Десант не сдается!

Морские пехотинцы России приняли мальчика из Кузбасса, прикованного к инвалидной коляске, в свои ряды: законно, почётно, навсегда…

Эта история тронула сердца сотен тысяч людей. Данилка Головачёв был обычным кузбасским мальчишкой. Пока не написал письмо… таким далёким от Сибири морпехам.
Он постучался на страничке в соцсети к бравому десантнику Грачёву с Волги. На черном кителе офицера – награды, награды… А на других его фотографиях жизнь летит, кипит в сборах, дружбе, в вере и братстве. И мальчик спросил: «Здравствуйте, можно я буду с Вами дружить?»
– Я еще подумал: «Мальчик из Кемеровской области, не ближний свет… Но почему бы и нет? Будем дружить, от меня не убудет, – рассказал «Кузбассу» Александр Грачёв из Нижнего Новгорода, 43-летний офицер уже на пенсии, в отставке. – Зайдя на страничку мальчика в соцсетях, ничего такого я там не увидел: мальчишка, каких в интернете много. Но потом, познакомившись в сетях с отцом Данила, узнал, что мальчик прикован к инвалидной коляске. Не сдаётся. Мечтает встать на ноги. И стать военным… А мечта – это свято. Каждый из нас строить жизнь свою тоже с БОЛЬШОЙ мечты начинал…
И морпехи, после срочной «разведки» и сбора штаба, разработали план, как поскорее «десантироваться» к мальчику. Как «перешагнуть» полстраны, чтобы пожать крепкой ручищей морпеха худенькую Данилкину руку. Чтобы добавить сил его мечте!
Этот факт, разойдясь по России, чем-то запал в душу многим. Такие случаи – особый феномен, отмечаемый на просторах Сети. Самые простые, на первый взгляд, события обретают большую популярность и резонанс. История про ребёнка и его мечту оказалась близка каждому… И ее передают сейчас из регионов в регионы, она несется от странички к страничке.

Про море,
берег и берет
12-летний Данилка живёт в Белове с мамой, папой и двухлетним братишкой. Про сына-первенца родители говорят: «Наше трудное счастье». Родился, казалось, всего лишь с синячком на ножке. Но через несколько дней синяк стал расти и к месяцу, ко времени возможной операции, превратился в гигантскую опухоль («окружностью 23 сантиметра»).
– К моменту операции речь шла уже не только об удалении опухоли, но и ножки от колена. Слава богу, ножку врачам удалось сохранить, но мышцы и сухожилия они убрали, – с болью рассказывает мама Аня, вспоминая, как жила потом семья после операции, как рос маленький Данилка дальше, как они, мама и папа, радовались каждой победе сына и надеялись, что все ужасы остались навсегда позади… И гордились тем, что сын рано, в три месяца, сел. Что в шесть месяцев уже пополз, опережая сверстников и торопя своё детство…

2013 год, в санатории в Евпатории, Данилка начал стоять и ходить под руку с мамой.

Но после года мальчику поставили диагноз «детский церебральный паралич с гиперспастикой». Годы семьи потекли с сынишкой на родительских руках или на коляске. И в постоянной борьбе с болезнью… И с письмами-просьбами помочь, отправленными мамой в 40 благотворительных фондов страны… И с надеждой, обретённой, наконец, три года назад. Тогда фонды и шахта, на которой работает Данилкин папа, оплатили лечение мальчика. Данилкой занялись в Трускавце и Евпатории светила медицины европейского уровня.
– В Евпатории, в старейшем, знаменитом еще со времен СССР, санатории для больных ДЦП, сын в 2013-м встал на ноги! Начал ходить, держась за мою руку! – вспоминает мама. – Нам предстояло потом поехать в Евпаторию еще раз, чтобы закрепить начавшийся прогресс в лечении. К тому же для этого на счете в санатории осталось больше 400 тысяч рублей, перечисленных для лечения Данилки спонсорами.
Но Украину накрыло «штормом»… И Данилкин счет, поясняет мама, остался у прежних хозяев санатория – в министерстве обороны Украины. И, значит, те деньги больше недоступны. Поняв это, родители мальчика, его дедушки, бабушки стали копить на лечение Данилки в евпаторийском санатории заново… Ведь в состоянии мальчика пошел откат назад. Он снова уже только ползает.
– Поднять сына на ноги смогут только сильные положительные эмоции. Так нам сказал доктор в Евпатории еще в 2013-м. Тогда такой всё побеждающей радостью стало море и… морпехи, – поясняет мама. – Мы тогда приехали с сыном в Евпаторию в апреле. Море увидели впервые. Оно Данилку потрясло. Влюбился в море раз и навсегда… А еще к ограде санатория примыкали учебные корпуса курсантов – морских пехотинцев. Нам из окна палаты был виден весь их распорядок дня. Жизнь морпехов была, как на ладони… К тому же каждое утро курсанты убирались на берегу. Сильно штормило, на берег выбрасывало много водорослей, и ребята собирали их, наводили порядок. В одно раннее утро мы с Данилкой были тоже на берегу, любовались волнами. И прибиравшиеся морпехи подошли к нам. Один из парней присел к Данилке, разговорился с ним. Прощаясь, сказал: «Ты обязательно будешь ходить, ты только не отчаивайся, верь в это, братишка». И подарил Данилке свою форменную шапочку… Та встреча и город (хранящий память о легендарном десанте морской пехоты, в годы Великой Отечественной высадившемся на берег, почти полностью погибшем, но подарившем веру в Победу) и, конечно, те дни первой Данилкиной победы над болезнью запомнились навсегда. Они были для Данилки счастьем. Зарядили настолько, что даже когда мы летели домой и самолет сел из-за проблемы с шасси в столичном аэропорту аварийно на брюхо, мне было страшно, а сын ничего не боялся. И дома еще долго в нем чувствовались та радостная сила и вера в будущее.
Но прошло время, и мальчишка, жизнь которого вернулась в старое русло (дом, занятия на дому с приходящим из школы учителем), затосковал. Стал отказываться гулять. Ведь однажды на улице в него, на коляске, проходивший мимо мальчик кинул камнем… В общем, Данилка стал домоседом, подолгу смотрел в окно на игравших детей… А однажды мама застала его в слезах. Признался лишь через два дня, что нет друзей, что одиноко… И пока мама с папой думали, что же делать, сын нашел выход сам. Он написал письмо морпеху – совсем не знакомому ему Александру Грачёву.

Александр Грачёв и его товарищи из воинского братства
приняли Данилку в число морпехов по-настоящему.

Высота

Узнав от Данилки, что тот влюблён в морскую пехоту, Грачёв, руководитель Союза морских пехотинцев Нижегородской области, вспомнил себя в детстве.
– Я тоже мечтал только о морской пехоте. А призвали меня на Северный флот, привезли в Мурманск. И хотя мой рост 174 см, а минимальный для морпеха – 175, и я знал, что не подхожу, всё равно рванул с «личным делом» в руках – к морпехам. «Только к вам хочу», – сказал. На мои накачанные руки они посмотрели. И сказали: ладно, пойдешь танкистом к нам? Так я стал механиком-водителем танка морской пехоты…
Про десантирование Грачёв может говорить часами. Про снежную воду северного моря. Про то, как вел танк по дну на пятиметровой глубине. Про слаженность их десанта, занявшего береговую линию в очередных учениях быстро и чётко…
А еще про то, как, отслужив морпехом, перешел в военную разведку. И в 2000-м они, одиннадцать человек, оказались на пути большой группы боевиков, раз в пять-семь превосходящей их по численности…
– Мы не отступили, удержали нашу высоту. Когда у каждого осталось по три-пять последних патронов, прощаться стали. Все одиннадцать – раненые, контуженные. И вдруг кто-то из наших запел «Тёмная ночь, только пули свистят по степи…» И все подхватили… В ту минуту к нам подоспела помощь…
…Конечно, морпеху, разведчику Грачёву эти вехи в жизни не забыть. Потому он от имени Союза морских пехотинцев Нижегородской области, ветеранов военной разведки и боевых действий, узнав про мальчика из Сибири, начал действовать.

Знак
Морпехи, держа секрет, заполнили наградной лист на имя Головачёва Данила. Документ и настоящий нагрудный знак морского пехотинца 810-й бригады морской пехоты Черноморского флота переслали в администрацию города Белово. С просьбой пригласить местных ветеранов боевых действий.
Те пришли. Забрали ценный подарок для Данилки. И приехали к нему домой.

Нагрудный знак морпеха Данилки.

Узнав, что теперь он принят в ряды морских пехотинцев и имеет право носить нагрудный знак, Данилка сиял!
К тому же наши ветераны – уже от себя – вручили ему медаль.
– Мы сделаем еще запрос в Минобороны на предмет льготного лечения морского пехотинца Головачёва в том же самом санатории в Евпатории, – сказал вчера по телефону Грачёв.
Слово морпехов твёрдое.
Как и просьба-приказ, вписанная от руки в удостоверение морпеха Данилки на годы вперед: «Всем морпехам и всем, кто служил в армии России. Предъявителю удостоверения оказывать помощь и поддержку в меру сил и своих возможностей…»

Лариса Максименко.