«Свет очей моих»

На регистрации брака жених поставил свою подпись вслепую, а невеста – лёжа…

…Свадьбу, которую можно считать самым выдающимся примером СИЛЫ ЖИЗНИ в наши дни, сыграли в Новокузнецке.
48-летний Сергей Лопатин полностью слеп. 62-летняя Наталья Интюшина из-за неизлечимой болезни не в силах сидеть, стоять, ходить. Она может только лежать. И старше мужа на 14 лет…
– Но мы – действительно две половинки, столько лет искавшие друг друга по свету. Я так счастлива, – призналась мне Наталья.
– И я так сильно люблю мою Наташу.
Как? Даже до слез. Из невидящих глаз, цвета самого бледного снежного февральского неба, катятся теперь уж легкие слезы согретой души…
– Я от нежности плачу, — не стесняется чувств к жене Сергей. – И потому что больше нет ни у нее, ни у меня одиночества…

Взрыв

Выросший юргинский мальчишка-детдомовец, жилистый, самостоятельный, работяга, до 30 лет даже не задумывался о семье.
– Обида на мать, бросившую меня в три года, сидела занозой в сердце. Я ни в детстве, ни в юности, ни потом ее не искал. И как вырос в казенном доме – никакого представления о хорошей семье не имел, и сам не стремился жениться, – объясняет Сергей.
Но 2 декабря 1997-го он, работавший на шахте «Зыряновская», впервые понял, что это такое – настоящие семьи.
– Из двух смен, в пересменок, 67 шахтеров на «Зыряновке» нашей погибло во взрыве, – рассказывает Сергей. Ему не забыть, как сильно ждали жены, дети оставшихся под землей шахтеров, как горячо верили надежде и каждой весточке от спасателей… А его самого взрыв застал наверху, в стройгруппе. Брёвна для крепи, в помощь спасателям они тогда и позже для их раненой шахты готовили, тягали всё в режиме ЧП, ни тяжести, ни усталости не замечая. Тогда его глаза и дали впервые сбой.
– Началось отслоение сетчатки. Раньше проблем со зрением у меня не было. И вдруг однажды утром, открыв глаза, понял, что левый глаз не видит. А потом стало уходить зрение и из правого глаза. Сделали мне на нем операцию, чтобы спасти остаток зрения, – зябко обнимает себя за плечи Сергей, вспоминая первый ужас надвигавшейся вечной ночи.
А через десять лет после взрыва на шахте он стал уж почти слепым. Но именно тогда и получил подарок судьбы…

Тётя-мама

Танцы были в разгаре. Милая круглолицая девушка, стесняясь, пыталась быть незаметной на скамейке в углу. Ее закадычная подружка детства, тоже Наташа, мелькала в толпе. Но подбегала каждый раз после танца, чтобы обнять: «Ну, как ты?»
Замечали девушку в углу и парни. Один-два, но все же подходили, чтобы пригласить Наташу Интюшину на медленный танец.
Она отвечала правдой:
– Я не могу танцевать. И ходить. И стоять…
После танцев подружка помогала пересесть на спрятанную инвалидную коляску. И две Наташи, делясь впечатлениями и секретами, шли-ехали домой.
– Но я верила, что когда-нибудь мне станет лучше. И что всё еще будет хорошо… Хотя, когда я родилась, маме сказали, что у меня ДЦП (детский церебральный паралич) сложной формы. В четыре года наши прокопьевские врачи попытались поставить меня на ноги, но не вышло. Зато в 13 лет всё получилось! Мне сделали операцию, я почти научилась ходить на костылях! По коридору больницы – туда-обратно – два раза прошла. И я, и мама с папой были готовы обнять весь мир… Но при выписке я, пока папа бегал за такси, не-удачно плюхнулась в больничном холле на диван и… На подъеме эмоций никому ничего об этом и начавшейся боли не сказала… И дома не усидела: прошлась впервые в жизни на костылях по нашей улице. Дети сбежались: «Ой, наша Наташка ходит!» Обратно я уже дойти сама не смогла. Боль началась страшная. Старший брат донес до дома на руках, – грустно вспоминает Наталья Интюшина. – Тогда же я снова пересела на коляску. Как выяснилось, еще и из-за травмы шейки бедра…
Шли годы. Школу Наташа окончила дома. Раздумывала о профессии. Но в 18 лет неожиданно стала тётей-мамой.
– У брата жена умерла вскоре после вторых родов, от саркомы. Ей было всего 23 года. Так я и вынянчила их маленькую Танюшку. И в магазин – сама, и стирка-готовка-приборка, и в школу-из школы Танюшку подросшую увести-забрать… Нет, не тяжело было. Это ж такая радость – ребенок! Я всю жизнь, с самого детства, мечтала: вот вырасту, выйду замуж за любимого человека, родятся наши дети… Но мама мне всегда даже думать об этом запрещала. Она очень боялась за меня, хотела уберечь от всего. От возможной боли возможных ошибок.
Но как уберечь девушку с горячим сердцем от… жизни? Наталье шел 32-й год, когда умер ее отец. В 40 лет она похоронила маму. И, пожив немного уже с новой семьей брата, благословив «свою» выросшую «дочку» замуж, решилась и сама вырваться из стен дома. Навстречу судьбе.

Шанс от Святого Валентина

– Я впервые увидела Сережу еще семь лет назад, но тогда в душе даже и не дрогнуло ничего, – разводит руками Наташа. – Я из дома, из Прокопьевска, переехала жить в интернат в поселок Инской. А Сережу перевели в Инской на время ремонта здания вместе с другими – из новокузнецкого дома-интерната №1. Взглянула я тогда на него в толпе мужчин и проехала на коляске мимо, забыла.
И в его мыслях мелькало в то время совсем другое имя – Маша. Это была женщина из «его» интерната.
– А закончился ремонт, вернулся я из Инского в Новокузнецк, снова встретился с Машей и сделал ей предложение, – рассказывает Сергей.
Но до свадьбы дело не дошло: Маша умерла от приступа болезни. Жених был так потрясен, что поставил на своем несбыточном семейном счастье окончательный крест.
Но два года спустя, 14 февраля, в День Святого Валентина, он, проходя мимо комнаты Маши, постояв, вздохнув, вдруг услышал абсолютно «её» голос: «Как вы?» Вздрогнул и шагнул на такой родной голос в раскрытую дверь…
– Это я его окликнула, – улыбается Наташа. – Меня перевели сюда из Инского. И я уже не раз видела Сергея, узнала его… И мне женщины уже рассказали, почему он, проходя мимо этой палаты, часто подолгу стоит в проеме, задумавшись об умершей Маше…
– Я успел удивиться: «Как же эта женщина, позвавшая меня, похожа на Машу!» Кроха зрения на правом глазу тогда, в феврале 2013-го, еще была, и я рассмотрел, – объясняет Сергей.
И вскоре оказалось: встретил он не просто копию «ушедшей» невесты. А самую-самую близкую душу.
– Дальше, 19 февраля, в мой день рождения, я снова зашел – теперь уже только к Наташе. И, наговорившись, мы с трудом расстались. Встреча с Наташей стала лучшим подарком в моей жизни!
…Потом, через несколько месяцев, он полностью ослеп. И лишь когда приходил к «своей» Наташе и, держа ее за ладошку, смотрел на нее, тьму пробивал тихий свет, и сердце пело, и будущее казалось не страшным, а желанным и долгожданным.
Душа Наташи тоже сияла от пришедшей любви. Хотя, набрав из-за обострения болезни вес, она вконец слегла и больше не могла ездить на коляске.
…Прошлой осенью Сергея и Наташу перевели жить в новокузнецкий дом-интернат №2. И они подали заявления в загс. Свадьбу назначили на Старый Новый год-2016.
Кстати, перед тем, как Сергей сделал ей предложение, Наташа видела во сне его – в костюме жениха, с коробочкой с кольцами и букетом белых роз.
– Я во сне подумала: «Белые розы больше всего люблю, но на белом платье они смотрятся не так сказочно, как нужно для свадьбы». А когда пришел день нашей свадьбы и вошел Сергей такой нарядный с букетом алых роз и с коробочкой с кольцами, я и заулыбалась: «Вот теперь в самый раз…»
Их зарегистрировали прямо в палате интерната. За праздничный стол отвечала и больше всех радовалась свадьбе приехавшая любимая подруга детства. Молодых обнимали и поздравляли племянница с сыном, работники интерната…
– Сегодня вы дарите друг другу свою судьбу, свое счастье. Отныне вы будете нести ответственность не только за себя, – строжилась, как и положено, девушка-регистратор. – Достаточно ли хорошо вы обдумали свое решение стать мужем и женой?
– Обдумали, – крепко взял Наташу за руку Сергей.
– Да! – прижала цветы к горячей щеке невеста…
Лариса Максименко.