Соцсети:

Читатель

6 декабря 2013 | Газета «Кузбасс»

На этой неделе в нашем книжном обозрении Ниал Фергюсон и Леонард Млодинов 

книги071213

Добро должно быть с канонерками

Ниал Фергюсон. Империя. Чем современный мир обязан Британии. Пер. с англ. Константина Бандуровского. М., АСТ, Corpus, 2013. 560 с.

Автор – видный западный историк, шотландец по национальности, сотрудник Оксфорда и Гарварда, увенчанный несколькими премиями за свои книжки и документальные фильмы.
Правда, книга вышла в оригинале в 2003 году, но тема ее за десять лет ничуть не устарела. Ностальгия по империи свойственна всем народам, когда-либо в империи жившим. Именно поэтому Лондон наводнен сегодня пакистанцами и нигерийцами, в Индии с увлечением играют в крикет, таджики и узбеки готовы работать в России даже в рабских условиях, а большинство австрийских биатлонистов носит югославские фамилии.
Фергюсон собирается исследовать вопрос, чем современный мир обязан Британской империи, но поневоле забалтывается, рассказывая об особенностях управления Индии, войне англичан с бурами – потомками голландцев – за золото Южной Африки, восстаниях рабов на Ямайке или приключениях доктора Ливингстона в джунглях. И хорошо, что забалтывается, потому что это самые увлекательные страницы книжки.
Автор ни в коем случае не хочет идеализировать Британскую империю и правдиво рассказывает и о голоде в Ирландии и Индии, и о геноциде в Африке и Австралии, и о войне в Китае за свободу торговли опиумом, и о расизме на всех широтах. Однако он полагает, что другие были еще хуже. «Хотя империя вела множество локальных войн, она сохраняла мир в глобальном масштабе, и это была беспрецедентная ситуация. В XX веке империя совершенно оправдала свое существование, поскольку альтернативы британскому правлению, представленные Германской и Японской империями, явно оказались много хуже. Не будь у Британии своей империи, она попросту не смогла бы противостоять им».
В отношении мира во всем мире – что-то Европа во время наполеоновских войн его не заметила. В отношении Германии и Японии – мы-то в России до сих пор думаем, что Гитлера победили мы, а японцев – американцы. А оказывается, это Британия всех облагодетельствовала… Вопрос кто лучше, кто хуже тоже спорный. В конце концов, это британцы первыми выдумали или применили на практике расовые теории, концентрационные лагеря и оружие массового уничтожения (символом его в книжке служит пулемет «максим»).
Тем не менее автор полагает, что Британская империя принесла миру немало полезного. Свободу торговли и неприятие рабства, распространение парламентаризма и новейших технологий, законодательных норм и свободы торговли. Типа, это была первая глобализация; пусть она и превращалась временами в «глобализацию канонерок», но в основном проводилась экономическими методами.
Сторонники этих аргументов предложат сравнить Гонконг и Сингапур с материковым Китаем. Противники кивнут на бывшие английские колонии Зимбабве и Сомали – какая уж там свобода торговли и парламентаризм. Английский образ жизни – вряд ли несомненное благо для всех времен и народов. И глобализация сама по себе еще никого не осчастливила.
Фергюсон не раз заводит речь о том, что Британская империя строилась на деньги британских налогоплательщиков и в конечном итоге не принесла доброй старой Англии особых богатств. Дескать, средний житель Сассекса или Уэссекса платил гораздо больше налогов, чем сопоставимый с ним американец или австралиец. Что ж, в Советском Союзе жители в России тоже были в среднем менее богатыми, чем грузины или армяне. Но рассуждения о том, что деньги, потраченные на империю, можно было бы направить в экономику Соединенного Королевства – это бесплодные мечтания. Без имперской сверхзадачи не было бы и промышленной революции, которую Британия действительно начала первой. К тому же в описываемый период колониальные империи норовили построить почти все европейские страны, вплоть до крошечных Бельгии и Дании. Исключение – Норвегия и Финляндия, которые сами была колониями Швеции и России.
А что в Британской империи было какое-то особое обаяние, кто же спорит. Но подобным обаянием обладали и Российская империя, и Австро-Венгерская. И старый Китай был его не лишен, и Древний Рим, и Древняя Индия. Многие считают, что только в империях делается великая культура. Если это главный критерий, то всякая империя – несомненное благо. Но и здесь есть исключение: Древняя Греция. Держава Александра Македонского существовала не дольше, чем Третий рейх, но в величии греческой словесности, науке и скульптуре никто не откажет.

Фалес в секс-шопе, Фома в нужнике

Леонард Млодинов. Эвклидово окно. История геометрии от параллельных прямых до гиперпространства. Пер. с англ. Шаши Мартыновой. М.: Livebook, 2013. 384 с.

Автор – американский физик польско-еврейского происхождения; мать и отец его побывали в гитлеровских лагерях, после войны эмигрировали в США. Леонард Млодинов родился в 1954 году в Чикаго. Изучал математику и химию, затем увлекся физикой, получил докторскую степень по теоретической физике в Беркли, сделался специалистом по квантовой теории и теории хаоса. Широкой публике Млодинов известен как популяризатор науки, соавтор Стивена Хокинга («Кратчайшая история времени», «Высший замысел»). Впрочем, собственные книжки Млодинова («(Не)совершенная случайность», «(Нео)сознанное») в последние годы популярны не меньше.
Вот отрывки из введения в книжку:
«Все со скромной схемы, придуманной Пифагором: применить математику как абстрактную систему правил, по которым можно смоделировать физическую вселенную… То было рождение абстракции и доказательства. Вскоре греки, похоже, научились находить геометрические ответы на любой научный вопрос — от теории рычага до орбит небесных тел. Однако греческая цивилизация пришла в упадок, и Запад завоевали римляне. Однажды — аккурат перед Пасхой 415 года — толпа благочестивых христиан стащила одну женщину с колесницы и убила. Женщина эта была последним ученым, преданным геометрии, она последняя трудилась в Александрийской библиотеке, и с этой смертью цивилизация начала соскальзывать в тысячелетие Темных веков».
«Однако цивилизация воскресла, а с нею — и геометрия, но уже совсем другая, новая. Ее принес человек весьма цивилизованный — ему нравилось играть в азартные игры, спать до обеда и критиковать греков: их метод геометрического доказательства виделся ему чересчур обременительным. Для облегчения умственного труда Рене Декарт поженил геометрию и числа. Благодаря его идее координат пространства и формы можно было крутить и вертеть, как никогда прежде, а число получалось визуализировать геометрически. Эти методики породили математический анализ и создали условия для развития современных технологий».
Думаю, метод Млодинова понятен: благодаря широкой эрудиции он нафаршировывает повествование десятками занимательных анекдотов, иной раз совсем посторонних. Грей Фалес жил в Милете, именно в этом городе изобрели фаллоимитаторы из набитой кожи. «Нам неизвестно, торговал ли Фалес этими штуками, засоленной рыбой, шерстью или другими милетскими товарами, но он был состоятельным купцом, а отойдя от дел, взялся постигать знания и странствовать». В трех строчках – целый очерк экономики и нравов знаменитой антич-ной колонии на Ионийском побережье.
А вот экскурс в археологию. Первым в истории прибором для численной записи считается кость с вмонтированным в нее кусочком кварца и тремя колонками насечек, ее нашли близ африканского озера Эвардс, ей около 8 тысяч лет. Вообще-то культовые предметы с магическими кристаллами существовали всегда и повсюду, от австралийских аборигенов до нынешней России (сочинская олимпийская медаль со вставкой-«ледышкой» восходит именно к таким талисманам). Но африканская кость – свидетельство того, что человек уже в те далекие времена умел производить сложные вычисления. Баланс прибылей и убытков той же сочинской Олимпиады известен пока куда менее точно.
Революции в геометрии, по Млодинову, произвели Эвклид, Рене Декарт, Карл Гаусс, Альберт Эйнштейн и Эдвард Виттен (создатель М-теории, выросшей из «теории суперструн», многие его считают самым выдающимся из нынешних физиков). Найдется здесь и пара снисходительных абзацев о нашем Николае Лобачевском. Впрочем, снисходительный тон – особенность всей книжки, оборотная сторона остроумия.
Перевод можно считать в целом адекватным: переводчица умеет передать тон непринужденной болтовни, не путает терминов и не перевирает имен, все это по нынешним временам уже большое достижение. К сожалению, временами ее заносит: «Из четверых схоластов – Абеляра, Аквинского, Бэкона и Оккама – пронесло только Аквинского». Переводчица хотела сказать, что лишь Фома Аквинский избежал отлучения от церкви, а получилось у нее утверждение, что «ангельский доктор» страдал медвежьей болезнью. Кроме того, Фома Аквинский все же Вован Тамбовский; если уж хочется именовать его максимально кратко, лучше сказать Аквинат.

Борис ПИТОМНИК.

Книги предоставлены магазинами «Аристотель» и «Буква».

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс