Комсомолка, отличница, святая

Монахиня Николая 35 лет была прикована болезнью к кровати.

Десять лет назад на похоронах кузбасской монахини фотокамера запечатлела чудо

Монахиня Николая, что при жизни помогла тысячам отчаявшихся, и после смерти своей продолжает служить кузбассовцам.

35 лет она была прикована болезнью к подушке, но теперь ее «видят» другой.
— Цок, цок! Слышу — стучат каблучки. Женщина в белом халатике… Туго причесанная: темно-русые волосы стянуты в косу, подвязанную по-старому, по-школьному, бантом. Подошла. Наклонилась ко мне. Улыбнулась. Тут я глаза открыла, проснулась. В квартире никого нет… И с той ночи я пошла на поправку, хожу, — рассказывала одна из кемеровчанок, приехавшая недавно в Ленинск-Кузнецкий, в монастырь.
Она шла от стены к стене храма, вглядываясь в иконы, в святые лица… Торопясь рассказать не только про сон, но и про то, что много лет ходила с палочкой, уже ни на что не надеялась, а теперь вот – сама.
Ей вынесли старую фотографию. На ней — белая койка с панцирной сеткой и высоким матрасом. Строго вытянувшись, лежит укрытая женщина с бледным лицом, со «школьной» косичкой. В глазах – внимание и любовь…
— Она!!!
— Это монахиня Николая, — объяснили подошедшие женщины, глядя с нежностью на последний портрет Николаи. Рассеянный тучами луч пробился в окна, позолотил храм, согрел грусть… И повел к могиле монахини…

Поворот судьбы

Скажи кто нам, советским детям в 1960-х, что десятиклассница, любившая математику с самыми сложными задачками и литературу с Маяковским, спортсменка-лыжница, станет с годами «кузбасской Матроной» (так ее назовут в народе), ни за что не поверили бы.
И сама Люда Куликова, выпускница 81-й новокузнецкой школы, наверняка, тоже…
Отличница. Ее портрет десятилетиями висел на стене школы в числе «золотых» и «серебряных» медалистов. Пока старое здание «запсибовской» школы не снесли и не начали строить новое. А историю школы убрали на время в архив…
Инженер. Люда окончила тогда еще СМИ (Сибирский металлургический институт) с отличием.
Жена. Еще в институте вышла замуж за парня, который любил ее больше жизни.
— Да, она была общественница… И как в фильме, помните? Комсомолка, отличница, спортсменка… и просто красавица, — рассказывает священник Сергий Плаксин из поселка Школьного Прокопьевского района. – Но пришло время, и Господь открыл ее душу, ее духовные возможности. Болезнь она приняла, как волю Божью… Миссию свою выполнила…
И все же, слушаю и думаю я, нет страшнее доли – остаться человеку наедине с собой, окаменеть в самом себе… И как же нашла она, 24-летняя, тогда еще почти девчонка, силы вырваться из сковавших оков… Чтобы еще больше полюбить мир и людей…

Людмила Куликова в юности, еще не знавшая о том, что ей предначертано судьбой.

— Сначала у нее заболела спина, «удар» случился на похоронах свекрови. Не могла поверить, что это с ней происходит. Боролась с непонятной болезнью изо всех сил. А врачи всё диагноз поставить не могли… Потом начались проблемы с ногами. Стала ходить с одним костылем. С двумя. Дальше слегла, «окаменела», — вспоминает скупые автобиографические рассказы новокузнечанка Елена Атучина. – Конечно, ей помогала мечта об исцелении.
Шли годы. Врачи всё так же разводили руками. Знахари — тоже (поясняя, что болезнь – результат, возможно, чужой зависти: кто-то засмотрелся на ее семейное счастье)… Но пройдет еще несколько лет, прежде чем Люда сможет уговорить мужа уйти — чтобы он жил, не угасал вместе с ней. И попросит перевезти ее к маме.
…А следом пришла еще беда. Маму ее парализовало. И когда та умерла, Люда сутки лежала рядом. Кричать могла только тихо… И соседка, каждый день приходившая к ним – помочь, почему-то вдруг пропала на сутки, не услышала, не почувствовала, не пришла…
Что смогла сделать Люда? Мир в окне мигал звездами… Буквально некуда было пальцем ткнуть: большие, поменьше, крошечные, как зернышко… Ради ночного парада вышли они навстречу, двигаясь в раме окна… А Люда лежала и молилась, молилась за умершую маму, за еще раньше умершего отца… И за сестру, к которой она «перешла», но которой не хотела быть обузой…
В ту ночь или в следующие, когда пришла помощь, она поняла, зачем ей жить. Жизнь дается единожды. Надо любить ее, и всё… И когда отец Сергий, в те годы служивший еще в Новокузнецке, в очередной раз навестив ее, предложил переехать в Ленинск-Кузнецкий, где строился монастырь, согласилась сразу.
— В 1989-м мы ей нашли подходящий домик, с помощницей. В 1990-м она приняла постриг, выбрав имя – Николая, — вспоминает отец Сергий. – Чашу страданий, которые выпали, Николая выпила до дна, но много пользы принесла людям…

Миро

Сколько народу прошло через душу Николаи за годы, никто не считал. Люди шли каждый день, не замечая ее росшей боли. «Каменная» болезнь разрешала Николае лишь поворачивать голову вправо-влево. Левая рука могла чуть придержать книгу на груди. А пальцы на правой застыли, сложенные лишь для креста…
Женщины, мужчины просили совета и помощи в жизни, болезни, скорби. Монахиню Николаю считали мудрой «молитвенницей».
— Мы познакомились и подружились с матушкой Николаей в 1997-м. Мы с мужем тогда торговали на рынке. Я так намерзлась, что думала: больше не могу… И вдруг: открылся магазин прямо у нашего дома, и там можно «взять» павильон. Так я перешла работать в тепло. Приезжаю к Николае, встречает: «Взяла магазин-то?» — «Да милая моя! — дошло, — это ты мне работу вымолила?» — вспоминает Елена Атучина. – И потом сколько раз сбывалось всё, что она мне говорила. «Дом ты себе купишь» — «Какой дом? У нас и денег-то нет». А через два месяца бежит знакомый навстречу, говорит: дом хороший на горе продается. Вот вам бы его. Я садовый участок продала, на дом и хватило… Матушку Николаю мы потом не раз в него привозили. Людям, к ней за помощью приезжавшим, кров давали…
Но самая потрясающая история, показавшая великую душу нашей землячки, произошла в канун смерти монахини Николаи. У двухмесячной Тани Тюриной из-за ошибки медиков началась гангрена руки. Врачи боялись, что кроха операцию не перенесет. И мама бросилась к Николае.
— Она дала мне «свою» икону, с которой не расставалась всю жизнь, святого Пантелеймона. В день операции на иконе выступили капельки миро… И дочка операцию выдержала, — рассказывает Ирина Тюрина.
Так Николая дала знать, уж после своей смерти, что операция пройдет хорошо. Она спасла Таню… Сейчас девочке уже 10 лет. Она растет без ручки, но недавно томские врачи сделали ей электронную кисть. Так что жизнь продолжается…

Плат

Похоже, 59-летняя Николая знала, когда ей предстоит «уйти». Она навестила могилы папы с мамой, погостила в доме Атучиных, принимая людей. И 3 ноября 2005-го попросила отвезти ее назад, из Новокузнецка в Ленинск-Кузнецкий.
По дороге простилась, получила благословение у отца Сергия. Уезжала, а на храм Казанской иконы Божьей Матери начали поднимать купола. И ее душа уже тоже рвалась ввысь.
Страшно ей не было. Раз Николая поделилась: «Видела небо отверст, там красота необыкновенная». В раю, значит.
5 ноября она умерла. Проститься пришло море людей. Они несли белые розы и белые лилии. Валентина Сизова, тоже очень дружившая с Николаей, признается:
— Не было боли утраты. Матушка Николая с нами была, есть и будет…
К тому же она слышала ее голос. Только не хриплый – звонкий.
— Мы ждали прилета племянницы Николаи из Москвы. Я сказала у гроба: «Матушка, я так волнуюсь, вдруг опоздает». Вдруг — голос из-под купола: «Не волнуйся, не опоздает». — «Правда?» — «Правда». И через три секунды в храм вошла племянница.
…А еще фотографу, цифровой камерой без перерыва снимавшему прощание, попало в объектив чудо. Полупрозрачный столп света возник из ниоткуда и вошел в несколько кадров. Фотографы говорят: необъяснимо… И у божественного света у гроба Николаи – такие знакомые всем нам по иконам очертания женщины, покрытой платом…

Это не засветка кадра, а, возможно, столп божественного света, и по мнению фотографов, аппаратура уловила необъяснимое явление.

Лариса Максименко.