Соцсети:

Работодателя заставят думать и о… людях

3 декабря 2013 | Елена Щербакова

шахта

По новому порядку, который вступит в силу с нового года, все вредные и опасные рабочие места станут оценивать на предмет соответствия вредности для здоровья. Это обстоятельство волнует потенциальных льготников: а не потеряют ли они право на досрочную пенсию и другие привилегии, на которые рассчитывали?

I.

У страха глаза велики. Еще недавно работники вредных производств боялись не выработать полный подземный или «горячий» стаж, необходимый для назначения досрочной пенсии, затем услышали про дополнительный тариф страховых взносов для предприятий, использующих труд «вредников». Нет выплаты допвзносов – нет рабочему и досрочного выхода на пенсию.

И вот очередной законопроект «О специальной оценке условий труда», принятый в первом чтении Госдумой, добавил страха работающим в металлургии, угольной, химической промышленности и других отраслях. Ведь тому же газоэлектросварщику далеко не все равно, посчитают ли его теперь льготником со всеми причитающимися компенсациями за вред здоровью. Раньше было все просто: попал в Список №1 или №2 – автоматически зачислен в «досрочники». А новый порядок оценки условий труда непонятно что предполагает, как считают наши читатели.

На днях в «Кузбасс» пришло письмо, подписанное двумя авторами: бывшим шахтером Евгением Лякиным и доцентом кафедры одного из кемеровских институтов Владимиром Власовым. Почитали они вышеупомянутый законопроект и разволновались. Одному стало неприятно, что документ узаконил сам факт существования рабочих мест, укорачивающих продолжительность жизни тружеников. Законотворцы ввели даже классификацию этих мест. И в зависимости от класса вредности страхователь-работодатель будет платить допвзносы за своих работников в Пенсионный фонд. То есть по 4-му классу условий труда (самые опасные, экстремальные) доптариф 8%, за 3.4 (четвертая степень третьего класса)- 7%, за 3.3 (третья степень третьего класса) — 6%, за 3.2 – 4%, за 3.1 – 2%.

Другой соавтор письма в газету сделал вывод, что теперь шахтеры и многие другие останутся без льготного отпуска и без права досрочного выхода на пенсию: «Досрочная пенсия шахтеру, которая сегодня приходит в 50 лет, будет предоставляться в возрасте от 50 до 58 лет» (цитата из письма).

Много и других сомнений в том письме. И судя по тому, что законопроект в окончательном чтении не торопятся принимать, споры насчет этой самой «спецоценки» идут и среди профессионалов. Однако возможные риски в связи с принятием нового порядка специалисты видят совсем не те, что наши читатели. В ноябре во многих регионах, в том числе и Кузбассе, прошли совещания по поводу готовящегося закона. Специалисты отделения ПФР по Кемеровской области, департамента труда и занятости населения, а также гострудинспекции высказали свои соображения. Тарас Башкиров, зам.управляющего отделением ПФР, подчеркнул, что требования к назначению досрочной пенсии останутся неизменными. А значит, как уходили люди на пенсию кто в 45 лет, а кто в 50 или 55, так и будут уходить – при условии выработки спецстажа. Законопроект затронет в первую очередь интересы работодателя, который до сих пор воспринимал вредные производства как данность, которую нельзя изменить. Он даже не задумывался о том, что модернизация производства поможет сохранить здоровье сотрудников хотя бы на некоторых участках.

Мало того, аттестация рабочих мест, которая обязательна на предприятиях, тоже зачастую игнорировалась. По той же причине — отсутствия экономических стимулов для работодателя. По данным Роструда, из 49 млн рабочих мест в России аттестовано только немногим более 6 млн.

II.

Назрела необходимость разобраться с условиями труда, ведь очень часто человек автоматом зачислялся в льготники, работая на вполне нормальных рабочих местах. А заодно законотворцы считают нужным побудить работодателя улучшить условия труда. Допустил на своем предприятии самый высокий 4-й класс вредности – раскошелься «по полной программе». Снизил класс вредности до 3.1 – можешь подтвердить это спецоценкой и сократить свои отчисления. Логика, несомненно, в этом есть.

Однако новый порядок будут вводить постепенно. В текущем году доптариф страховых взносов (4% и2%) уплачивается исходя из наличия на производстве списков профессий №1 и №2. А затем работодатель по новому закону будет обязан вместо формальной аттестации мест проводить их спецоценку с приглашением экспертов не реже одного раза в пять лет. Порядок такой: до 2019 года действуют результаты аттестации рабочих мест, проведенные до 2014 года. Часть работодателей в Кузбассе уже аттестовали рабочие места и смогут с 2014 года уплачивать доптариф исходя из класса и подкласса условий труда (от 2% до 8%). А те работодатели, которые не аттестовали свои рабочие места, обязаны уплачивать доптариф по правилам 2013 года – исходя из наличия списков профессий №1 и №2.

Почему уходит в прошлое списочный подход к определению вредности? Как утверждают аналитики, раньше в нашем государстве все было одинаково: дома-близнецы, новогодние ужины с неизменным «оливье» и даже рабочие места. Но сейчас условия труда на похожих рабочих местах уже разные, и назрела необходимость эту разницу заметить. Поэтому и вводят спецоценку. Это не значит, впрочем, что если рабочее место из разряда вредных перейдет в нормальное, то его через пять лет уже не будут специально оценивать. Вернется «вредность» — значит, вернется и доптариф для работодателя.

III.

Однако вызывает сомнения порядок оценки рабочих мест. Вроде бы все прописано четко: сначала эксперт «на глазок» проводит идентификацию вредных факторов, потом — замеры с помощью инструментов, затем фиксирует результат и составляет отчет. Но каким будет качество всех этих измерений, будут ли элементарно в наличии приборы для исследований? Мало того, работодателю позволено привлекать не только государственную, но и частную экспертизу. Причем необязательно из родной, скажем, Кемеровской области, но и из других регионов. А насколько добросовестно сработает частник? Не произойдет ли потеря качества и управляемости процесса оценки? Это сомнение было высказано на совещании в Кемерове.

У работников отделения есть опасения насчет снижения отчислений в ПФР по вине работодателя.

К тому же вводится еще и такое условие. Работодатель может избежать уплаты дополнительных взносов в ПФР, если его работники–досрочники заключат договор с НПФ на досрочное негосударственное обеспечение. В этом случае не сам работник, а его работодатель платит допвзносы в НПФ в размере не ниже 6% и 4% для 2014 года. И затем этот НПФ выплачивает «досрочнику» пенсию. При этом ПФР отведена функция контролера этого процесса. То есть, при условии, если работодатель задолжал с отчислением допвзносов в НПФ, ПФР не должен оставить это без внимания. Потому что в любом случае работник, который был занят на вредных и опасных участках и выработал все условия, должен получить свои привилегии сполна.

IV.

Сегодня в Кузбассе 1900 организаций уплачивают дополнительный тариф. А всего у нас более 200 тысяч рабочих мест, признанных вредными и опасными. Все они пройдут спецоценку. Если даже часть из них будет признана вполне нормальными, то этот факт, по большому счету, должен не столько огорчит, сколько порадовать. Ведь здоровье все же дороже льгот, не правда ли?

Елена ЩЕРБАКОВА.

НА СНИМКЕ: шахтерский труд во всем мире признан опасным. Но без него не обойтись…

Фото Сергея Гавриленко.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс