Спасибо, Маугли

24 апреля 2015 | Лариса Максименко

НиколайМолодой мужчина едва не погиб, но спас бездомного щенка из горячего «болота» гудрона

Обычная дорога домой чуть не стала для Николая Зеброва последней.
Казалось бы, всё просто: пришел, увидел беду, сделал доброе дело… Дополз, спас из гудрона щенка-бродяжку, вильнувшего благодарно хвостиком перед тем, как счастливо удрать, исчезнуть в вечерних сумерках…
Но смола уже крепко
схватила самого Колю.
Да так, что…
— Засосала. Одна голова наверху осталась, под углом… С каждым часом или попыткой вырваться уже я уходил вниз сантиметра на три… Так гудрон подобрался к щеке, залил глаз. Я понимал: скоро уйдет в смолу нос, станет нечем дышать. Но паники не было. Я не видел появившихся звезд, потому что не мог. Но ждал, ждал рассвета и верил: проснется город, побегут на работу люди. И меня найдут, — рассказывает 29-летний Николай, здоровяк с накачанным торсом (и с соответствующим прозвищем Маугли). И с полосками, точками ожогов по всему телу.
Прошла всего неделя после пережитого «приключения». Но обширный ожог почти весь удивительно быстро исчез.
— Зажило, как на собаке, — смущается Коля, спасший собаку…

Плач

Щенячий «плач», в котором смешались страх смерти, обида на судьбу и вдруг подведший нюх, был слышен вечером 10 апреля на окраине Ленинска-Кузнецкого и промзоны очень далеко.
— Мне этот плач, писк душу перевернул, — вспоминает Коля. – Что случилось? Где ты, друг?.. Я, не раздумывая, полез посмотреть…
Спрыгнул с мостика, по которому шел (он накинут над теплотрассой). Ноги чуть ушли в «землю», но вроде твердо все. Стою. Нагнулся.
От плит мостика до «земли» — высота меньше метра. В рост не пройти, пришлось ползти – к собаке, почему-то неподвижно стоявшей под дальней плитой.
«Ничего, — говорю. — Застрял, пес? Сейчас помогу…»
Полз метров пять. Что за «земля» подо мной – сразу и не понял в весеннем мусоре. Вроде глина. Но рядом, в 30 сантиметрах, как густой сироп — полосой.
Дополз. А это «знакомый» щенок! Его мать Лапу, тоже беспризорницу, рабочие подкармливают. Ему месяца три, дикий. И стоит камнем, потому что все четыре лапы в «земле» крепко увязли.
Коля погладил дрожавшего щенка – тот успокоился. Подкопал ему лапки. И, выдернув с трудом, выбросил на «сушу». Назад, туда, откуда приполз. Там был единственный выход. Перед носом же – впереди – стена «горелика».
А щенок, приземлившись, обернулся, и в мокрых его глазах были и благодарность, и радость, и жалость с предупреждением…

«Счастье, что не сварился»

Этого сочувствия Николай поначалу не понял. А если бы и понял — все равно ничего бы не изменил. Даже если можно было бы повернуть время назад…
— Я все равно сделал бы то же самое – полез бы спасать щенка. Потому что всю жизнь подбираю бездомных котят, собачат. Полез, даже если бы сразу догадался, что здесь «болото» гудрона… Когда-то кем-то давно были слиты остатки.
…Рывок. Попытка вырваться, развернуться к выходу… Бесполезно.
Нужна опора.
Труба слева. Труба справа. За нею еще одна, вдоль которой черный «сироп»… Про то, что самая крайняя труба раскаленная, что «сироп» — это горячий гудрон, который аж кипит, понял на втором рывке.
Правой рукой оттолкнулся от правой трубы, задев раскаленную крайнюю. Левой — схватился за левую трубу, чтобы вытащить себя из смолы. И тут же понял, что неведомая сила не просто не пускает, а «засасывает». Правая рука, как была выброшена, тут же «утонула»…
— И вот я уже на правом боку лежу и чем больше шевелюсь, тем быстрее погружаюсь. Левой рукой держусь за трубу. В голове: «Хорошо хоть к горячей впритык не попал. А то бы сварился». Она же хоть и подогревает все вокруг, но терпеть можно…
…После нескольких попыток поняв, что лучше не шевелиться, Коля замер. Так и встретил ночь, утро…
Он свистел, кричал, звал на помощь 13 часов. Устав вконец, затихнув в середине ночи, услышал над головой дробь собачьих лап. Решил: щенок рассказал матери, они пришли его поддержать. Потому что помочь – в ответ – не могли.
— Но все равно это была поддержка. Мне стало легче… Хоть псы потом и ушли…
…Утром крик парня услышала женщина, торопившаяся на смену. Она вызвала помощь.
— Спасатели и рабочие убрали мостик. Одну плиту трактором зацепили, отдернули. Вторую – краном. А как вытащили меня из гудрона, поставили вертикально, поддерживая, я не мог стоять. Одежду в гудроне срезали, дали во что завернуться, и — в больницу. Там сначала смолу с меня сошкрябали. Потом соляркой несколько часов оттирали, на всё пять литров ушло. И больница пропиталась, задыхалась, — рассказывает Коля. – А последним я очистил от смолы, расклеил глаз. И был рад: вижу…
Только тогда «выдохнул»: всё позади. И даже диагноз – общая площадь ожога тела 50 процентов, термический ожог смолой лица, груди, рук и ног I и II степени – его уже не страшил.
Потому что он, Маугли, закален, вырос в лесу.

Лианы

— Так вышло, что в 14 лет мы с товарищем ушли жить в лес, — признался Коля. – Был конфликт с отцом. В сосёнках, после старых пожаров, было много поваленных деревьев. Из них мы построили вигвам. Утеплили. Печку сделали. На еду, одежду зарабатывали в городе, грузчиками.
Так прошло три года. Коля вернулся, когда родители разошлись. Окончил 9-й класс в вечерней школе, потом выучился на газоэлектро-сварщика, стропальщика. Жизнь вернулась в самое обычное русло. А среди воспоминаний о лесе – главные: как живут звери и птицы, как прекрасна весна… И лесные «догоняшки» — в духе любимой в детстве книжки «Маугли».
— Лиан у нас, понятно, нет. И березы стоят просторно, свободно. Мы лианы заменяли веревками. И бегали наперегонки по деревьям, не касаясь земли… Так лес дал силу и научил бороться до конца…

Лариса МАКСИМЕНКО.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс