Старая, старая подсказка

Кемеровчанка открыла в «Сказке о мертвой царевне» зашифрованное пророчество о будущем России

Мог ли великий Пушкин иметь настоящий дар предвидения? И «увидеть» то, что должно произойти, и что действительно случилось почти через два столетия с нашей страной? И заранее «прийти на помощь»: зашифровать послание адресату – нам, россиянам XXI века – в одной из своих сказок? Оставить подсказку и алгоритм, как спасти Россию в тяжелые времена. Чтобы мы сейчас могли снова «шагнуть» твердо, широко, по-русски от души – вперед. В будущее…
…72-летняя Светлана Макарова, генетик, много лет преподававшая в Кемеровском медицинском институте, в особом смысле пушкинской «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях» убеждена. И, чтобы его найти, она, зная, что поэт пересказал ходивший в народе древний сюжет, перевела эту сказку… на язык древней Руси.
– Язык генома (ДНК хромосом) и человеческая речь имеют общие корни и универсальную грамматику, – пояснила Светлана Алексеевна, почему еще ее вдруг притянуло далекое прошлое. А про трудности и радость перевода, в котором за каждой буквой стоит образ и особый смысл, она, с трудом оторвавшись от исписанных страниц с начертанием древних букв (точнее, «буков») и пройдясь в волнении по комнате, шурша длинной юбкой, сказала так же образно:
– Я всю жизнь искала свое русское платье…

Темница

Ведь рождена она была в неволе. И у нее в крови – особая любовь, тоска, мечта о России, свободе, Победе… И ее первое в жизни платье – в Германии, в лагере, в бараке, было сшито мамой-узницей из мешковины. А первый бантик, повязанный в шесть месяцев, был из застиранной без мыла тряпочки…
– Моя мама – из Белгородской области. Во время Великой Отечественной войны ее с младшей сестрой и другими такими же девушками фашисты угнали с захваченной территории на работы в Германию… И пока их везли, маму высмотрел советский офицер, тоже пленный. Его война застала на границе. Он, выходя с боями из окружения, дважды попал в плен. А как оказался в том эшелоне, через два вагона, маму на стоянках заметил. И пока ехали, уговорил стать его женой, – вспоминает Светлана Алексеевна. – Я родилась у них в 1943-м, в лагере Бауцен, под Дрезденом. Позже, с годами, не раз спрашивала маму с папой, проживших вместе 48 лет, до маминой смерти: «Как можно было жениться в такое время и в таком месте?» И папа отвечал: «Иначе не выжить было». А еще я, родившись в аду фашистских застенков, в неволе, в семье узников, была маме с папой единственным лучиком надежды, который им помог сохранить жизнь…

Германия, 1944 год, узница Света, рожденная в фашистском лагере. Первые сказки, рассказываемые ей мамой, помогли пережить плен и влюбиться в Россию.

Узники работали на фабрике. К ним поступало изрешеченное осколками и пулями, всё в крови, обмундирование с Восточного фронта. Его не латали – трепали, кромсали еще больше. Узники делали утеплитель – для одежды, для солдат фюрера – с раннего утра до ночи. А дети (их было несколько, но из рожденных в лагере – лишь Света да мальчик с Украины) ждали мам в лагерном бараке. С кем-нибудь из больных.
Родители возвращались в лагерь со звездами. Под ними, в темноте, мама шептала, баюкая Свету, русские сказки. И говорила: «Вот придут наши…» А когда приблизились бои, маленькая семья сумела сбежать из фашистского плена.

Ключ

15 лет назад Светлана Алексеевна, уже на пенсии, желая знать, что было в стране до приезда просветителей-иностранцев Кирилла и Мефодия, то есть до составленного ими письма, стала изучать ВсеяСветную грамоту.
– Исконно нашу. То было время начала интереса к Всея- Светной грамоте (не бесспорной для науки до сих пор. – Прим. ред.). Часть кузбассовцев помнит телепередачи Юрия Светлакова о
ВсеяСветной грамоте, – рассказывает Светлана Алексеевна. – В стране о ней всё больше говорят. Хотя всё равно еще немногие знают, что была эта своя письменность, которой уже больше семи тысяч лет… В которой было 147 буков, у каждой – имя, место, звук, вкус, цвет, образ… У каждой – глубокий смысл. Например, слово «мы», в нем «м» – «мыслить», «ы» – «под указующим перстом божьим». Но Кирилл с Мефодием обрезали русскую азбуку до 43 буков. А реформы позже обрезали до 33, всё упростив, обеднив… Но России важно помнить родную историю и вспомнить полную древнюю грамоту, чтобы дети ее в школе тоже учили бы… Но точно ли эту, из 147 буков? Да. Пушкин в зашифрованной «Сказке о мертвой царевне…» указал ключ к шифру – 147 – в строчке «А приданое готово, Семь торговых городов да сто сорок теремов…»

Генетик Светлана Макарова за расшифровкой «Сказки о мертвой царевне…»

Конечно, сюжет этой сказки мы все с вами, читатели, помним с детства. А перевод Макаровой, если говорить вкратце, добавил следующее.
Был золотой век цивилизации, когда человек был близок природе и этим богат. И «первая царица» – как раз та цивилизация. Она заглянула в далекое будущее («…инда оч-и, то есть ОЧ – очами видит И – во времёнах»). И, «просматривая биополе планеты», увидела даже наше время – компьютерное, виртуальное. «Царица» поняла, что «машинная» цивилизация, из будущего, что-то дала, но и многое забрала у человека. Он стал беднее духовно. И даже в знаниях и умениях. Но золотой век, уходя, всё же оставил дитя, дочь, и по шифру это был не ребенок, а знания, которые пригодятся в самом далеком будущем. Эта и была «царевна», которая будет жить, потом будет долго «мертва», но оживет, когда придет время…
– Но когда? Про какой год в будущем писал поэт в своем 1833-м?
– Пушкин указал, что родила «царица» в начале ночи… А по славянскому календарю последняя ночь, длившаяся шесть с половиной тысяч лет, закончилась в 2012-м. Значит, с 2013-го наступило утро, и сознание людей просыпается… Вот и в сказке «царевна» проснулась от мертвого сна и с женихом, ее защитником, отправилась в путь. В будущее… Это предписано России…
На то, что Пушкин предвидел подъем России именно в наши с вами дни, указывает еще один факт. Еще Ванга говорила в 1990-х о будущем подъеме России: «Вернется ли древняя грамота? Вернется. После того, как падет Сирия…» А Сирия сейчас – самая «горячая точка» на планете, что еще несколько лет назад было даже невозможно представить.
…Что ж, прелесть пушкинской сказки всё равно никуда не ушла и никогда не исчезнет. А то, что читатель открыл что-то еще важное «за кадром», – только всем в помощь. И в путь…

Лариса МАКСИМЕНКО.