Соцсети:

Рыцарь 1943 года

13 февраля 2015 | Лариса Максименко

Кузбассовец через 70 лет выяснил: его дед был участником секретного военного эксперимента.

1--Сапер-штурмовик-Петр-Баранов-был-в-числе-испытателей-первых-панцирей-нагрудников-в-конце-лета-1943-го…При виде этого «заговоренного» русского немцы в бою шалели. Стреляли, стреляли ему в грудь, живот, а солдат шел и шел в атаку. И пули от него отлетали…

И даже с близкого расстояния, получив очередью удар прямо в сердце, боец, покачнувшись, но не упав (!), продолжал жить, стрелять, кричать: «За мной! За землю русскую!» — и идти вперед, нагоняя на фашистов суеверный страх.

– А секрет был прост, – объясняет Михаил Баранов, новокузнецкий внук «заговоренного» солдата Петра Филипповича Баранова. – Дед, я выяснил, служил во 2-й инженерно-саперной штурмовой бригаде. И в августе 1943-го им выдали спецзащиту… из стали.

Бойцы называли конструкцию и рыцарской кирасой, и панцирем, и просто металлическим нагрудником с металлическим фартуком. То были, по сути, бронежилеты-пробники. И в истории Великой Отечественной они больше полувека пробыли под грифом «Секретно». Так что сержант Петр Баранов, военную тайну которого недавно выяснил внук, пока первый и единственный кузбассовец из тех потрясающих «панцирных рот»!

Зов крови

– А если рассказывать с самого начала, то про деда, «заговоренного», но все-таки погибшего на войне, семья долго ничего не знала, – говорит внук. – От него осталась фотография с надписью «Смотрите и помните, что был ваш отец»… И смотрели, и помнили. Сначала его маленькие две дочки, два сына. Потом мы, внуки…

Еще сохранились два тяжелых воспоминания, в которых и любовь, и тоска, и надежда, и горечь…
– «Похоронку» на Петра Филипповича в наши Озёрки (что в Промышленновском районе рядом со станцией Падунской) прислали осенью 1943-го. Старший сын побежал с нею на поле к матери (тем пацаном Юрой как раз был мой отец). Он бежал и плакал. И, увидев свою маму на телеге, ехавшую с поля на поле, кинулся: «Похоронка!» А она не заплакала, сказала: «Положи на стол» — и поехала дальше… Выросши, понял: и смертельную усталость, в которой жили в войну все женщины, и то, что жёнино сердце из-за того, что давно нет писем, о беде «знало», и что слезы выплаканы в долгом предчувствии.

Потом, в 1980-х, когда страна смотрела документальный сериал о войне, киноэпопею с рекордным количеством кадров хроники из «запасников», опять же старший сын Юра вдруг увидел на экране… живого отца! Сразу узнал его среди саперов-солдат, стоявших в реке и передававших друг другу бревна – для моста.

Но ему дома не поверили…

А прошли годы, и уж внук фронтовика Михаил разыскал место гибели деда, с гордостью найдя в документах министерства обороны, что Петр Филиппович Баранов, воевавший с 5 июля 1941-го, всего за один световой день «13 июля (1943 года) обнаружил и обезвредил 274 вражеские мины под огнем противника». За что был представлен к ордену Красной Звезды, но получил вместо него медаль «За боевые заслуги», тоже геройскую. И, разматывая нить истории дальше, узнавая, что это за «штурмовики» вообще были, что за спецоснащение имели, внук ахнул…

Генерал

Следуя за дедом, за 2-й инженерно-саперной штурмовой бригадой по карте боев и зная «конечную» точку во времени («убит во время наступления 7 сентября 1943-го»), Михаил разыскал воспоминания дедова командира.

– Иван Болдин, генерал 50-й армии, в подкрепление которой после месяца изнурительных боев дали в том числе «штурмовиков», много писал о дорогой ему Кировской наступательной операции, – поясняет Баранов-внук.

Из тех воспоминаний он и узнал, что прибыли «штурмовики» 18 августа 1943-го. Командующий, разрабатывая план наступления, привез Болдина «в лес юго-восточнее Жиздры. Остановились на большой поляне, где четкими рядами выстроились подразделения 2-й инженерно-саперной штурмовой бригады Резерва Верховного Главнокомандования… Член Военного совета фронта обращается к командующему:
— Чудо-хлопцы! Убежден, эти смогут открыть Болдину путь к Десне.

А я слушаю и не могу понять, к чему это он говорит. Командующий фронтом поздоровался с бригадой. В ответ громовое: «Здравия желаем!» Затем бойцы начали надевать на себя стальные нагрудники. Командир бригады пояснил, что эти панцири они получили несколько дней
назад… Через несколько минут бойцы начали имитировать атаку… Что говорить, хороши».
22 августа началось наступление. Бои были тяжелыми и дальше, в сентябре. Насколько тяжелыми – осталось в песне «На безымянной высоте». Сапер-штурмовик Баранов погиб за неделю до боя, ставшего позже сюжетом знаменитой песни. Их «высотки» были в одном районе – у Бетлицы…

…Дом сержанта Баранова в Озёрках цел до сих пор. Когда пришел срок и умер последний сын сержанта, в тот же день родилась правнучка. Такая вот связь времен.

Лариса МАКСИМЕНКО.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним