Творческая дореализованность

В Кемерове прошел международный фестиваль «Тезисы»

К планетарному масштабу

Из разных крупных городов России и из-за рубежа приехала творческая молодежь в Кузбасс, чтобы «расшевелить публику» и показать, чем сегодня живут представители так называемого нового искусства.
Кажется, для этих ребят нет ничего невозможного. Сыграть Баха на консервной банке, «вылепить» скульптуру из картона, синтезировать музыку, рисунок и танец в одном произведении – в общем, соединить на первый взгляд несоединимое и получить новые смыслы – в этом экспериментаторы видят свою главную задачу.
В течение пяти дней на разных площадках города проходили спектакли, перфомансы, концерты, кинопоказы, шумные и камерные ночные программы, лекции, мастер-классы и разговоры о современном творчестве. Главным местом действия стал Кемеровский госуниверситет.
Кстати, среди прочих интересных гостей со своим проектом «Fire» фестиваль посетил один из ярких представителей современной мировой экспериментальной сцены Матс Густафссон (Швеция). Но тон «Тезисам» задавали все-таки хозяева праздника.
«Это наш шестой фестиваль, за это время он однозначно изменился, в первую очередь, расширилась его география, – отметил один из главных организаторов «Тезисов», а по совместительству лидер группы «Студия неосознанной музыки» Александр Маркварт. – Заинтересовывать их не надо, потому что люди, занимающиеся искусством, открыты миру и им интересна новая аудитория. Вот и мы каждый раз стараемся придумывать что-то новое, расширять границы, в этом году, например, впервые проведем концерт в планетарии университета».

Искусство не для всех?

Своего рода манифест нового искусства весьма категорично прозвучал на открытии фестиваля в театре-студии «Встреча», в перфомансе «Завтрак Хосе», который был представлен кемеровским коллективом Interna Mongolio. Главный герой действа молодой философ Хосе прямо перед зрителями жарил яичницу, а потом начал ее поедать. И при этом размышлял, что есть новое искусство:
«Все люди делятся на тех, кто его понимает, и тех, кто не способен его понять. Как будто существует две разновидности рода человеческого, из которых одна обладает неким органом восприятия, другая же начисто его лишена. Новое искусство, очевидно, не есть искусство для всех, как, например, искусство романическое. Новое искусство обращается к особо одаренному меньшинству, отсюда раздражение в массе.
Толпа полагает, что это легко – оторваться от реальности, тогда как на самом деле это самая трудная вещь на свете. Легко произнести или нарисовать нечто начисто лишенное смысла, нечто невразумительное, никчемное, достаточно пробормотать слова или провести наудачу несколько линий. Но создать нечто, что не копировало бы натуры и обладало бы определенным содержанием – это предполагает настоящий дар. Новое вдохновение, внешне столь экстравагантное, вновь нащупывает реальный путь искусства, который называется «воля к стилю». Стилизовать – значит деформировать реальное, дореализовать».

И «Онегин» был провокацией!

«Деформировать реальность» попытались кемеровчане Александр Маркварт, Полина Лапина и томичка Аксинья Сарычева в постановке «On the Floor». Томская художница запечатлевала поток своего сознания (одни листы бумаги сменяли другие, и сам процесс рисования был выведен на большой видеопроектор), на фоне которого в ипровизированном танце двигалась Полина под непривычные звуки странной музыки, которая на ходу рождалась у Александра.
Первая мысль у непосвященного зрителя: что это? и как это воспринимать?
«Я бы назвал это провокативностью по отношению к зрителю, слушателю, – объяснил один из участников «Тезисов», преподаватель факультета филологии и журналистики, теоретик литературы Андрей Павлов. – Когда художник одной из целей своего творчества ставит воздействовать на воспринимающее сознание. Причем стремится найти такие формы воздействия, которых еще не было в культуре. Провокативность свойственна любому искусству, она нужна для того, чтобы освежить наше восприятие действительности, разрушить устоявшиеся схемы и модели. И то, что мы сейчас воспринимаем как нормальное, традиционное искусство, когда-то было тоже провокацией. Например, роман Александра Пушкина «Евгений Онегин» в свое время был большой провокацией».

О смыслах и границах

Тут, конечно, сразу возникает вопрос о границе дозволенного: где она в новом современном искусстве? Чего художник не должен переступать, чтобы не скатиться в пошлость, в пародию на самого себя?
«Если у художника есть вкус, он никогда эту границу не переступит. А если нет, то как бы человек ни старался, все равно получится дурновкусие, – уверен Андрей Павлов. – И эта граница больше не внешняя, а внутренняя. В этой связи для художника не менее актуально понятие совести. Если произведение не оторвано от ответственности, то оно не станет пошлым. Если он несет ответственность за каждое произнесенное слово, за каждый звук, если он музыкант – только тогда он художник».
«Когда мы говорим о современном искусстве, то для простого человека оно звучит как ругательство, потому что ассоциируется со всем самым эпатажным, непонятным и неадекватным, что есть сегодня в нем, – добавляет режиссер из Кемерова Анна Резвова. – Иногда новое искусство обвиняют в отсутствии смысла, но ведь отсутствие смысла – это тоже смысл. На мой взгляд, новое искусство происходит здесь и сейчас, это живой поиск новых форм, нового материала, нового языка. И фестиваль «Тезисы» – это отличная площадка, где ты можешь действительно экспериментировать».

Полина СПИРИДОНОВА.