от года Петуха?
– Думаю, петух – признак стабильности. Он хозяин, где есть он – там куры, там цыплята, будущее, там есть жизнь. Я так считаю…

Игорь Алехин.