Соцсети:

Щепки летят?Давно пора!

12 апреля 2012 | Газета «Кузбасс»

Практически половина всех обращений жителей области в департамент лесного комплекса связана с тревогой за вырубку леса на нашей территории. Самый «свежий сигнал» поступил из деревни Андреевка: оголяют лес прямо на границе с деревней.

Застучали топоры…

Лесосека, о которой идет речь, находится действительно всего метрах в двухстах от крайнего деревенского дома. Жители улиц Школьной и Специалистов говорят, что практически каждый день мимо них проезжают телеги, груженые лесом. Чуть вглубь в лес от деревни – и взору открывается лесосека и все «прелести», знакомые каждому, кто хоть раз бывал на лесозаготовках.

— Люди возмущаются: почему у нас рядом с селом вырубается лес? – подтверждает Евгений Васильев, руководитель Андреевского теруправления администрации Елыкаевского сельского поселения.

На самом деле, по словам специалистов лесного хозяйства, эта лесосека выделена именно для самих жителей деревни. Так называемая заготовка гражданами древесины для собственных нужд. По закону Кемеровской области «О порядке и нормативах заготовки гражданами древесины для собственных нужд» каждый желающий может заготовить: один раз в 50 лет до 100 куб. метров деловой древесины на строительство индивидуального жилого дома. Один раз в 30 лет 30 кбм деловой древесины для «возведения иных строений, за исключением индивидуальных жилых домов». Один раз в 10 лет 25 кбм деловой древесины на ремонт и реконструкцию индивидуального жилого дома. Один раз в 15 лет 20 кбм деловой древесины на ремонт и реконструкцию иных строений. Один раз в три года 5 кбм деловой древесины на собственные неопределенные нужды. И ежегодно на отопление – до 15 кбм дровяной древесины.

То есть лесосека не для пришлых варягов, а на нужды самих граждан. Так, казалось бы, в чем проблема?

— Люди не поняли, — говорит Евгений Виленович, — почему лесосека выделена именно там, перед селом. И вопрос стал о том, что если идет плановая вырубка, то должна идти и плановая посадка. Потому что, когда мы выезжали на лесосеку, картина, которую я увидел, была ужасна…

Анатолий Уйманов, депутат Елыкаевского сельского Совета народных депутатов, директор ИП «Уйманов», собрал 30 подписей жителей под обращением по поводу вырубки леса. Говорит, что это он ещё не всю деревню обошел. Подписей было бы гораздо больше.

— Люди не против сами выйти на посадку деревьев, – говорит Анатолий Николаевич. — Я пригоню технику, сам буду работать. Ведь я здесь уже 30 лет живу. Ладно, нужно вырубать, никто не против, но нужно вырубать как положено. Ведь и после нас люди будут жить. Почему мы не хотим для детей оставить, для внуков? Года три-четыре назад 30-40 га леса около деревни выпилили вообще. И все у нас — санитарная вырубка. Раньше я в туфлях там мог ходить, а сейчас люди в эту часть леса вообще не ходят. А как? Оттуда запах прели до деревни доносится.

Санитары леса

— Обычно мы лесосеку так близко к деревне не назначаем, — объясняет ситуацию Михаил Вашлаев, начальник теротдела департамента лесного комплекса области по Кемеровскому лесничеству. — Причиной назначения в этом случае стало заражение данного лесного участка вредителями. Если больные деревья не вырубать, заражение продолжится дальше. Летом 2011 года мы провели обследование, и лесосека была назначена именно на этом участке. Порядка 30 договоров купли-продажи именно по дровам было уже в прошлом году. Сейчас у нас там пока происходит выборочная рубка, мы больные сухостойные деревья вырубаем, в надежде спасти все остальное. Местных жителей это беспокоит, ведь на вид непрофессионал не всегда определит: больное дерево или нет. Объективно говоря, на самом деле, людям, чем ближе к населенному пункту лесосека, тем лучше. Сейчас заготовить дрова стоит очень недешево. Нужно иметь и пилу, и трактор, чтобы их вывезти. Часть людей, которым нужны дрова, довольны, что это рядом с деревней. Другая часть обеспокоена тем, что вырубается лес. Ведь некоторые специально покупали дом рядом с лесом. Что касается разрешения этого конфликта, то мы на сегодняшний день имеем предварительную договоренность с главой местной администрации о засаживании этой территории, с чем я вполне согласен. Единственное, что вырубка у нас выборочная, поэтому и засаживать будем, видимо, не всю площадь. Где сухостоя побольше – расчистим место, засадим. Где осталось что-то – трогать не будем.

Вообще, сам факт такой тревоги жителей за то, что их окружает, радует. Позиция неравнодушия к тому, что мы оставим потомкам, достойна всяческого уважения. Недаром специалисты тщательно разбирают каждый такой сигнал (я сама – свидетель многочисленных выездов на места, разговоров с людьми). В большинстве случаев факты нарушения лесного законодательства не выявляются. Лесное хозяйство – дело затейливое, и неспециалисту действительно сложно отличить: во благо рубят дерево или во зло. Но люди, на сигнал которых отреагировали, чаще всего это осознают.

— Мы понимаем, — говорит и Евгений Виленович, — что рубка нужна. Но мы за то, чтобы рубка происходила цивилизованно. Если есть санитарная рубка – старые, больные деревья должны быть убраны, а молодые здоровые должны быть оставлены. А если недостаточно, то посадки должны быть новые. Тогда населению будет понятно, что у них под боком происходит. Сейчас они видят только голую вырубку…

Знак беды

— Есть объективная причина роста внимания общества к рубкам, — считает Вячеслав Семехин, заместитель начальника департамента лесного комплекса Кемеровской области, — Граждане часто относятся без понимания к рубке леса как таковой. Для многих человек с пилой и топором представляет собой очевидное зло. Но при этом часто не задумываются, что имеют дело не с лесорубом, а с хирургом, который пытается удалить больной орган, чтобы сохранить организм в целом. Вот представьте: человек лежит с гангренозной ногой на операционном столе, но все-таки сомневается: может, не надо? А хирург не сомневается. Он знает, что, если не отнять ногу, погибнет весь организм. То есть иногда необходимо предпринять радикальные меры…

При разговорах со специалистами понимаешь, что главная беда наших лесов – вовсе не рубки. Опасность не сохранить их для потомков имеет причины объективные.

Почти 64% Кемеровской области занято лесом. Но! По данным департамента лесного комплекса, в лесном фонде в целом преобладают спелые и перестойные (37,1%) и средневозрастные (30,9%) насаждения. При существующей возрастной и товарной структуре лесных насаждений крайне сложно организовать эффективное освоение лесов. Стареют, болеют леса Кузбасса…

— Рубить или не рубить? – задает риторический вопрос Вячеслав Михайлович. — Для лесных специалистов сомнения нет: рубить. Ведь из расчетной лесосеки по области, а это без малого 6,6 млн. кубометров, вырубается всего около 500 тысяч, не более 7,5%. Специалистов тревожит такая ситуация. Ведь если перестойные, стареющие леса своевременно не вырубать, ухудшается их состояние, снижаются защитные функции. Поэтому, с точки зрения специалиста, разговоры о варварской вырубке – не более чем эмоции.

Еще три-четыре десятилетия назад в период роста промышленного Кузбасса в области заготавливалось 4,8 млн. кбм. При помощи этой древесины мы обеспечили рост экономики, покрывая все потребности своей области да еще и снабжая древесиной Среднюю Азию. Но уже к двухтысячным годам объемы лесозаготовок достигли минимума, а за последние годы выросли лишь незначительно – до 500 тысяч кубометров в год. Хорошо это или плохо для кузбасского леса? Специалисты уверены, что увеличение объемов заготовки изменит к лучшему экологическую обстановку в лесах Кузбасса. Появится возможность убрать из леса перестойную, поврежденную вредителями и болезнями древесину, провести оздоровительные мероприятия, реконструкцию распадающихся от старости насаждений, обеспечить смену лиственных пород на хвойные.

Евгения РАЙНЕШ.

Фото автора

Кемеровский район.

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс