«Канатка» соединительная и наоборот

Ситуация со строительством в Кемерове канатной дороги через реку Томь от Парка чудес до соснового бора словно разделила культурную (и не очень) общественность города на две части. Одни очень «за», другие – не так чтобы совсем. И споры не утихают уже почти год. 

Наша газета в течение этого года не раз возвращалась к данному вопросу, который даже выносился на заседание областной общественной палаты и на градостроительный совет при главе города Кемерово. Публичные слушания «по делу», состоявшиеся на днях в городском управлении архитектуры и градостроительства, судя по всему, стороны так и не примирили.

Бор преткновения

Напомним суть дела. Кемеровская компания «Кузбасс Капитал Инвест» собирается взять в аренду у муниципалитета участок Соснового бора (городского леса) в районе Лысой горы для создания там рекреационной зоны. В планах компании – проект строительства канатной дороги через реку от Парка чудес, причем старые опоры и часть земли под ними уже находятся в её собственности. Предполагается, что прилегающая к канатной дороге территория Соснового бора (площадью около 6,5 га) станет продолжением «горсада» на правом берегу.

— Для нашей компании, — поясняет Сергей Прокопьев, исполнительный директор «Кузбасс Капитал Инвест», — этот проект может быть интересен не как коммерческая составляющая, потому что срок окупаемости капитальных вложений (а это частные инвестиции – 167 млн. рублей) превышает разумные сроки, а больше как имиджевый проект. Мы хотим связать Парк чудес с бором, связать этот проект с памятником Эрнста Неизвестного через шоссе Луговое, связать с музеем «Красная горка», с будущим, наверное, музеем угля. Тем самым создать условия для отдыха горожан, при этом взять на себя ответственность за полученную территорию, за её содержание и безопасность.

Противники проекта выступают, собственно, не против строительства самой канатной дороги, они опасаются за сохранность уникального Соснового бора. Если сейчас он единый, то, отдавая «кусочек» в аренду, мы создаем юридическую основу для дальнейшего наступления на бор, и трудно гарантировать, что через 20 лет здесь никто не построит юридический центр или коттеджный поселок.

Не так давно Сосновый бор (375 га) был передан из федерального фонда в собственность муниципалитета, именуется городским лесом и в данный момент приобретает статус особо охраняемой природной территории. То есть со всеми ограничениями, которые предполагаются для заповедной зоны. Это в том числе ограничения и в рубках (не только леса, но и подлеска), и по движению на этой территории транспорта. Инвестор собирается взять в аренду 6,5 га по проекту рекреационной зоны вдоль Поклонной горы.

— Конечно, это много, — говорят в администрации города. — Но они просят площадь, где нет никакого облесения, там рубить нечего.

Песни петь, траву топтать?

История взаимоотношений кемеровчан и бора интересна и поучительна.

— Когда в 1922 году американцы из автономной индустриальной колонии «Кузбасс» спустились в шахту «Центральная», они были поражены. Хоть рядом и был сосновый бор, ни одной крепи из сосны там не было, — рассказывает Владимир Сухацкий, краевед. — А в 1929 году и вовсе было издано распоряжение, по которому Сосновый бор объявлялся заповедником. Но в 1930 году Сталин дает установку на создание больших парков. Тогда бор впервые вздрогнул. На месте нынешней надписи «Кузбасс» выросла четырехметровая скульптура Ворошилова, а там, где сейчас крест, – такой же величины скульптура Сталина. Появились в бору танцплощадки, даже зачем-то были построены библиотека, киоски, магазины стали ставить. В 1953 году местные власти придумали проводить городские праздники песни. Сразу за мостом, в ложбинке, собиралось по 8-10 тысяч человек, пели песни о дружбе с Китаем, потом все шли в бор, собирали там цветочки, топтали растения. Слава Богу, хватило ума, в 1959 году перестали проводить такие праздники, бор начал отдыхать. Но в 1979-м была предпринята очередная попытка его использовать – решили сделать там парк Победы, вырубили просеку, сосны вековые, посадили хилые осинки, поставили памятник. Кто сейчас знает, где этот парк Победы?..

Как бы то ни было, а в общем и целом наши предки сохранили для нас уникальный бор практически в центре города. Специалисты говорят, хотя деревьям здесь уже 200-300 лет, они находятся в удовлетворительном состоянии.

— Бор достаточно здоровый, — подтверждает Ирина Алымова, главный специалист управления дорожного хозяйства и благоустройства Кемерова, — он самовосстанавливается и самолечится – это главное.

О проекте строительства канатной дороги, «вещественные доказательства» которого до сих пор маячат перед нашими глазами в виде старых опор, никаких документов не осталось. Говорят, что на «Азоте» долго лежали какие-то канаты, но все пропало, и концов не сыщешь. А сам проект в советские времена делали в Грузии, которая сегодня совсем другая страна, и там не до наших фантазий.

Мнения: «за» и «против»

Сергей Прохоров, юрист:

— Территория была передана городу совсем недавно, город ещё и подумать не успел, что с этим объектом делать, а тут начинают всякие предложения поступать. Наверное, это преждевременно. Обратимся к нормативным документам. У нас по генеральному плану городского округа территория Соснового бора относится к особо охраняемым природным территориям. В законе об охране окружающей среды говорится, что в природных объектах, имеющих особое природоохранное значение, устанавливается запрет на приватизацию земель, а наличие капитального строительства (уже по земельному законодательству) дает право на приватизацию этих объектов. Устанавливается запрет на хозяйственную или иную деятельность, оказывающую воздействие на окружающую природную среду. Мы говорим о канатной дороге, подразумевая 6,5 га в планировочном решении. Наивно полагать, что частный капитал, который заходит с таким предложением, ограничится киосками, пунктами быстрого питания. Мы просто, наверное, не слышим, что там будет размещаться. Для тех объектов, о которых нам говорят (тропиночная сеть, ларьки), нет препятствий заявить это планировочное решение и без канатной дороги. Скорее всего, предполагается освоение этой территории более капитально, с размещением иных объектов – нет гарантии, что их там не будет. На градостроительном совете было принято, что любое планировочное решение нужно рассматривать только в контексте сохранения всего бора. Без вычленения каких-то объектов. Потому что такой пример заразителен окажется. Появятся иные инвесторы, они захотят разместить там ещё что-то. Возникнут разные регламенты, разные объекты, и бор потеряет свою ценность как особый объект. Берите весь бор, если вы способные его потянуть. Если нет – не надо его вычленять. Бор нужно рассматривать как особо охраняемый природный объект, как природный парк, который нужно сохранять в том виде, в каком он есть. И возможность его сохранения остается. Для этого нужно поставить шлагбаумы, сделать парковки вокруг этой территории и обеспечить вывоз мусора.

Роман Однорал, начальник управления дорожного хозяйства и благоустройства Кемерова:

— Когда мы поставили там шлагбаумы, ограничили доступ транспорта, поднялось общественное мнение: на каком основании жителей не пускают? Это общественный парк. Мы попытались решить задачу по-другому. Обратились к людям: «Горожане, давайте поможем бору!» Автобусы, бесплатные мешки, перчатки, обеспечиваем питьевой режим, биотуалеты. И шесть человек на уборку бора пришли со всего города. А тут инвестор приходит с деньгами, собирается что-то красивое делать для города. Сказать «нет» – проще всего. А что делать? Недавно кто-то порубил молодые сосны топором вдоль дороги. Это боль наша. Но не хватает средств в бюджете, чтобы наставить там везде для охраны ЧОП.

Ярослав Полуэктов, представитель проектирующей компании «А-проект»:

— Мы взялись за этот проект просто потому, что считаем: с бором надо что-то делать. На самом деле надо сюда заходить, но заходить цивилизованно. Когда такой уникальный лес находится в городе, за ним должен быть особый уход. Должен быть хозяин. То, что мы сегодня представляем, — это не проект в законченном виде. Пока это просто мысль заказчика и проектировщика, и это уже можно обсуждать. Вот часовню я проектировал, сказали: не будет, ладно, не будет. Кафе может быть в виде космической тарелки — например, села на берег, через пять лет не понравилась – убрали. Все эти вопросы могут обсуждаться в отдельности.

Тахир Кулиев, архитектор:

— Строительство канатной дороги диктует планировка города. Если наша река разделяет город на два берега, и мы осваиваем два берега, все, что соединяет берега, надо делать. Если один из мостов полетит (ни с того ни с сего), то будет автомобильный коллапс в городе. И вдруг находится сумасшедший, который хочет вложить в это соединение деньги. Конечно, это нужно делать.

Сергей Зыков, архитектор:

— Я – за комплексное освоение бора, за канатную дорогу, но в другом месте. Канатная дорога как альтернативный транспорт, пересекающий реку Томь, будет только в том случае, если она обеспечена пересадочными узлами, когда есть терминалы, где можно с одного вида транспорта пересаживаться на другой. В данном случае дорога лишена этой возможности. Она работает из парка, куда не подъехать на общественном транспорте, далекий путь, нет парковок для автомобилей. И так же на другой стороне нет посадочного узла. Она будет работать только как аттракцион. А чтобы была полноценная транспортная структура, пусть канатная, очень интересная для города, то надо найти более удобное место, чтобы она работала в структуре городского транспорта.

* * *

Вопрос относительно бора вообще и канатной дороги в частности продолжает висеть в воздухе, и во многом его решение зависит от мнения самих горожан. Что будем делать, товарищи?

Евгения РАЙНЕШ.

Фото Федора Баранова.

Кемерово.