Соцсети:

Выбрала развалины на жительство

25 апреля 2012 | Галина Бабанакова

Меня сразу предупредили:

– Осторожно: по этой стене ходят крысы.

Я пересела подальше. И вновь совет:

– Не шевелитесь, пожалуйста. На вас может упасть штукатурка… И на пол не смотрите: двухвостки бегают.

Комната ужасов, одним словом. Выскочить бы на улицу, но… Но и это сделать непросто. Сразу за дверью, в сенях, пол провалился. Надо перепрыгивать. В общем, что ни шаг, то ловушка. Так жить нельзя. Но она, Ольга Маркова, живет. С двумя сыновьями. У мальчиков много друзей, но пригласить их в гости стыдно.

Ольга Антоновна все извиняется и извиняется за убогость своего существования. А еще она боится, что у нее могут отнять… сыновей. Врач, навещавшая заболевшего мальчика зимой, тоже ужаснулась от «бомжовского» быта Марковых. Тогда в их доме было почти так же холодно, как на улице: вода покрывалась коркой льда. Хорошо, что у Володи и Саши есть школа и зал спортивной секции, где они укрываются от бытовых невзгод.

«Я очень хочу, чтобы мои сыновья жили лучше. Но одного моего желания мало. А в нашей чебулинской администрации до нашей семьи нет дела» – это лишь несколько строк из письма, которое и позвало в дорогу. Я, конечно, предполагала, как тяжко существовать в брошенном доме. Но увиденное, право же, оказалось куда страшнее. Однако начнем по порядку. Как Ольга Антоновна попала в такую аховую ситуацию.

I.

Они не из местных. Родом из Чебулинского района был ее муж Сергей. В Казахстане служил, влюбился и пустил там свои корни. Троих сыновей родила ему любимая жена Ольга. Первенца тоже назвали Сергеем.

Был свой дом с усадьбой. И была у главы семьи работа водителя-дальнобойщика. Жили не бедствуя. Так бы и жили, но однажды не дождалась Ольга своего мужа из рейса: авария, травмы, не совместимые с жизнью… Вот так и осталась Ольга вдовой с тремя сыновьями. Надо было как-то жить. Потому и откликнулась на просьбу свекрови переехать на малую родину своего незабвенного мужа.

Однако здесь ждали новые испытания. Умерла свекровь… А возвращаться в Казахстан, где русским не живется уже так хорошо, как было до распада Советского Союза, рискованно. Без мужа, который был ее надежной опорой, полагаться пришлось бы только на себя.

Если верить словам Ольги, то уже в 2007-м, после получения российского гражданства, она собрала пакет документов, необходимых для того, чтобы встать в очередь на жилье. Забегая вперед, скажу, что ни первого, ни второго (как опять же утверждала Ольга) пакета документов в районной администрации нет. Есть единственный пакет, собранный не так давно, уже в этом году. Но на день нашего приезда в райцентр комиссия еще не рассматривала ситуацию Ольги Марковой. И в очередь на жилье она еще не была поставлена.

Специально для нас поднимались документы, датированные еще тем временем, когда район и отделы возглавляла бывшая команда местной власти. Но в списках очередников фамилия Марковой отсутствует. Не думаю, что ее специально вычеркнули. Вероятнее всего, Ольга не представила тогда весь список необходимых документов. Потому и не попала в желаемый список. А не потому, что «власть переменилась». Но кто-то же вселил ее в этот полуразвалившийся дом! Ольга признается:

– Я сама сюда вселилась. Надоело по квартирам, по чужим углам скитаться. Люди добрые подсказали, что этот дом вроде бы ничейный. Вот мы и рискнули с сыновьями. Конечно, вначале боялись, что выгонят, а потом я сама пошла в администрацию. Сдаваться…

II.

– Что-что делать? – переспрашиваю Ольгу, думая, что ослышалась.

Она повторяет без улыбки:

– Сдаваться! Думала: будь что будет…

Ольгу выслушали, посетовали, что она уже не может оформить статус переселенца. С 2005 года программа по льготному обеспечению переселенцев из ближнего зарубежья уже не действует. И все-таки в администрации пошли навстречу многодетной матери и вдове. Разрешили зарегистрироваться в этом доме. Без прописки-то еще тяжелее: тогда в буквальном смысле бомжи. А после регистрации Ольга Антоновна уже не чувствовала себя абсолютно чужой, обделенной теми льготами, которые положены социально незащищенным семьям. Сыновьям помогали собраться в школу (есть в Кузбассе такая добрая акция), а летом мальчики отдыхают в оздоровительном лагере. Кстати, и пенсию по потере кормильца Ольга Антоновна получает без задержек. Не отрицает она, что не забыты ее сыновья. Старший Сергей, женившись, получил беспроцентную ссуду на приобретение жилья. Теперь у его семьи свой дом на земле.

А поначалу все ютились в этой… развалюхе. На дом она уже и не тянет. Сверхветхая. Но это на взгляд, на глаз. А признание жилья ветхим должно быть узаконено. Для этого необходимо заявление не только от Ольги Марковой. Дом рассчитан на трех хозяев. Но они здесь не живут, хотя являются собственниками. Где они? Ау! В общем, все не так просто. И, прежде всего, сложно списать эти квартиры в доме как непригодные, ветхие. Справедливы и ответы руководителей районной администрации:

– Свободных квартир нет. И не можем же мы отодвинуть кого-то в очереди, чтобы предоставить вам жилье.

А были еще и советы подремонтировать эти самые стены, где она поселилась по собственному желанию.

Понимаю, как завидовала Ольга недавним новоселам, переселившимся из ветхого жилья в новенький симпатичный дом. Но ведь и эти новоселы не сразу дождались праздника на своей улице. Список очередников (и льготной, и общей очереди), конечно, убавился, но он все равно в Чебулинском районе немал. Да разве же только здесь квартирный вопрос самый злободневный?! И все-таки прошу заместителя главы района Сергея Стародубова обрисовать квартирную ситуацию.

– У нас в районе более 140 бывших детей-сирот, кого и по закону да и по-человечески мы должны обеспечить жильем. Очередь из ветеранов Великой Отечественной, конечно, закрыта. Но четыре вдовы участников войны пожелали в последнее время улучшить свои условия. Уже нет сил, здоровья справляться им с неблагоустроенным бытом. Вот они-то действительно первоочередные!

Согласна с Сергеем Викторовичем. И перед вдовами мы в долгу, как перед памятью их героических мужей.

Но, поскольку в райцентр меня привело письмо Ольги Марковой, то прошу остановиться именно на ее ситуации. Понятно, что она теперь тоже в очереди. Как одинокая, малоимущая, а потому вправе рассчитывать на социальное жилье. Когда же для этой женщины могут наступить лучшие времена?

И вот что услышала к немалому удивлению.

– Мы предлагали Ольге Антоновне хорошую благоустроенную квартиру в селе – отказалась. Да и не только она не соглашается поселиться в селах, даже не очень-то отдаленных от райцентра. Мы специально приобрели и отремонтировали освободившиеся дома в селах и поселках района. Но, к сожалению, так и не дождались они хозяев. А бесхозные дома, сами знаете, и есть бесхозные: подвергаются «набегам», мародерству… В общем, уже много домов «обижено» или местными жителями, или мимо проезжавшими. Сторожей же у таких домов нет…

…Припоминаю, что Ольга говорила о предложении администрации поселиться уже не в разрушенном, а в добротном доме. Но в селе.

– Сыновья в спортивные секции ходят. Да и у меня здесь работа. А что мы в деревне будем делать? – рассуждала Ольга, с опаской поглядывая на отвисший потолок. Вероятно, вновь волновалась за мою голову. Не упал бы кусок штукатурки!

А может, не такое уж хорошее жилье ей предлагали? Нет, все-таки лучше самим раз увидеть.

III.

Сопровождать нас в то самое село, от переезда куда Ольга Маркова отказалась, любезно согласился Алексей Лазарев – зав. сектором районного жилищного комплекса.

Засекаем расстояние и время в пути на редакционной машине. На спидометре оказалось «накручено» чуть более семи километров, и преодолели мы путь от райцентра Ч. до села Р. менее чем за 10 минут. При нормальной скорости.

Это я к тому, что не за тридевять земель село. Сюда ходит школьный автобус. Так что все не так уж страшно.

А вот и пустующий дом… Первое, что я произнесла, так это пожелание:

– Чтоб всем так жить!

Симпатичный трехкомнатный коттедж из красного кирпича. Со всеми добротными надворными постройками. И с усадьбой. А рядом поистине левитановский лес, живописная околица. В прудике утки плавают, крякают. Это, конечно (уж извините, что вновь вспомнила), не крысы, которые выглядывают из-за картонных заплат в развалившемся доме, где прозябает Ольга с двумя сыновьями.

В том же селе есть еще не заселенный благоустроенный дом. Но уже с «автографами»: стекла выбиты, двери с петель сняты.

Вот так благое желание руководителей района решить острую квартирную проблему не нашло понимания даже среди остро нуждающихся.

А ведь на такой усадьбе, с таким подворьем можно жить и достойно, и сытно. Та зарплата, которую получает Ольга в поселке (она моет полы), совсем невелика.

Конечно, жаль ее, оказавшуюся у разбитого корыта (дома) по независящим от нее семейным обстоятельствам. Но назад в Казахстан дороги ей уже действительно нет. Значит, надо выбирать: или ждать своей очереди, или решаться на переезд в ближайшее село. И уже сегодня жить нормально. Чтобы не стыдно было пригласить в дом гостей. И друзей своих сыновей…

…Кстати, сейчас самое бы время на усадьбе трудиться, грядками заниматься. Ольга засаживает их, как она мне сказала, у добрых, но чужих людей. А это ведь все равно не свое…

Галина БАБАНАКОВА.

Фото Александра Зиновьева.

Чебулинский район.

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс