Сказки по ранжиру

Новогодние каникулы – длинная радость. Чтобы наполнить эти дни яркими впечатлениями, нет способа лучше, чем пойти с ребенком в театр. Что же предлагают кемеровские театры маленькому зрителю в этот период? Наш корреспондент отсмотрел все и составил свой рейтинг детских новогодних спектаклей.

3. Громко, бодро, кувырком

Кемеровский театр драмы решил нынче порадовать публику сразу двумя премьерами. Одна – для детей постарше – «Солнечная девочка – Пеппи Длинныйчулок» (режиссер-постановщик Давид Бурман). Нетрудно догадаться, что в основу ее положена повесть А. Линдгрен про озорную выдумщицу Пеппи. Девочка, как сказали бы мы сегодня, из «асоциальной семьи» (мама «смотрит на нее с облачка», папа-капитан сгинул неизвестно куда) становится инициатором самых интересных игр во дворе. Приличные дети и в подметки ей не годятся по степени креатива! Правда, в спектакле эти тонкие материи прописаны не слишком явственно. Видимо, для того, чтобы справиться с задачей – показать неутомимую фантазию Пеппи – всё на сцене пестрит, шумит и регулярно кувыркается.

Декорация представляет собой типичный детский городок: цветная горка с лестницами, песочница, заполненная воздушными шарами, да и все персонажи, включая «скучных взрослых», одеты под стать Пеппи: столь же пестро и разноцветно (художник Анастасия Гончарова).

Время от времени все начинают петь или приплясывать. Поначалу это бодрит, но вскоре от постоянной ровно-шумной мельтешни и всегда приподнятого, всегда «на улыбке» тона становится как-то не по себе. Откровенно говоря – скучновато

становится.

Нет, пока Пеппи (очень пластичная и вполне достоверная Евгения Софронова) кувыркается и скачет – все ничего. Пока три фрёкен (Наталья Новикова, Людмила Копылова и Людмила Лихман) объясняют нам, кто она такая и откуда взялась, – тоже терпимо. Когда зритель рассматривает декорацию и слушает песню про «Оранжевое небо» — даже весело. Но когда актеры начинают взаимодействовать между собой, а также между собой и залом, весь кураж куда-то теряется. Внешне все остается по-прежнему: Пеппи залихватски врет, дети (Денис Гильманов и Юлия Тельная) делают вид, что вдохновлены ею, дети в зале тоже привычно, как на новогоднем утреннике, кричат в ответ на вопросы со сцены… Но чуда не происходит. Нет моментов напряженной тишины в зале (атмосфера спектакля простроена так, что ей попросту неоткуда взяться). Нет радостного зрительского «ах!» в ответ на придуманное Пеппи чудо. (Потому что чудеса эти придуманы скупо, неостроумно, «нечудесно»). А главное, за внешне блестящей яркостью обертки нет тонкого и глубокого смысла, заложенного в повести Линдгрен. Вместо разговора о том, что наша жизнь – даже печальная и бедная — вполне может быть захватывающим приключением (она вообще такова, какой мы сами ее себе представляем), получилось в сущности эстрадное шоу. Яркое, шумное и… забывающееся сразу, как только падает занавес.

2. Воспитание Маши и Миши

Совсем иным получился спектакль «Маша и медведь» (режиссер Антон Безъязыков). Хотя внешнее оформление и похоже (художник тот же, Анастасия Гончарова), но используют его в спектакле по-иному. Оно играет. Длинные шелковые ленты на крутящихся шестах то и дело выполняют важную роль: то это деревья в лесу (вспомним шаманские украшения на культовых елках), то – стены избушки. А когда, развеваясь, они сплетаются в завораживающие спирали, выходит и вовсе классно.

Особенно хороша в спектакле Машенька (Олеся Шилова). Она создает такой узнаваемый образ капризного ребенка, перед которым, чтобы накормить, выплясывают с дудочками, погремушками и скакалками все окружающие, что от этого «портретного сходства» в зале стыдливо улыбаются даже пятилетние крохи. Дать понять малышу, что он смотрит на сцену, как в зеркало, – дорогое достижение.

Замечательное дополнение инсценировки старой русской сказки – куплеты, сочиненные артистом театра Александром Емельяновым. В них много добродушного взрослого юмора и легкой детской запоминаемости. Слова «Кашу кушать, маму слушать, зубы чистить, руки мыть!» в финале спектакля звучат как некая всепобеждающая мантра счастливой и правильной жизни.

А «неправильность» ее прекрасно предъявляют нам и Машины поступки (непослушание, манипулирование взрослыми, жестокое обращение с животными – с медведем, например), и медвежьи повадки. Медведь в исполнении Ивана Крылова – это такой обаятельно простодушный, но по-своему эгоистичный «старый холостяк». Он вроде и рад заполучить Машу в качестве «хозяйки», но плюсы этого видит исключительно как от бесплатной домработницы. Потому, будучи обманутым, легко утешается предложенными в знак примирения «отступными» пирожками…

Вообще точные психологические акценты, расставленные режиссером в бесхитростной, в общем-то, сказке, узнаваемые приметы современного ребенка («не буду молока, хочу лапшу! С грибами!», а по залу шелестит «доширак»), делают этот спектакль радостным, уютным и веселым.

1. …добрым молодцам урок!

И все же на первое место нашего рейтинга ставлю спектакль Кемеровского театра для детей и молодежи «Сказка о четырех близнецах». Пьеса болгарcкого драматурга Панчо Панчева написана еще в 1968 году, она экранизировалась в Советском Союзе и довольно часто ставилась на российских подмостках. Тем не менее маленькому зрителю сегодня она не слишком знакома. Тем приятнее выбор театра.

Режиссер Ирина Латынникова вообще ввела в моду такой тон: новогоднее представление для детей должно становиться ЛУЧШИМ спектаклем года. Не поделка на две каникулярные недели, а настоящий качественный репертуарный спектакль. Так было с «Нильсом и дикими гусями», с «Волшебным кольцом», которые не раз потом становились призерами престижных фестивалей.

Вот и в этот раз «Сказка о четырех близнецах» получилась чрезвычайно аппетитным блюдом. Очень стильная (художник Светлана Нестерова с большим знанием фольклорной традиции оформила южнославянские подробности быта: все эти домотканые коврики, тыквы, жилетки, шляпы). И близнецы, влюбленные в одну девушку Бонку (Елена Мартыненко), в качестве предложения дарят ей веточки, украшенные лентами (обычай, действительно принятый в Болгарии). В спектакле много остроумных находок: например, четыре близнеца, которые родились у дядьки Петро (Андрей Полещиков), являются на сцену один за одним в спущенной с неба корзинке. И если одному сыну он рад, второму удивлен, третьего уже побаивается, а к появлению четвертого обескуражен настолько, что утешить счастливого отца могут только безудержные песни и пляски односельчан. Вообще этюды с четырьмя одинаковыми людьми (хоть грудничками-сверточками, хоть являющимися на сцену один за другим взрослыми) – самое сильное место спектакля. Нельзя не сказать доброе слово молодому актеру Сергею Синицыну, который играет всех четверых и создает четыре совершенно разных характера. Нет, отнюдь не только «по разным колпакам», как отец, узнаем мы братьев! Крутой Черныш, нежный Белыш, хитрован Пестряк и сдержанный Рыжик являют нам даже в бессловесных сценах вполне понятные типы.

Прекрасна и крайне выразительна мать Бонки (Вероника Киселева), придумавшая испытание для женихов: принести дочери через два года «золотые запястья». У кого браслет будет тяжелее – тому любовь ее дочки и достанется.

Следить за приключениями женихов по-настоящему интересно: в этом заключается заслуга постановщика, облекающего эту эпическую историю в симпатичный, ненадоедливый, подробный, но крайне динамичный сценический антураж. И вот что еще интересно: спектакль Латынниковой дает пищу для долгих размышлений после. Хотя формально в состязании братьев побеждает разбойник Черныш, любовь Бонка отдает трудолюбивому и искреннему недотепе Рыжику. Почему? Потому что разглядела в нем правду чувства? Или потому, что «спортивный», «мужской» подход к жизни обречен спасовать перед непредсказуемой женской логикой? Оба ответа – верны.

И поразмышлять об этом спектакль провоцирует и детей, и взрослых. Последние (сама тому свидетель!) смотрят эту чистопородно детскую сказку с превеликим удовольствием.

Ольга ШТРАУС.

Фото Федора Баранова и Кирилла Кухмаря.