Соцсети:

Читатель

18 мая 2012 | Газета «Кузбасс»
СЧАСТЬЕ В ГЛУШИ

Анна ГАВАЛЬДА, «Утешительная партия игры в петанк», М.: Астрель: АСТ, 2011 . – 542 с.

 

Французскую писательницу Анну Гавальда называют современной Франсуазой Саган. По-моему, это сравнение чересчур лестно. Ну, да: есть в текстах Гавальда мерцающее нечто, что позволяет читателю добавлять, «вчитывать», вкладывать в ее текст свои подтексты. Но это, по-моему, гораздо в большей степени зависит от таланта читателя, чем писателя.

Гавальда привлекает своей антибуржуазностью. Ее герои, как правило, одаренные неудачники, обретающие свое счастье, объединяясь в странные, причудливые союзы. Так было, например, в романе «Просто вместе» (многие, наверное, видели его экранизацию с Одри Тоту в главной роли).

Так происходит и в этом романе со странным названием «Утешительная партия игры в петанк» (петанк, кстати, это национальная провансальская игра в шары: ей охотно предаются младшие школьники). В данном случае «петанк» — символ некой искренности, простоты, сознательного ухода от навороченных понтов к правде жизни. Главный герой романа – преуспевающий архитектор Шарль – переживает типичный кризис среднего возраста. С женой — разлад, падчерица-подросток – сама в «трудном периоде», на работе – бесконечные заказы, деловые конференции, и эта нескончаемая гонка за деньгами и престижем довели его до полного эмоционального отупения… И вдруг он узнает о смерти женщины, которая необыкновенно много значила в его жизни. Анук – мать друга его детства, соседка, медсестра, которая не только сформировала характер нашего Шарля, но и едва не стала впоследствии его любовницей или даже женой. Обладающая редким талантом человечности, она умела быть и «человеком-фейерверком», с которым никогда не скучно, и матерью-Терезой, способной утешить в самых безвыходных ситуациях и вдохновить на подвиги. При этом добропорядочные французские соседи резонно шарахались от ее пьянства, от ее странной дружбы с клоуном-геем… В свое время вот так же отшатнулся от нее и сын Алексис, выбравший стезю буржуазной успешности.

Однако разбуженное прошлое не дает Шарлю покоя. Он разыскивает Алексиса, с которым давно разошелся во взглядах и дружбе. И… обретает новую жизнь. Причем совершенно случайно.

Собственно, в романе Анны Гавальда – три романа. Первый – о судьбе неврастеничного архитектора в обществе потребления, второй – об Анук и ее отношениях с миром, а третий – история девушки Кейт (духовной наследницы Анук), которая волею судеб стала опекуншей полудюжины детей и сумела создать этим подранкам счастливое детство не в Париже, а в заброшенной сельской усадьбе. Кстати, Шарль в конце концов тоже обретает в лице Кейт свое семейное, духовное и жизненное счастье.

Мелодраматично? Не без этого. Но и достаточно трогательно. Особенно если сумеешь продраться сквозь нудновато-запутанную первую часть к конечному замыслу автора.

 

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

Андрей РУБАНОВ, «Стыдные подвиги», М.: Астрель, 2012. – 346 с.

 

К писателю Андрею Рубанову я отношусь нежно. Хотя самому автору, думаю, такое определение читательских чувств категорически не понравилось бы. Он автор брутальный, подчеркнуто мужественный, и события в его романах, и главный герой их (всегда немножко alter ego автора) – истинный мачо. Вспомните «Йод», «Хлорофилию», «Психодела»… Их герой знает, чего хочет. Умеет добиваться своего. Умеет резко поменять жизнь, если ему кажется, что та идет неправильно. Умеет заработать большие деньги и легко отказаться от стези «зарабатывания». Не боится войны и тюрьмы (сам Рубанов, кстати, прошел и Чечню, и Лефортово).

Впрочем, может, меня именно и трогает такая по-мальчишески подчеркнутая маскулинность?

А новая книга Андрея Рубанова – сборник рассказов, повествующих о событиях невымышленных. Проще говоря, сделавшись популярным автором нескольких романов, засветившись в шорт-листах престижных литературных премий, Рубанов взял да и написал книжку мемуарной прозы. «Стыдными» свои подвиги он назвал для заманки. На самом деле ничего такого уж позорного он про свою жизнь не пишет. Просто максимально честно, вполне документально вспоминает, как культивировал в себе тот самый «мачизм», который пробивает чувствительных читательниц на вышеупомянутую нежность… Кстати, читать историю подлинной рубановской жизни не менее интересно, чем ее же, художественно переосмысленную.

Например, мне ужасно понравился рассказ «Ногой в голову». Он – о том, как все подростки и юноши конца 80-х мечтали овладеть навыками карате, уметь запросто, как Брюс Ли, ударить обидчика ногой в голову. Для этого прежде всего надо иметь хорошую растяжку. Формировать ее у себя малоспортивный, болезненный Рубанов начал поздно – в армии. Описания тренировочных страданий и волевых усилий, граничащих с самоистязанием, превращаются под пером зрелого 42-летнего автора в историю напрасной цели. «Часто Тощий смеется про себя: даже подзатыльник отвесить – и то некому». Так кончается этот рассказ.

Не менее увлекательно прослеживать, как Рубанов в юности учился обхождению с женщинами. Рассказ «Под Микки Рурка» повествует о том, как, насмотревшись в видеосалоне «Девять с половиной недель», автор попытался использовать приемы киногероя в личной жизни. Ведь рецепты-то просты: надо просто говорить с женщиной о ней самой. Причем не о реальных ее заботах и проблемах вроде больной матери, , а о всяких мелочах, касающихся ее облика, ее настроения, ее, черт возьми, организма! Самое смешное: у него все получалось блистательно. До тех пор, пока не вляпался в грустную, никому не нужную историю обольщения бывшей одноклассницы-неудачницы…

Рубанов-пионер, Рубанов-солдат, Рубанов-заключенный, Рубанов-банкир-миллионер: в каждом из этих жизненных этапов у автора находится свой «стыдный подвиг», точнее – воспоминание, которое потом саднит душу, как ошибка, которую вовремя не распознал.

Что ж! Такая работа над ошибками – весьма душеполезное чтение. Да и письмо, я полагаю, тоже.

 

 

АНАТОМИЯ КОРРУПЦИИ

Александр ТЕРЕХОВ, «Немцы», М.: Астрель, 2012. – 572 с.

 

Александр Терехов – писатель поколения 40-летних – сделал себе имя романом «Крысобой», появившимся в свет в начале 90-х и необычно, на стыке мифологии и производственного романа, рассказавшим о «подземных буднях» московских дератизаторов. Потом был «Каменный мост» — этот текст стал лауреатом премии «Большая книга» (на мой взгляд, незаслуженно, роман рыхлый и невнятный, однако использование в его основе одной из романтичных легенд сталинского времени снискали ему интерес читателей и благосклонность критики). А я с тех пор Терехова стала читать регулярно. Не скажу – с восхищением, но с любопытством – бесспорно.

Новый роман «Немцы» этот интерес оправдал вполне. В основе сюжета – будни одной из столичных префектур эпохи «заката Лужкова». Сюда назначают нового префекта, который приносит с собой новый стиль работы. Это и очевидные благоглупости вроде пристраивания отдельного крыла к префектуре с запретным входом для сотрудников, с отдельным лифтом для префекта, с манией дезинфекции против всего: против посетителей, секретарш, замов… Это и кадровая чехарда, абсолютно немотивированная. И жестокие разносы с унижением человеческого достоинства, выдержать которые, кажется, невозможно. Но и это не самое главное в буднях чиновничества. Главное – рулежка «финансовыми потоками» (читай: взятками). Кажется, больше в этом здании ничем и не занимаются, как только приносят пакеты (чемоданчики, коробки, пачки) или созваниваются по поводу их доставки и выкачивания денег с «рыбных мест».

В центре повествования – начальник пресс-службы по фамилии Эбергард. Он, по-своему обаятельный, исполнительный и даже слегка ироничный, умело лавирует в этой мутной заводи. Впрочем, до поры до времени.

«Мысль чиновная» дополняется в романе «мыслью семейной»: Эбергард очень любит свою 11-летнюю дочь, с матерью которой расстался, и та теперь чинит всякие препятствия в отношениях девочки с отцом. Бесконечные попытки наладить контакт с ребенком (от постоянных smsок до подкупа судей) оборачиваются ничем. Формально он выигрывает дело, а по сути, проигрывает все. Крах личных отношений совпадает с крахом карьеры (надо сказать, что по ходу повествования Эбергард умудряется оплодотворить еще пару женщин, и каждая с воодушевлением рожает от него ребенка). Новая семья, вроде бы с таким удовольствием им создаваемая, тоже терпит полное фиаско.

Роман, хотя и написан в реалистической манере, разумеется, является социальной сатирой. Однако как гротеск его не воспринимаешь: зная, что автор некоторое время сам работал в столичной префектуре, чувствуя по тону письма его «знание предмета изнутри», веришь каждому слову, как документу.

Ключ же к роману, мне кажется, кроется в его названии. Нет, «Немцы» тут — не потому, что герой, как и многие другие персонажи текста, носит немецкое имя. А потому что порода чиновников воспринимается автором как некий особый подвид человеческой расы. Так в старину «немцами» (или «немтырями») называли любого чужестранца, не знающего русской речи, русских нравов и обычаев.

Впрочем, как справедливо заметил по этому поводу один из литературных критиков, если бы не Эбергард и ему подобные аккуратные немцы, российская коррупционная машина, возможно, давно бы уже дала сбой…

Остается добавить, что роман «Немцы» в этом году вошел в шорт-лист премии «Национальный бестселлер».

 

Ольга  ШТРАУС

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс