Многодетная и одинокая

У трёх сыновей Анны в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Но отчество у мальчиков одно – Сергеевичи.
– А иначе не может быть, – говорит Анна. – Мужчину, от которого я родила Стёпу, Ваню и Толика, зовут Сергеем. А фамилия у сыновей моя – Чуевы.

Ни углами,
ни пирогами
Во дворе залаял большой чёрный пёс. Но при всём желании отыскать на воротах предупреждающую табличку «Осторожно: злая собака!» было невозможно. Потому как и сами ворота отсутствовали. Остатки повалившейся ограды почти сровнялись с землёй. Пахнуло нежилым. Неужели ошиблись адресом?! Но нет, ещё через минуту из дома вышла женщина в свитере и джинсах, взяла собаку за ошейник и погладила.
– Не бойтесь, проходите. Он на хороших людей не кидается, – успокоила хозяйка, улыбаясь.
Первое, что бросилось в глаза, когда я вошла в дом, были две доски, прибитые горизонтально в проёме двери, ведущей из кухни в комнату.
– Не запнитесь, перешагивайте, – вновь улыбнулась хозяйка по имени Анна. – Это я из-за Толика такую конструкцию придумала. Он, сыночек мой, маленький, год только
3 октября исполнится. Ещё не ходит, но ползает шустро. А на кухне печка топится. Вот и перегородила я Толику путь для подстраховки, от беды подальше.
Глядя на симпатичного розовощёкого Толика трудно поверить, что родился он шестимесячным. Вес, правда, был нормальным для такого срока: два килограмма 400 граммов. Но ребёнка всё равно поместили в отделение реанимации томской больницы.
Да, место рождения младшего сына Анны – город Томск. Но уже в родильном доме женщина знала, что местом регистрации будет Анжеро-Судженск. Ещё в конце лета прошлого года она приобрела этот дом. Хотя ни родных, ни знакомых в Анжерке у Анны не было. А выбор на этот город пал потому, что на имеющиеся у нее финансовые средства можно было обосноваться здесь в более-менее сносных условиях.
– Но здесь ведь вообще нет никаких условий! – невольно вырывается у меня. А потом я озвучиваю и недоумение по поводу стоимости ветхого дома: 160 тысяч рублей.
– Риелторы меня обманули: 140 тысяч рублей из материнского капитала вообще пропало, – сокрушается Анна.
Стоп-стоп, почему материнского?! Ведь его можно потратить на улучшение жилищных условий, когда второму ребенку исполнится три года. А Ванечке сейчас только два. Это старшему Стёпе три.
– Я ипотеку под материнский капитал оформила. Спасибо специалистам Анжеро-Судженска. Это они мне помогли. А риелторша была из Юрги. В Анжерке люди честнее…
Понятно, что, будь на счету Анны весь федеральный материнский капитал (а это сейчас 453000 рублей), она могла бы купить хороший дом. Но ждать, когда Ванюшке исполнится три года, было уже невмоготу. До сих пор у Анны по сложившимся обстоятельствам были лишь метры в «гостинке» Новосибирска. Их она отдала матери. А с матерью отношения давно даже не родственные, а враждебные.
– Она не знает, где я сейчас живу. И я не хочу знать, как живёт она, – это Анна произнесла, как отрезала. Но речь сейчас не о дочке и матери, а об одинокой матери и её детях.

Отшишкарила…
Сергей, от которого родила Анна трёх сыновей, сейчас в тайге. Шишкарит (так сборщики кедровых орехов называют свою работу). Сбором и продажей орехов занималась и Анна. У неё была лицензия. Шишкарила не одна. Был специальный стан со знающими тайгу людьми. И там же, на этом стане, жил годовалый Стёпа. Анна показывает мне фотографии малыша в голубом комбинезончике. Он на поляне, а вокруг могучие кедры.
Ваню в тайгу Анна уже не брала. Однако и его из родильного дома привезли на съёмные квадратные метры. Те были уже в таёжном посёлке.
– Во-от так нажилась я негородской жизнью! – проводит Анна ребром ладони по своей шее. Так что все советы насчёт купли своего дома в сельской местности напрочь отвергла. – Сама я живьём видела медведицу с двумя медвежатами. А дети мои пусть медведей только в мультиках смотрят, – продолжает Анна, будто предупреждая все мои вопросы насчёт нынешнего житья-бытья. Хоть и городского, но проблемного.
Однако что сделано, то сделано. И теперь федеральный материнский капитал у Анны «по нулям». Хотя все же непонятно, почему она не попыталась вернуть 140 тысяч рублей, на которые, как утверждает, её «кинули» риелторы.
Сейчас Анна пытается оформить уже региональный материнский (семейный) капитал. Право на него имеют женщины, родившие или усыновившие третьего ребёнка или последующих детей. Сейчас размер областного капитала в Кузбассе составляет 130 тысяч рублей. Эти средства можно направить только на улучшение жилищных условий семьи. То есть на приобретение, строительство или реконструкцию жилого помещения. И эта самая реконструкция дому Анны нужна не завтра, а уже сегодня, сейчас. Хозяйка ловит мой взгляд, скользящий по стенам, обитым деревоплитой, и говорит:
– В других домах, которые продавались, ещё хуже. Где-то даже без полов. И щели в стенах светились. А здесь-то я всё сделаю. И вода у меня будет. Траншея под водопровод, считай, выкопана. Ещё немного, и закончу.

На учете
Да, даже понятие «все удобства на улице» не подходит для этого адреса. Воды нет ни в доме, ни во дворе. И водоколонки на улице Пятилетки, где стоит дом, тоже нет. Все здешние жители позаботились о персональных водопроводах в свои дома из общего колодца. Бывшие же хозяева дома, который купила Анна, как ей сказали, в обычной воде словно и не нуждались – пили в основном горячительные напитки…
– Спасибо соседям, что позволяют мне набирать у них чистую воду, – говорит Анна. – А стираю я водой из речки, у меня и шланг есть.
Но к зиме-то речка застынет. Значит, придётся растапливать снег, если водопровода не будет. Для его прокладки и подключения нужны не только трубы, но и деньги. А в тот день, когда я была у Анны, в её кошельке оставалось около 150 рублей. Хорошо, что Стёпа и Ванечка в садике. Льготное питание есть и у Толика. А вообще из продуктов в доме Анны – крупы, мука, сахар, чай. И в огороде, который она засадила, созрели картошка, овощи. Мясного борща, правда, не сварить: холодильник сломался и ремонту уже не подлежит.
– Со временем куплю новый, – скорее не мне, а себе обещает Анна.
Она в подробностях рассказывает мне о своих доходах и расходах, показывает содержимое кухонного стола, открывает старые обшарпанные шкафы, доставшиеся от бывших хозяев.
– Вы передо мной как перед какой-то комиссией отчитываетесь, – говорю я хозяйке. И оказывается, что комиссии действительно бывают в этом доме. Семья Анны поставлена на учёт.
То, что комиссии время от времени наведываются к Анне, – это нормально. Но одно дело изучить санитарное состояние дома, убедиться в безопасности детей, и другое – помочь одинокой многодетной матери. «Мы уже сегодня можем изъять детей у Чуевой, потому как в доме отсутствует чистая вода», – порассуждали члены комиссии. Как хорошо и правильно, что в Госдуме говорят о принятии закона, по которому изъять детей из семьи даже временно можно будет только по решению суда, а не по желанию органов опеки с привлечением полиции!

«Я многое могу!»
Я уже говорила, что в Анжерке у Анны нет никого. Даже на часок-другой оставить Толика не с кем. Вот поэтому рано утром она будит всех трёх сыновей, одевает их и сажает всех в одну коляску. Так и едут они минут 20-30 в детский сад. И в поликлинику, в магазины едут. Сейчас-то в коляске, а как же зимой?
– У меня санки есть. На них и буду возить. И одежда тёплая у детей есть, – вновь Анна вынимает из шкафов одежду малышей. Как будто отчитывается.
Кстати, в тот день, когда я была у Анны, она занималась ремонтом печи. А потом доложила мне, что сделано. А ещё она показывала кровать, которую соорудила сама, из досок. И самодельные шкафчики над этой кроватью. При этом даже засмеялась:
– А это наша встроенная мебель!
Да, хозяйских мужских рук дому явно не хватает. А нанимать мастеров нет средств. Хотя, повторю, реконструкция здесь просто необходима. Это подтвердили и в отделе архитектуры. Но официальное разрешение от архитекторов стоит денег. Их у Анны нет. А в ответе из городского отдела соцзащиты чёрным по белому написано, что только при достижении младшим ребёнком возраста трех лет региональный материнский капитал может быть перечислен на лицевой счёт в качестве компенсации за проведение ремонта (реконструкции) за свой счёт.
Напомню, что Толику сейчас нет ещё и года. Месячный доход многодетной Анны – 17 тысяч рублей. Четыре тысячи из них она отдает за садик. И радуется, что место в этом садике обещают также и самому младшему сыну. Устроив детей, она сможет пойти работать сама.
– Я многое могу! – говорит она убежденно.
А я подумала: «Не опустились бы руки у Анны…» Ей бы не только сил, но и помощи.
Галина БАБАНАКОВА.
г. Анжеро-Судженск.