За жизнь шахты

В 2010 году министерство чрезвычайных ситуаций РФ пополнилось автономной прежде структурой – ВГСЧ. Деятельность ее бойцов в Кузбассе подразумевает помимо всего прочего экстрарисковое поведение в момент аварии на шахте. Не только ради спасения людей, но порой и для сохранения жизни самого предприятия.

С кем пойти в дополнительную разведку

В ноябре 2012 года, к примеру, была спасена для дальнейшей эксплуатации шахта «Грамотеинская».
После аварии (вспышки метана) бойцы ВГСЧ проводили под землей контроль газовой обстановки и разведку аварийного участка. Оказалось, что атмосфера предприятия находится во взрывоопасном состоянии. Работать в близости от аварийного участка стало невозможно, спасатели были выведены на поверхность. Речь шла о крайних мерах: изолировать устья людского, флангового, вспомогательного наклонного, конвейерного и вертикального стволов. То есть было принято решение о полной изоляции шахты.
В практике угольных компаний Кузбасса имелись подобные случаи вынужденной консервации шахты из-за подземного пожара. А вот возврата на эти предприятия, освоения законсервированного участка, тем более восстановления деятельности шахты ни разу не было.
Шахта «Грамотеинская» — одна из старейших в Беловском руднике (год основания – 1939-й), однако ее техническое перевооружение, огромный труд всего коллектива позволили предприятию выжить даже в трудные годы реструктуризации. Шахта, на которой трудятся более 900 человек, добывает энергетический уголь марки Д, производственная мощность составляет около двух миллионов тонн угля в год.
Абсолютно все, кто был на аварии в ноябре 2012-го, думали о необходимости сохранения этого предприятия. В итоге в крайне рискованных условиях была проведена дополнительная разведка лавы. Угроза повторного взрыва оставалась, но была минимизирована. Можно было ограничиться изоляцией не всего предприятия, а отдельного участка. Что и было сделано.
Время показало: не зря. Уже осенью 2013 года лава, после тщательной проверки ее состояния, была запущена и со временем успешно отработана.
Риск для жизни – вполне возможен
А вот еще более свежий случай — 12 июля 2015 года, шахта «Листвяжная». Пожар в монтажной камере на только что пройденной горной выработке (лава 1103) был вызван эксплуатацией компрессорной установки с неисправной аппаратурой защиты.
Но причина была установлена позже, а в тот момент опасность ситуации стремительно нарастала. Пожар перекинулся на смолу для укрепления горного массива, складированную неподалеку. Она считается негорючим материалом, но только до определенного предела. Нагретая до 200 градусов, эта двухкомпонентная смола может воспламениться – что и произошло в данном случае. Такая деталь поможет понять условия работы, в которых действовали бойцы ВГСЧ…
К моменту прибытия спасателей открытый огонь распространился на всё сечение выработки. Тушение сопровождалось работами по подготовке к изоляции аварийного участка на минимальных расстояниях к очагу пожара.
Однако под утро коварная природа недр земли дала о себе знать: газовая обстановка ухудшилась, дойдя до взрывоопасной концентрации. Спасателей нужно было отвести на безопасное расстояние.
Речь снова шла об изоляции целого крыла шахты, а это потеря трех проходческих забоев, нарезающих угольный пласт для добычи угля, но самое главное — потеря действующей лавы, только что выехавшей из монтажной камеры. Миллиардное оборудование! Горняцкая кормилица, на которую возлагаются такие надежды! И вот – приходится закрыть, запаковать, похоронить…
Дистанционный контроль подземного участка велся параллельно с работами по подготовке к возведению изоляционных перемычек на безопасном расстоянии. И к утру, после лабораторного анализа проб воздуха, наконец-то обнадеживающая новость: концентрация горючих газов (метана, оксида углерода, водорода) резко снизилась. Опыт спасателей подсказал, что под воздействием большого объема влаги села кровля, притушив пожар.
Но необходимо было вновь спускаться в шахту, проводить разведку. При этом условия там были нетерпимые: из-за дыма не видно пальцев на вытянутой руке, разъедает глаза. Разведка велась в изолирующих аппаратах. Тем не менее, после этого появилась возможность провести аварийные работы по ликвидации экзогенного пожара в монтажной камере. Возможность сохранить перспективы добычи богатого угольного пласта.
Опуская подробности, отметим, что через 20 дней Ростехнадзором были разрешены работы на нижней лаве, верхние выработки были восстановлены. В перспективе пожарный участок будет сокращен до минимальных размеров, потери угля окажутся невелики. Прогнозы благоприятны: примерно к марту 2016-го подземная стихия успокоится.
То есть у людей появится работа, планы добычи почти не нарушатся, будет жить шахта. И в этом немалая заслуга спасателей. Поэтому очень хочется, чтобы наши земляки знали о той роли, которую ВГСЧ играет для Кузбасса. Об «обыденных» подвигах ее бойцов, точнее даже – об их обычной работе, в которой «риск для жизни» прямо в уставе прописан как возможное правило поведения.
Лариса ФИЛИППОВА.