Соцсети:

ЧИТАТЕЛЬ

9 августа 2013 | Газета «Кузбасс»

 

книги100813

История одного историка

Эрнст Юнгер. Эмесвиль. Роман. Пер. с немецкого Е. Воропаева. Комм. Т. Баскаковой. М., Ад Маргинем, 2013. 640 с.

Эрнст Юнгер (1895–1998) – один из крупнейших немецких писателей и философов прошлого века. В датах жизни нет ошибки: он действительно прожил более 100 лет и до последних дней сохранял ясность ума и работоспособность. Впрочем, для сочинителя, работавшего на протяжении 80 лет, он написал не так уж много. Главные его сочинения – романы, эссе, дневники – за последние два десятилетия переведены на русский язык.

Юнгер родился в семье философа-аптекаря, был героем Первой мировой войны, получил 14 ранений на Западном фронте (в том числе одно – в голову, сквозное, от лба до затылка) и высшие военные награды кайзеровской Германии, после войны изучал химию, биологию и демонологию и издал свои первые книжки. Считается одним из ранних теоретиков национал-социализма; впрочем, практика нацистов после их прихода к власти ему решительно не понравилась. Он находился в оппозиции к гитлеровскому режиму и в романе «На мраморных утесах» подверг его уничтожающей критике. Был как-то замешан в покушении на Гитлера, но его не тронули за прошлые военные заслуги и лишь уволили из армии. Впрочем, в активных боевых действиях в ту войну Юнгер участия не принимал.

«Эмесвиль» (1977) – последний и не самый знаменитый из романов Юнгера. Действие происходит в отдаленном будущем после грандиозной военной катастрофы. Небольшая средиземноморская страна зажата между двумя рыхлыми империями Желтого и Синего ханов. Культура пришла в упадок – феллахизировалась: так на смену эллинистическому цветению Египта пришла когда-то крестьянская цивилизация феллахов. Впрочем, где-то в катакомбах (понимаемых скорее фигурально, чем буквально) некие ученые по-прежнему занимаются техническими изобретениями. В романе, в частности, предсказано появление мобильной телефонии и интернета. Герой романа, анархически настроенный историк, преподает в университете и работает виночерпием в резиденции местного диктатора. Либералы считают его коллаборационистом, но герой не с теми и не с другими – он лишь отстраненный наблюдатель. В конце романа герой пропадает без вести.

Роман показывает, что Юнгер и на девятом десятке сохранил дух героического романтизма и не утратил писательского мастерства, позволяющего из немногих деталей воссоздать достоверный и впечатляющий мир. В то же время этот мир – лишь повод для серии философических высказываний.

«Упадок языка – не столько болезнь, сколько симптом. Симптом исчезновения живой воды мироздания. Слово еще имеет значение, но уже утратило смысл. Оно все чаще заменяется цифрами. Становится непригодным для поэзии, недейственным в молитве. Духовные наслаждения вытесняются грубыми удовольствиями».

«Земля время от времени снова показывает свой тотем, тотем древней змеи; она и сама то отбрасывает от себя отдельные члены, то вновь вбирает их. Этим объясняется феномен Всемирного государства, исчезновение культур, вымирание животных, возникновение монокультур и распространение пустынь, увеличение частотности землетрясений и плутонических извержений, а также возвращение титанов».

«Мы видим, как собираются евнухи, чтобы лишить народ полномочий, присвоив себе право говорить от его имени. Это логично, поскольку самое сокровенное желание евнуха – кастрировать свободного человека. Так принимаются законы, согласно которым когда насилуют твою мать, ты должен бежать к прокурору. Они обманом лишают мужчину права пролить кровь во искупление убийства – так же, как отнимают у него золото, подтверждающее его причастность к солнцу, и портят соль, которая, будучи духом земли, объединяет свободных».

Профессия одного профессора

Александр Кабаков. Старик и ангел. Роман. М., АСТ, 2013. 315 с.

Александр Кабаков в свое время тоже прославился квазифантастическими вылазками в будущее – о них рассказывали его «Невозвращенец» (1988), «Последний герой» (1995) и другие сочинения. В новом романе футурологические видения героя, увы, вырождаются в унылый бред, наскоро мотивированный комой, в которую герой впадает после операции по поводу обширного инфаркта.

Герой – семидесятилетний профессор-математик, специалист по сопротивлению материалов, теории упругости и многофакторным расчетам прочности рамных конструкций. В раннем детстве он житель отвратительного барака; в отрочестве и юности – вундеркинд; в поздней молодости – ходок по бабам, игрок в КВН и беспечный прожигатель жизни; в зрелости – вполне конвертируемый ученый, читающий лекции в западных университетах. В старости он оказывается у разбитого корыта: жена отыскала какие-то свои дворянские корни и укоренилась в прекрасной Франции, да еще норовит оттягать у него московскую квартиру. Увы, герой не выказывает упругости, лишен воли к сопротивлению и не в состоянии просчитать самых нехитрых происков. И зачем это для героев придумывают такие профессии – решительно никакого правдоподобия.

Впрочем, тут-то на выручку профессору и приходит коматозный бред, в котором его то вербует ФСБ с целью посадить во главе декоративной «системной оппозиции», то осеняет ангел в обличье сорокалетней медсестры, еще вполне пригожей и совершенно бескорыстной. В разных вариантах дело кончается толи смертью героя, толи поступлением его в ряды бездушных политиков-зомби, толи раем в шалаше на московской окраине, с нехитрыми домашними развлечениями и опрятной дряхлостью в сухих памперсах в перспективе.

Основное содержание романа составляет навязчивый старческий эротизм, который даже у Бунина раздражает, а Кабаков все-таки далеко не Бунин. Что же касается прочих житейских подробностей – пока повествование развивается в реалистическом ключе, оно остается вполне читабельным. Но фантасмагории в духе позднего Проханова и повествовательные выкрутасы в духе раннего Аксенова автору совершенно не удаются, и вторую половину романа можно дочитать только при повышенной добросовестности.

Профессия как лазейка из истории

Денис Драгунский. Архитектор и монах. Роман. М., АСТ, 2013. 348 с.

Младший Драгунский (приходится называть его так, несмотря на немолодой возраст) составил себе репутацию как прозаик прежде всего автобиографическими сочинениями. Автор то преподносил их в виде миниатюрных баек, то разворачивал в полноценные циклы рассказов, и всякий раз получалось обаятельно. Но этот кладезь должен был когда-нибудь иссякнуть. И вот Денис Драгунский сочинил нечто совсем в ином роде – упражнение на тему альтернативной истории и роли в ней той или иной личности.

Исходное допущение такое: что, если бы Адольф Гитлер все-таки сделался не художником, так архитектором, получив полноценное профессиональное образование. А Иосиф Сталин, разочаровавшись в политике, вспомнил о своем семинарском образовании и ушел бы в монастырь. Правда, в этом варианте Льва Троцкого и Владимира Ленина приходится умертвить еще до 1914 года в результате разборок в социал-демократических кругах.

В результате к власти в Германии приходит Эрнст Тельман и устраивает там нормальную коммунистическую диктатуру, с лагерями и распределением продовольствия по карточкам. А в России после Февральской революции власть берут Милюков и Набоков, отец писателя. Идеология там преобладает имперская и умеренно националистическая, впрочем, без лишнего расизма, но с ускоренной ассимиляцией евреев и прочих инородцев. В итоге в 1939 году Россия, при попустительстве Англии, Франции и США, возвращает себе Польшу, Финляндию и прибалтийские земли, а там и развязывает Вторую мировую войну. Тут союзники, объединившись с красной Германией, все-таки дают агрессору отпор. После войны Адольф Гитлер, скромный, но благополучный архитектор, и Сталин – почтенный митрополит Иосиф, случайно встречаются в венском кафе и предаются воспоминаниям.

Любовная линия представлена романом по переписке Адольфа Гитлера с Евой Браун, скромной конторщицей домоуправления. Впрочем, имеют место и однополые страсти – в результате их ревнивый испанский социалист Рамон убивает Лео Троцкого кухонным инструментом для колки льда. Повествование получается местами даже и остроумное, но совершенно безответственное. По авантюрной легкости сюжетных ходов оно напоминает некоторые – не лучшие – опусы Бориса Акунина, но тот в рассуждении истории все-таки стремится выступать как просветитель. А роман Драгунского ничего общего с этой миссией не имеет: исторические картины там рисуются совершенно неправдоподобные.

Юрий ЕЛЫКАЕВ.

Книги предоставлены магазинами «Аристотель» и «Буква».

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс