Здравствуй, сестра!

Сибирячка, найдя в соцсетях свою полную тезку на Крайнем Севере, выяснила, что они сестры…

Две Ларисы Милостных, после знакомства в компьютерном мире, переписки и радости-удивления, недавно встретились…
– Это чудо, – сказала тезка с юга.
– Просто чудо, – эхом, с точно такой же певучей «фамильной» интонацией сказала тезка с севера. И сестры обнялись, улыбаясь, всматриваясь в глаза… Они у обеих оказались похожими, как у папы Бориса, как у деда Дмитрия…

Когда ревела вода…
1962 год остался в памяти Усть-Кабырзы, что под Таштаголом, как год самой страшной трагедии, когда разом погибло восемь детей поселка.
А для рода Милостных тот год был в разы надломным.
Был май. И пришла такая большая вода, что она на слиянии двух рек – Кабырзы и Мрассу – ревела день и ночь, неся, ворочая, сталкивая бревна с лесосплава, складывая их в «римские» цифры и кроша последние льдины… Но небо было уже таким синим, почти летним. И учебный год должен был уже вот-вот закончиться. И по нему – остаться лишь сожаление, что любимые шахматные туры на переменках с директором школы-десятилетки на время каникул прервутся…
Но 21 мая, в восемь утра, на тот берег еще нужно было переплыть. Жизнь в поселке в те годы кипела на двух берегах, и большая часть школьников жила как раз за переправой.
Когда паром привычно заскользил от берега, ничто не предвещало беды… Но посредине трос лопнул. И паром зачерпнул воды. А пассажиров от сильного толчка сбросило в реку.
Это позже, при расследовании катастрофы, станет ясно, что паром плыл с перегрузкой, взяв на борт вместо двадцати человек на десяток больше… Это позже выяснится, что на пароме плыли не просто взрослые (на работу) и ребятишки (в школу), а сразу по несколько братишек и сестренок…
– На том пароме оказались Тамара и Валя Милостных, семиклассница и пятиклассница. Это были наши тети. Тогда, в 1962-м, у деда Дмитрия были они – две школьницы-дочки, а его старший сын Борис, уже взрослый, женатый, жил отдельно и нянчил своего первенца, двухмесячную Ларису-первую, – объясняют мне историю рода в доме Милостных в Усть-Кабырзе.
…Да, вода была ледяной и полной опасностей-ударов. И сбежавшиеся женщины плакали, выли на берегу, и мужчины бросались в бешеную воду, ныряли.
И сразу. И позже…
Примчавшийся Борис тоже искал, прочесывал вместе со всеми прибрежные заросли. Одну из своих утонувших сестренок он нашел далеко от места трагедии лишь на 13-е сутки…
– А те из школьников, кто выплыл, позже рассказывали. Один из мальчиков Неунывахиных спасся, выбрался на берег. Но, обернувшись, увидев, что братик все еще в воде, вернулся за ним, и оба исчезли с волной… А про сестренок Милостных рассказывали: они сразу попали в водоворот, и шанса спастись у них не было… Но дед Дмитрий не верил. Люди до сих пор помнят, как он, фронтовик, с одной рукой, переправившись с кем-то на лодке, бежал тогда по поселку в майке и брюках и спрашивал каждого: «Вы девочек моих не видели?»
…С гибелью Томы и Вали дед Дмитрий так и не смирился. Нередко говорил сыну Борису, что тот во всем виноват. Что был бы рядом, жили бы вместе, успел бы спасти сестер… Конечно, то был самый край отчаянья. Но оно заполнило всё вокруг так, что семья Бориса дала трещину. Чувство вины, не отпускавшего горя и горячка молодости помешали ему быть счастливым… И его жена с дочкой, Ларисой-первой, уехали из Усть-Кабырзы…

Встреча
Вестей о первой дочке и жене, их адреса не было.
Через четыре года Борис, решив начать все сначала, женился во второй раз, взял в жены землячку с четырехлетней дочкой Светой.
– Он полюбил меня, как родную… А когда в семье родилась девочка, отец дал ей снова имя Лариса, – рассказывает Светлана о рождении Ларисы-второй. – Потом в семье родился сын. Отец был счастлив. Но он всегда помнил о Ларисе-первой и любил ее тоже. И помнил о катастрофе 1962 года. Тогда же (это стало понятно лишь много-много лет спустя) род Милостных пережил не просто горе…
Тогда наш отец, Борис, у своих родителей остался в живых последним. Всего же у деда Дмитрия было пятеро детей. Но раз за разом случалось страшное совпадение, а может, даже рок! Ведь как только дед Дмитрий переезжал с семьей жить на новое место, кто-то в семье его умирал…
Так, жил он в Казахстане, там родились Володя и Витя, и оба умерли сразу после очередных переездов. А поселился дед Дмитрий в Усть-Кабырзе, и его семья потеряла Валю и Тому…
А переехал дед Дмитрий жить в Таштагол – и вскоре, в 1989-м, смерть забрала последнего, Бориса, всего в
48 лет, на берегу той самой памятной реки. Он умер от сердечного приступа…
…Позже, четверть века спустя, помня, как их отцу Борису была дорога дочь Лариса-первая (он прямо в паспорте хранил ее снимок), Света и Лариса-вторая решились и начали поиск.
Светлана перебрала в соцсетях всех с фамилией Милостных, прося помощи свыше и веря в помощь даже самой фамилии, означающей «дар»… И после долгих поисков ее вдруг «притянуло» письмо от незнакомой Ларисы Милостных – в далекую школу под Магаданом с просьбой найди одноклассников, с которыми когда-то там училась. И в том крат-ком письме оказался номер сотового!
Потом удалось – опять же в поиске, в соцсетях – найти дату рождения той магаданской Ларисы. А Света помнила по отцовскому паспорту запись в графе «Дети» о рождении Ларисы-первой – 17 марта 1962-го. И даты совпали один в один…
Тогда Света с волнующейся Ларисой-второй позвонили Ларисе-первой, рассказали про ее фото, всегда хранившееся у отца. «Такое с мишкой? У меня оно тоже есть!» – ахнула та.
…Когда все сестры встретились и узнали друг друга почти через 50 лет, не могли наговориться… И удивлялись родству душ… А Лариса-первая и Лариса-вторая удивлялись еще и тому, как они похожи, особенно на детских и девичьих фотографиях. И у обеих в семьях есть Женя. И у обеих – по двое детей…
Лариса МАКСИМЕНКО.