Соцсети:

Пестициды в поле и в теле

18 июля 2012 | Игорь Алехин

В номере за 12 июля было опубликовано начало беседы с Людмилой Таиповой, начальником отдела администрирования ведомственных целевых программ Управления Роспотребнадзора по Кемеровской области о пользе и вреде пестицидовСегодня «Кузбасс» публикует окончание беседы.

 

Раз проблема, три проблема…

— Людмила Викторовна, какие нарушения на пестицидном фронте встречаются чаще?

— Что касается непосредственно хозяйств, проверки я не провожу, этим занимаются специалисты территориальных отделов. Но могу сказать, что нарушения повсеместны. Возьмем хотя бы складские помещения… У нас все они построены в советское время и сейчас используются лишь потому, что ничего нового не строится. В связи с этим мы еще в девяностых годах приняли решение: поскольку нет складской базы, отвечающей санитарным правилам, препараты хозяйства могут покупать только в объеме односезонного применения. У нас не Краснодарский край, где сезон длится с апреля до ноября. Основное применение пестицидов происходит в июне-июле. И препараты можно приобрести на короткий период времени и ровно в том количестве, которое нужно для работы. Если погодные условия или какие-то другие причины не позволили использовать средства защиты растений в текущем году, мы обязываем сдавать остатки на хранение организациям, у которых есть возможность хранить препараты. Основная часть сельскохозяйственных предприятий приобретает пестицидов столько, сколько необходимо. То, что с деньгами в селе непросто, даже выгодно: лишнего не покупают.

Есть проблема опрыскивателей. Современной, высокоэффективной техники в области не так уж и много. Из 460 опрыскивателей основная часть – старая техника. Ко всему прочему они работают очень короткий период. Реально им приходится поездить по полю несколько дней, ну, неделю-другую, кто же будет несколько миллионов тратить на это?!

Еще одна проблема – подтверждение безопасности выращенной продукции. Для этого сельхозтоваропроизводители сдают на анализ продукцию в испытательные лабораторные центры и представляют нам протоколы, свидетельствующие, что продукция проанализирована, безопасна и может реализовываться без ограничений. Анализы на содержание остаточных количеств пестицидов не дешевые, некоторых приходится наказывать за отсутствие протоколов, для нас это принципиально. Ведь задача нашей службы не только в том, чтобы не отравились те, кто работает с пестицидами, но и население.

После обработки растений пестицидами должен пройти срок ожидания до сбора урожая. У каждого препарата он свой. У какого-то четыре месяца, например, гезагарда – гербицида, применяемого на моркови. У каких-то три дня, это в основном биопрепараты. Но и здесь много составляющих. Пестициды – не мед и не сахар, их при применении нельзя мерить «на глазок», иначе при превышении дозы вредители погибнут, но никто гарантии не даст, что огурцы или помидоры будут безопасны.

 

В поле вышли нелегалы

— Так в чем вопрос? Проверяй да запрещай…

— Когда препараты применяются легально, все «на поверхности». Чтобы завезти препараты, хозяйство должно получить разрешение – «заключение на склад», а люди пройти медосмотр, гигиеническое обучение, должны приобрести спецодежду и средства индивидуальной защиты, показать материально-техническую базу. В основном все так себя и ведут. Но есть и такие, кто никаких разрешений не получает, закупает ядохимикаты в соседних регионах, а нашу службу об этом не информирует.

Что касается наших основных поставщиков – ООО «Сельхозхимия», ООО «Кардинал», – их деятельность нам подконтрольна, мы знаем, что к ним поступило, что они продали. Это легальный бизнес. Но приезжают неизвестные люди с Алтая, из Красноярского края, из Новосибирской и Томской областей, появились представители Тюменской области – что привозят, кому привозят, как применили, на каких культурах? Никто не знает. Это делается умышленно: не надо вкладываться ни в обучение, ни в медосмотр, ни в ремонт складов… Даже если эти хозяйства сдадут на анализ свою продукцию, ее проверят, скорее всего, на содержание глобальных загрязнителей типа хлорорганических и ртутьорганических пестицидов, но, не зная, с чем они работали, ничего вредного не определят.

В развитых странах лабораторное оборудование позволяет определить в продукции одновременно большое количество препаратов. У нас же исследования проводят на содержание конкретных препаратов либо групп препаратов.

К сожалению, в России нет требований, чтобы оптовое предприятие продавало ядохимикаты лишь тем сельхозтоваропроизводителям, которые имеют документы, подтверждающие готовность хозяйства к работе с пестицидами. В сложившейся ситуации контролировать завоз пестицидов из других регионов крайне сложно. Единственное, что пока успокаивает: таких поставщиков из других регионов не очень много. Да и многие фермеры уже «обожглись» на качестве поставляемых нелегально пестицидов.

— Чем рискуют нарушители?

— На нарушителей требований санитарных правил могут наложить штрафы, приостановить деятельность, запретить реализацию продукции. Кстати, в 2012 году суммы штрафов по некоторым видам нарушений многократно увеличились. Государство начинает поворачиваться лицом к потребителю.

 

Лукавая красота

— Чем отличаются острые отравления от хронических?

— Клиническая картина острого отравления, как правило, развивается через короткий период времени после контакта с препаратами, а хроническая проявляет себя через длительный период. Есть такое понятие – кумуляция, накопление в организме. Некоторые из препаратов обладают таким свойством. То есть маленькими дозами в течение длительного периода жизни они поступают в организм и не выводятся из него, а потом наступает момент сбоя в состоянии организма. По истечении времени достаточно сложно сказать, вызвано заболевание легких, к примеру, воздействием пестицидов или курением либо другими факторами.

Следует отметить, что за последние 15 лет среди работников сельского хозяйства у нас не было зарегистрировано ни одного профессионального заболевания, вызванного пестицидами, а вот среди населения ежегодно регистрируется более сотни отравлений пестицидами, в том числе и со смертельным исходом. Для предупреждения острых и хронических отравлений средствами защиты растений работающие должны проходить предварительные и периодические осмотры. Имеется много противопоказаний для работы с препаратами. Врачи при наличии определенного перечня заболеваний делают заключение о возможности контакта с пестицидами. Представьте механизатора-астматика, который должен работать в респираторе. Он же не сможет дышать в нем, тут явное противопоказание. Или нейродерматит, ведь многие препараты вызывают заболевания кожи. Естественно, не могут с пестицидами работать больные алкоголизмом, наркоманы, лица с психическими заболеваниями. Как им можно доверить яды?! Где гарантия, что пьющий человек будет трезвым в период работы с препаратом, правильно сделает раствор, правильно его применит? Не продаст, не выпьет?

— Можете ли вы сравнить безопасность местной продукции и завозной?

— Наша продукция гораздо безопаснее, и связано это с тем, что применение пестицидов у нас значительно ниже. Пока большей части наших производителей не хватает средств на покупку того количества препаратов, которое им необходимо. Так, по плодовым культурам за рубежом за сезон может проводиться по 40-50 обработок! Это яблоки, груши, бананы и прочие культуры. Именно на овощах и фруктах применяется больше всего пестицидов. В Кузбассе крупные хозяйства-производители на овощах тоже проводят по 8-10 обработок за сезон, но при этом мы знаем, с какими препаратами они работали, и, соответственно, требуем подтверждать безопасность продукции по содержанию именно этих препаратов.

Гораздо сложнее с продукцией, поступающей из-за пределов России. К сожалению, мы не располагаем информацией о применяемых в других странах пестицидах, а их ассортимент насчитывает несколько сотен веществ. И не потому, что контролеры плохие, а потому, что механизм предоставления такой информации производителями и поставщиками продукции отсутствует на государственном уровне. Ну, откуда мы знаем, чем в Китае опрыскивали огурцы? Или виноград, который априори не может лежать больше недели – испортится, а получается – месяцами… Это те интенсивные технологии, те 40-50 обработок, о которых я говорила. Ни пятнышек, ни червоточин, блестящее, стандартизованное, очень долго хранятся – это выгодно и тем, кто производит, и тем, кто реализует. Но население, которому нужна качественная безопасная продукция, при этом не выигрывает.

 

Если хочешь быть здоров

— Получается, что лучше всего продукция, выращенная на собственном огороде?!

— Однозначно, но только в том случае, если на огороде не применяли химические средства защиты растений и не увлекались минеральными удобрениями.

— …неплохо – если произведена местным производителем…

— Да.

— …а приобретая завезенное издалека, ты рискуешь?

— Совершенно верно. Но фрукты, к сожалению, у нас не растут, приходится покупать завозные.

Раньше медицина была бесплатной, мы особенно не задумывались, чем питаемся. Сейчас задумываться приходится, потому что идти к медикам – это деньги. Известно, что проще предупредить негативную реакцию, нежели устранять ее последствия.

Причем дорогое – не обязательно безопасное и качественное. Часто как раз наоборот. То, что имеет товарный вид, что не портится годами, может быть вредным.

— Это разговор о кошельке или интеллекте?

— Скорее всего – о знании и желании разобраться. Человек должен понимать, что для него и его детей опасно и чем грозит…

Беседовал Игорь АЛЕХИН.

 

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс