Архилох из местной общаги

Спектакль «Убийца» по пьесе Александра Молчанова в постановке Антона Безъязыкова был показан на сцене Кемеровской драмы в рамках превью.

Этот спектакль любители театра могли увидеть еще осенью – в cентябре минувшего года Безъязыков представил «Убийцу» в качестве «эскизной работы» на режиссерской лаборатории. Тот спектакль был поставлен — в соответствии с правилами лаборатории – за три дня. «Эскиз» понравился публике, и спектакль (после соответствующей доработки, разумеется!) было решено ввести в репертуар.

Признаюсь: «Убийца» чрезвычайно впечатлил и меня в том, «эскизном» варианте. Чем он так уж дополнился в варианте окончательном – оценить трудно. По-моему, творческие добавки тут – минимальны. И это, пожалуй, главная претензия к спектаклю. Точнее – к талантливому режиссеру Безъязыкову (за такой-то срок можно было бы расстараться на что-то посущественней!). Однако не будем придираться.

В конце концов, важнее ведь не то, «как было и как стало», а насколько полученный продукт отвечает запросам зрителя, насколько увиденное на сцене цепляет за душу. Короче говоря, насколько этот спектакль будоражит тебя, рождает мысли и чувства.

А с этим-то как раз в данном случае все в порядке. Спектакль «Убийца» — достойное пополнение нашего репертуара. Более того: если театр хочет привлечь в ряды своей публики молодежь, не искушенную «культурным досугом в театре», то спектакль «Убийца» как нельзя лучше отвечает этой цели.

В центре внимания – молодой парень Андрей («Ненавижу, когда меня называют Дюша!» — восклицает он, но что поделать, если он именно Дюша и есть?). Зеленый, неоперившийся, нежный студентик, приехавший учиться в областной город из маленького поселка, он ведет постоянные внутренние диалоги с Богом, мечтает «о подвигах, о славе», вспоминает детство, а в свободное время играет в карты с местным злодеем Секой. Сека никогда не проигрывает, поэтому у него в должниках ходит пол-общежития. Вот и Дюша задолжал ему аж 12 тысяч… Сека ставит жесткое условие: или отдавай деньги немедленно, или поезжай к другому затаившемуся должнику, Маронову, и – выбей долг с него (там речь идет вообще о гигантской сумме – 50 тысяч). Ну, а если Маронов не отдаст деньги – придется Дюше его убить. Тогда – все будут в расчете, все – по нулям. Чтобы затеянное предприятие не сорвалось, Сека командирует присматривать за Дюшей свою подружку Оксану.

Но Дюша путает все карты. Вместо поездки к должнику он едет к маме, где для конспирации представляет Оксану своей невестой…

Нет, это – не комедия положений. Это, скорее, такая молодежная повесть в стиле журнала «Юность». Сходство усиливается еще и жанром, в котором написана пьеса: она состоит не из реплик, а преимущественно из внутренних монологов героев. Забавно перекликающиеся, иногда «рифмующиеся», чаще – нет, они и создают то напряжение, которое необходимо для сценического действа. Герои, «невпопад» рассуждающие об одних и тех же событиях, которые разворачиваются на наших глазах, придают этой простенькой в общем истории необходимый вес и объем.

Критики, высоко оценивая пьесу «Убийца» (а она в свое время получила грант Министерства культуры), отмечали прежде всего ее «горячую актуальность». Не знаю точно, когда был написан «Убийца», но в нем явственно чувствуется аромат 90-х. Впрочем, видимо, для того, чтобы подчеркнуть «вечность» поднятых тем (кровь-любовь, юношеская инициация путем преодоления жестокой агрессивности внешнего мира, сложности в отношениях «отцы-дети» — точнее: «сыновья-матери») режиссер Безъязыков насыщает площадку сцены разнообразной техникой конца прошлого века. Тут стоят какие-то разбитые радиоприемники, механическая стиральная машинка, часы «оттепельного» дизайна…

Да и в рассуждениях юного Дюши явственно слышится привкус «вечных» интонаций Родиона Раскольникова, пытающегося решить, «тварь ли он дрожащая»… Зачастую эти внутренние монологи не лишены забавного полудетского остроумия. «Стану великим художником. Или поэтом. Нет, художником лучше… А на столе – мои воспоминания. И название: «Моя жизнь». Нет, лучше: «Мои победы». Нет! «Мои поражения». Да. Какой скромный, скажут. Сам великий, а сам только про свои поражения и написал…».

И вот здесь мы подступаем к самому существенному, что есть в новом спектакле. Это – замечательные актерские работы. Причем работы – молодых членов труппы. Андрей Заподойников в роли Дюши и Олеся Шилова в роли Оксаны не просто создают убедительные, вполне узнаваемые образы (в каждой маршрутке таких с десяток по утрам едет!). Они очень точно, без пережима, но с глубоким внутренним чувством передают все оттенки переживаний своих персонажей (и их коротенькие мысли, и жестокую чувственность, и ранний опыт, и вселенскую скорбь на грани самоубийства оттого лишь, что «у меня не встал»).

Замечательно сыграны Олесей Шиловой внутренние монологи юной самки, которая на всех окружающих мужчин смотрит, мысленно примеряя их на роль будущего мужа. Финальный эпизод, когда Дюша в манере рэпа читает последний монолог, а она его слушает, сыгран юной актрисой просто блестяще. Она не произносит тут ни слова. Но она так внимает, впитывает, вбирает в себя все, что говорит он, что смотреть при этом на ее лицо едва ли не интереснее, чем на его.

Андрей Заподойников тоже замечательно справился со своей очень нелегкой задачей. Быть все время говорящим (причем произносить длинные, повествовательные монологи) и при этом не надоесть публике, удержать ее напряженное внимание  – дело трудное. Андрею это удалось. И – вот главное отличие от эскизной работы! – удалось именно в этом, готовом спектакле.

Весьма убедительна мать Андрея (Наталья Новикова), в чьей повадке, даже без слов, угадывается весь жизненный путь ее героини (стремление выйти в люди, мелкий, вечно на грани разорения бизнес, непотопляемая жизнестойкость и суровые принципы воспитания сына, соседствующие с извечной бабской сердобольностью).  Сека в исполнении Михаила Быкова точно соответствует рисунку роли («всегда уверенный такой! И девки у него всегда самые красивые»).

Что касается общих выводов… Их – три. Первый. Этот спектакль надо смотреть молодым, потому что он – про них, про их жизнь и опасности, которые подстерегают их на пути. Второй. Этот спектакль надо смотреть родителям молодых, потому что он открывает жуткие вещи: как слепы, невнимательны, наивны бываем мы по отношению к собственным детям. А после дивимся: отчего это они у нас прыгают с высоток, взявшись за руки, или вдруг оказываются участниками преступлений?

А третий вывод – жизнеутверждающий. Был такой древнегреческий поэт Архилох. Его фамилия сегодня звучит особенно выразительно: архи-Лох, то есть суперлох, самый-самый из лохов. Он, между прочим, «прославился» тем, что бежал с поля боя, бросив щит (высший позор у греков). Да не просто бежал – еще и написал о своем позоре стихи, чем сам (САМ!) ославил себя на всю Элладу. Впрочем, именно благодаря этому он и остался навеки в памяти потомков.

Герой спектакля «Убийца» — из таких вот архилохов. Современный вариант Иванушки-дурачка. Мало того, что ему, в результате всех его нелепых телодвижений, достается все: и большая сумма денег, и самая красивая девушка, так еще и враг его – Сека – гибнет по независящим причинам, и совесть свою он убийством не пачкает!

Как такое возможно, спросите вы? Ответ известен: постом и молитвами. Не случайно же у Оксаны и Дюши с первого раза в койке ничего не получилось. И его вечные препирательства с Богом – не случайны…

Ольга ШТРАУС.

Фото Сергея Гавриленко.