Полынь – трава горькая…

«Продается!» Это короткое объявление на окне старого дома читается с дороги. Но мало кто из проходящих или проезжающих сворачивает к калитке, чтобы записать телефон хозяев, а потом поторговаться о цене.

Наследство
в нагрузку
– Уж второй год Ольга родительский дом продает, а продать не может. Сама виновата… Гиблое это место. Бомжи и те не заглядывают, – вполголоса сообщила остановленная мною женщина с большой сумкой продуктов. – А я вон там живу. Считай, что хата с краю. А этот дом хоть и посреди улицы, и номер его не 13-й, а все равно несчастливый. Уж сколько раз беда отворяла ворота…
Повздыхав, женщина ушла. А я дождалась, когда откроется калитка соседнего дома. Ведь наверняка хозяйка продаваемой недвижимости наказала, чтобы кто-то за усадьбой приглядывал и с потенциальными покупателями вел переговоры.
– Меня Алексеем Ивановичем зовут, – сразу представился сосед. – А вы тут по какому поводу? Хотите дом купить? Если что, у меня ключи есть. Могу показать и рассказать. А Ольга только в субботу прикатит. Сама-то она в другом городе живет. Да и, честно сказать, наследством не очень довольна. Если бы я ее не уговорил, она бы бросила дом на растерзание ворам и бомжам. Мол, нервотрепки больше, чем денег от продажи. «Пусти квартирантов, – предлагал я. – Сама-то уже не молоденькая. Вот-вот сын женится. Оставишь ему квартиру, а сама сюда переедешь. Ты же родилась здесь, выросла». Но Ольга сердилась, когда я это говорил. Обрывала меня, кричала, что не нужна ей проклятая крыша над головой…
– А что за несчастья обрушились на этот дом? – прошу уточнить разговорчивого соседа. – Может, именно ваши намеки и отпугивают покупателей? Может, вы сами хотите дом купить, а денег еще не накопили?
Странно, но Алексей Иванович не обиделся. На какое-то мгновение задумался, а потом сказал:
– Может быть, может быть… Только зачем мне одному два дома? Со своим бы управиться. Пол-огорода уже не засаживаю. Все равно там даже картошка не растет. Только крапива да полынь. Летят ко мне семена с огорода Андрея Дмитриевича, царство ему небесное. Дружили мы с ним. И по-соседски, и вообще как мужики. Хотя в юности до крови дрались. Не из-за чего, а из-за кого. Что вы так смотрите? Одну мы девушку любили, Зою. Но замуж, на свою беду, она вышла за Андрея.

И в горе, и в радости
Андрей не был пьяницей, не ходил от жены «налево» и руку на нее не поднимал. Нет, он и любил ее, и ценил. А после того, как она родила ему и дочку, и сына, вообще называл только Зоенькой. И в детях, как опять же говорят соседи, души не чаял. На рыбалку на своей машине с ними ездил (как передовику производства выделили Андрею автомобиль «Москвич» для покупки вне очереди).
А в тот выходной Андрей Дмитриевич, Зоя и Саша поехали на рынок в Новосибирск. Приближался учебный год, и надо было купить обновки для сына-школьника и дочки-студентки. Размер у Ольги был такой же, как у мамы, 46-й. О вкусах же в то дефицитное время не спорили.
– Если мне что-то не понравится, продадим. И подороже, – успокоила родителей Ольга, отказавшись от дальней поездки в жару.
Уже вечером, когда она вернулась с речки домой, в доме зазвонил телефон.
– Вы Ольга Андреевна? – спросил мужской голос на том конце провода.
– Да, это я. А кто вы?
– Я врач. Дело в том, что ваши родные попали в аварию.
– Где они? В какой больнице? Они живы? – кричала в трубку обезумевшая от страшного сообщения Ольга.
– Сейчас мы боремся за жизнь вашего отца. А вашу маму и брата спасти не успели…
– Убийца! Убийца! Убийца! – прокричит потом Ольга в больничной палате, где лежал пришедший в сознание отец.
Ольгу выведут из палаты и скажут, чтобы сюда она больше не приходила.
Но она не появится не только в больнице… После похорон матери и брата Ольга вообще уехала из родного дома. Виноватым в гибели родных она будет считать выжившего отца. Дочь не поверит выводам расследования, что в том дорожном происшествии вины Андрея Дмитриевича не было. Он ничего не нарушал. Виноват был водитель выехавшего на встречную полосу грузовика…
А Андрей Дмитриевич после больницы на работу уже не выйдет. Один станет жить и горевать на инвалидскую пенсию.

А вот и свет
в окошке
И все-таки наступит день, когда появится Ольга в отчем доме. Случится это после того, как Андрей Дмитриевич сойдется с тоже овдовевшей Анной Васильевной. Она жила на соседней улице. Оставив дом и все нажитое в нем семье сына, Анна Васильевна придет к Андрею Дмитриевичу лишь с одним чемоданом.
Повеселел Андрей Дмитриевич. И руки его, снова взявшиеся за дела хозяйские, постепенно обретали силу. Он сам покрасил облупившиеся ставни, сам скосил полынь и другую траву в огороде. Хорошо стало во дворе. Особенно в теньке под деревом, где стоял стол со скамейкой. Анна Васильевна усаживала сюда Андрея Дмитриевича и потчевала его чем-нибудь вкусненьким.
А случалось, что они вдвоем не спеша прогуливались по улице. Шли, держась за руки.
Видно, кто-то из свидетелей таких прогулок и позвонил Ольге. Прикатила. Кричала так, что, наверное, на соседней улице было слышно. Обвиняла Анну Васильевну, что та на чужой дом позарилась, на чужое добро. И на отца кричала.
В тот же вечер, собрав вещи в чемодан, Анна Васильевна ушла в свой дом. Где ее, по всей видимости, уже и не ждали, а потому ее появлению не очень-то обрадовались.
Андрей Дмитриевич затоскует без Анны Васильевны. И дом будто опять поникнет, осиротеет. Но поскольку Ольга снова не будет появляться в этом доме, а также не будет звонить отцу, то он все-таки осмелится пойти к Анне Васильевне. И уговорит ее вернуться.
Но, увы, ненадолго. Всего через несколько месяцев Анна Васильевна умерла от сердечного приступа.
– Я теперь дважды вдовец, – скажет Андрей Дмитриевич соседу и заплачет.
А еще через два месяца «скорая» увезла в больницу и Андрея Дмитриевича. Назад он уже не вернулся. Хоронили и поминали его всей улицей. И утешали Ольгу, которая сквозь рыдания произносила лишь одно: «Прости меня! Прости!»
…И все-таки я позвонила ей, представившись вначале покупательницей. Но в ответ от Ольги услышала:
– Дом уже не продается.
Через несколько дней я снова позвонила ей и сказала, что знаю историю с непродаваемым домом.
– Я решила оставить его себе, – призналась Ольга. – Отремонтирую, усадьбу в порядок приведу и буду жить. Вы же знаете, что родные стены всегда помогают…

Галина БАБАНАКОВА.