Соцсети:

Время года – зима

23 декабря 2014 | Олег Третьяков

КартинаВ Кемеровском Доме художника открылась выставка «Зимний вернисаж»

Обыкновенно в декабре в тех же стенах открывалась традиционная городская выставка «Лучшая работа года». В отличие от других подобных мероприятий выставка была конкурсной. Призы были учреждены администрацией города Кемерово.

В нынешнем году, как сообщил председатель областного отделения Союза художников РФ Андрей Дрозд, городская администрация «Лучшую работу года» проводить отказалась, мотивируя свое решение тем, что в 2014 году были учреждены именные муниципальные премии в области культуры и искусства. В частности, «за особые достижения в области изобразительного искусства» будет присуждаться премия имени Селиванова. (Следует уточнить, что это не знаменитый примитивист Иван Селиванов, которому в Прокопьевске недавно поставили памятник, а дизайнер и пейзажист Василий Селиванов, почетный гражданин города Кемерово.) Три другие премии носят имена Ивана Балибалова (публицистика и краеведение), Игоря Киселева (поэзия), Бориса Сурова (театр). Понятную досаду художников вызывает то обстоятельство, что раньше в присуждении призов они участвовали сами, а ныне единственного лауреата будет выбирать назначенная властями конкурсная комиссия.

Как бы то ни было, в Доме художников решили не изменять традиции и провести зимнюю выставку, пусть и неконкурсного характера. Разместилась экспозиция в двух залах первого этажа. Она насчитывает около 80 произведений: живопись, графика, скульптура, декоративно-прикладное искусство. Дополняют ее работы народных мастеров, представленные областным центром народного творчества и досуга: по большей части новогодние сувениры.

Как обычно, на выставке много пейзажей, часто откровенно салонных. Впрочем, среди видов родной природы на этот раз затесался даже индустриальный пейзаж – редкость по нынешним временам. Евгения Юманова представила полотно «Кузбасс трудовой. Ритмы «Азота»: изогнутые коленца трубопроводов в пустынном зимнем пространстве. Другая ее работа называется «Церковь Серафима Саровского в Старобачатах»: над церковью в чистом поле зигзагообразный облачный вихрь, трактуемый как некое небесное знамение.
Ольга Помыткина дала на выставку две картины в манере фотореализма, с элементами жанрового характера: сцены полевых и садовых работ, вписанные в летний либо осенний пейзаж. Степан Аристов – характерный высветленный пейзаж в своей обычной манере. Иван Филичев – натюрморт на полдороге к пейзажу («Сирень»), тоже в привычной для себя стилистике. Пейзажи Виктора Ардашкина, Августы Тарнавской, Анатолия Чернова также не обманывают ожиданий.

Александр Макеев, как обычно, выставил работы принципиально нефигуративные. Названия – «Осени тихий свет», «Голубые ели», «Вглядываясь в ночь» – отсылают вроде бы к сюжетам из жизни природы, но на деле передают скорее некие состояния сознания. Можно сказать, иллюстрации тезиса, что видим мы не глазами, а мозгом, и имеем дело не непосредственно с реальностью, а с нашими представлениями о ней.
Полотна Андрея Дрозда продолжают серию иноземных городских ландшафтов, представленную на выставках последних лет. Выделим изысканную «Зиму в Амстердаме»: несмотря на окраску зданий в агрессивных красно-коричневых тонах, общее впечатление от запечатленного дождливого дня промозгло-холодное.

Портретов на выставке, напротив, немного. Александр Осипов продолжает запечатлевать коллег-художников, в данном случае Юрия Демакова и Александра Капорушкина. В соседнем зале представлены портреты работы самого Капорушкина, исполненные пастелью в несколько гротескной манере.

Несколько скрашивают это безлюдье также лубочные картины Веры Сидоровой: «На охоту» и «Швец и жнец»; даже если это персонажи вымышленные, они наделены безусловной индивидуальностью.

Зато немногочисленные образцы скульптуры, представленные на выставке, свидетельствуют, что интерес к человеку не угас окончательно. «Самсон» Валерия Трески – очень выразительная фигура в форме несколько сплюснутой пятиконечной звезды. Ветхозаветный герой изображен здесь разрывающим не льва (самый известный его подвиг), но путы, которыми его связали враги. Что, в свою очередь, отсылает к хрестоматийному «Лаокоону». Треска, впрочем, не повторяет античных и классических образов: о них напоминает сам жест его героя, лаконичный и мощный.

Александр Ротовский выставил «Автопортрет», весьма удачный как в техническом, так и в содержательном отношении: голова пожилого и с виду сурового мудреца в очках. Другая его работа, деревянная скульптура «Кокетка», замечательна, прежде всего, фактурой, создающей очень осязательное ощущение пушистости.
Во втором зале представлены графика и декоративно-прикладное искусство. Особенно выделяется гобелен Инны Акимовой «Осенний сон реки Томь» в сине-голубых тонах: произведение внушительное и драматическое, несмотря на обманчиво-сладкое название.
Берестяной промысел представлен концептуальными панно Евгения Животова. Выделим «Секрет», где скрученные обрывки бересты приоткрывают некие глифы: желобки, образующие таинственные знаки. Полагаю, этот многообещающий концепт заслуживает дальнейшей разработки в целой серии работ.

Из графики отметим также «Предзимье» Ольги Чукиной: пейзаж в обычной для нее романтической манере, изображающий некий зачарованный холм, населенный почти библейскими животными: козы, коровы, на самом краю – лошадка, улепетывающая с картины куда-то в иные, лучшие места.

Олег ТРЕТЬЯКОВ.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним