Я б в кураторы пошёл

Для начала, что есть «куратор» и с чем его едят? Если коротко и без нюансов, куратор – это человек, который следит за ходом определенной работы… В моем случае, это совершенно не знакомая мне область искусства, а именно выставки знаменитых художников. Будучи еще студенткой, иногда приходится подрабатывать в разных областях. И такие случайности бывают. Но, как известно, все случайности не случайны.

Знакомство с профессией

Как-то раздался телефонный звонок от давнего знакомого, который уехал из Кемерово в Петербург лет шесть назад и «потерялся».
— Как ты относишься к искусству?
— Ээм… Да никак не отношусь. А что? – растерялась я.
— Срочно нужен куратор выставки, которая приезжает в Кузбасс.
Узнав подробности предложения я, все-таки, согласилась заняться этой работой.
Мой новый работодатель — это питерская арт-галлерея, которая собирает работы известных авторов из частных европейских коллекций и потом показывает их российской аудитории. Согласившись на работу, я больше переживала за сохранность работ, так как стоят эти произведения искусства более миллиона евро. Но, как оказалось, тут работает такая система – кто сломал, разбил, повредил – тот и платит. Доказать это вполне реально, так как процесс давно отработанный. Но об этом позже.
В этот раз приезжала выставка литографий Рене Магритта в Новокузнецк, в июле в Кемерово. Оплата, по кемеровским расценкам – достойная.

Нюансы работы куратора

По правилам, работать я должна три дня по несколько часов: день первый – прием и вскрытие ящиков с картинами, проверка и куча подписей в акте приема-передачи; второй – развеска работ по плану; третий – открытие, которое нужно посетить и доложить начальству что да как. Также, за несколько дней до открытия, обязательно сообщаю во сколько я буду, чтобы журналисты могли задать все интересующие вопросы, если захотят.
В Новокузнецк я приезжала только на день открытия. По приезду меня встретил парнишка лет 20 – работник зала. Он был дезинформирован и ожидал женщину Марию из Петербурга, которая должна была прилететь специальным рейсом. А меня приняли за посетителя и пытались продать билет. Все прошло хорошо, картины были в целости. И платить мне не пришлось. Это был мой первый удачный командировочный случай – работы было немного, так как картины уже были развешаны и оставалось лишь проверить работы и собрать подписи на акте.
Принимающая новокузнецкая арт-галлерея находилась в огромном бизнес-комплексе для высших слоев обществ. С вездесущей охраной, бассейном, тренажерным залом, ресторанным двориком и…ювелирными магазинами! Как раз ожидала журналистов напротив такого и при мне, барышня с большой спортивной сумкой и бриллиантами в ушах (выходила после спортивных занятий) купила гарнитурчик за 35 тысяч с копейками. Как мне показалось, там такое удивительное явление не одноразовое.
Точка вторая – Кемерово. В назначенное время, мы вскрыли ящики. Все было на месте, акт успешно подписан, чай-кофе распит. Единственное, в коробке, где аккуратно должны были быть разложены билеты – был полный бардак. И в течение трех часов мы пересчитывали, перекладывали и сверяли номера глянцевых бумажек. Это, конечно, важный, но не самый занимательный аспект работы.
Далее мне отдали в распоряжение двух работников музея, которые беспрекословно выполняли мои указания по развеске картин. Работали слаженно и быстро. В результате, мы управились за один день!
Так или иначе, день открытия оказался жарким во всех смыслах. Было множество гостей и журналистов. Правда тут тоже мой образ и образ куратора не совпал. Я бродила по всему залу, в то время как журналисты ходили вокруг меня ища меня же. Крайне занимательная ситуация! Через некоторое время мою персону вычислили. Ну, почему-то, сложился такой стереотип человека хоть как-то связанного с искусством – этакая большая тучная женщина больше средних лет и, желательно, в очках. А на самом деле, ситуация может оказаться самой разной.

Пабло Пикассо

Литографии знаменитого художника приехали в Кемерово совсем недавно. В день вскрытия ящиков впервые возникли проблемы. На одном из ящиков были сломаны замки и он не открывался. Распаковав другие, рамы картин оказались сильно потертыми и пришлось описывать каждый изъян – достаточно муторная работа, так как картины не маленькие по размеру и достаточно тяжелые, а их нужно крутить в руках осматривая все стороны и при этом не добавив новых повреждений. После официального разрешения спилить замки вздохнуть с облегчением не удалось – внутри нас ждал сюрприз, а именно, картина «Женщина в платке» с огромной трещиной, криво заклеенной малярным скотчем. В тот момент, я мысленно сказала «спасибо» всем этим четко-прописанным правилам, что при вскрытии должны присутствовать доверенные работники музея и само действо происходить в помещении с камерами, дабы знать виновника порчи имущества. Меня же в тот момент окружали аж три работника музея. Было ясно, что повреждение произошло не в пути, а именно в предыдущем месте пребывании выставки. Естественно, пришлось менять стекло. И не на специальное музейное (в Кемерово их просто нет), а обычное утолщенное, временно.
В заключении хотелось бы сказать, что искусство — ранимая вещь, в котором нет слов «нравится» или «не нравится». Есть слово «не понимаю». Я получила бесценный опыт в этой сфере.
Мария БОНДАРЬ