Соцсети:

В русском желудке и еж перепреет

21 ноября 2011 | Газета «Кузбасс»

Премьера

«Сердце не камень». Спектакль Кемеровского театра для детей и молодежи по пьесе Александра Островского. Постановка Ирины Латынниковой. Художник Светлана Нестерова. В спектакле заняты Денис Казанцев, Светлана Лопина, Евгений Белый, Максим Голубцов, Вероника Киселева, Федор Бодянский, Ольга Редько, Ольга Червова, Сергей Сергеев. Премьера состоялась 12 октября 2011 г.

Комедию «Сердце не камень» Островский написал в 1879 году, находясь в зените своей славы: он уже четверть века выступает как драматург, избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук, занимает важные посты заведующего репертуарной частью московских императорских театров и председателя Общества русских драматических писателей. Комедия была поставлена в Малом театре в Москве и Александринском театре в Петербурге, но успеха не имела и скоро была снята с репертуара. Критики отмечали, что в пьесе выведены интересные типы, язык, как всегда, хорош, но действию недостает связности, да к тому же актеры играют вразнобой, «в полном отсутствии ансамбля». С тех пор пьеса ставилась нечасто. В 1989 году появилась экранизация Леонида Пчелкина с целой россыпью звезд (Смоктуновский, Гундарева, Табаков, Невинный, Садальский, молодая Елена Яковлева), но время было перестроечное, и до Островского никому дела не было. В общем, «Сердце не камень», с одной стороны, представляет собою сравнительно свежий, не заезженный интерпретациями материал; а с другой стороны – чтобы поставить эту комедию с трудной судьбой, нужна была некоторая дерзость.

Купец Каркунов, миллионщик и самодур, пятнадцать лет держит взаперти свою кроткую и набожную жену Веру Филипповну, и наконец призывает своего кума, подрядчика Халымова, чтобы помог написать завещание. Кроме жены, у Каркунова имеется промотавшийся племянник Константин; надо что-то оставить и приказчику Ерасту, человеку услужливому и благонадежному. Но в решительный момент Каркунов решает завещать состояние бедным, чтобы о душе его помолились. Племянник и приказчик, зная нрав своего благодетеля, решаются затеять интригу: Ераст пытается совратить Веру Филипповну, Константин готовится разоблачить ее неверность и унаследовать все состояние. Тут же под ногами путаются Аполлинария Панфиловна (жена Халымова, бескорыстная интриганка), Ольга Дмитриевна (жена Константина и любовница Ераста), ключница Огуревна (по пьесе – глуповатая старуха, в спектакле – дородная ярославская баба) и странник Иннокентий (ожесточенный мужчина с разбойными повадками). Вера Филипповна с божьей помощью раскрывает заговор, жестоковыйного купца разбивает апоплексический удар, интриганы остаются ни с чем, а впрочем, наследница преисполнена добродетели и не знает цены деньгам, так что есть надежда, что и им что-нибудь обломится.

К спектаклю Кемеровского молодежного театра можно предъявить ровно те же претензии, что и к премьерам полуторавековой давности. Часть актеров ломает откровенную комедию, но большинство уклоняется скорее в мелодраму. Этому способствуют сделанные в тексте купюры: в речах второстепенных персонажей выпали самые смешные реплики, и вообще видна тенденция к выпрямлению речевых неправильностей. Но от этого спектакль короче и темпераментней не стал – действие замедляется за счет обстоятельных аллегорических мизансцен и в общей сложности продолжается три с лишним часа.

Сценическая конструкция устроена вроде кукольного вертепа – имеется верхний ярус, подобие символического райка, и крышка подпола, подобие символической преисподней. Сам же купеческий дом волею постановщиков превращен в нечто вроде бани – с парной, предбанником и мыльней. На сцене постоянно льется вода – герои плещутся ею в сценах игривого ухаживания, окунают друг друга головою в кадку, чтобы охолонули, парят ноги, охаживают вениками телеса, так что в зале стоит отчетливый банный запах. Вода, конечно, могучая стихия и в высшей степени символическая субстанция, но когда ее утекает слишком много, эффект получается как в «Золотом теленке»: «Там стояли две дубовые бочки с манометрами и водомерными стеклами, одна на полу, другая на антресолях. Бочки были соединены тонкой клистирной трубкой, по которой, деловито журча, бежала жидкость. Когда вся жидкость переходила из верхнего сосуда в нижний, в производственное помещение являлся мальчик в валенках. Не по-детски вздыхая, мальчик вычерпывал ведром жидкость из нижней бочки, тащил ее на антресоли и вливал в верхнюю бочку. Закончив этот сложный производственный процесс, мальчик уходил в контору греться, а из клистирной трубки снова неслось всхлипывание: жидкость совершала свой обычный путь из верхнего резервуара в нижний».

Актеры в целом уверенно управляются с непростым классическим материалом, что уже немаловажно. Некоторые вопросы вызывает лишь трактовка Светланы Лопиной роли Веры Филипповны: в пьесе это женщина редкой искренности, без малого юродивая, в спектакле же – просто честная, но бесхарактерная особа. Лучшие роли в спектакле – самые гротескные: это вечно пьяный Константин в исполнении Федора Бодянского и пронырливая Аполлинария в исполнении Вероники Киселевой. Сергей Сергеев в роли странника Иннокентия был бы по-настоящему страшен, кабы не сбивался то и дело на джигарханяновские интонации. В отношении прочих актерских работ можно отметить лишь более или менее точное попадание в типажи.

В целом же спектакль получился несмешной – да это, кажется, и не входило в задачу постановщиков, им важнее были моральные коллизии. Но это как раз не самая сильная сторона пьесы Островского: яркие типы, которые требуют сочной бенефисной манеры исполнения, здесь гораздо важнее, чем торжество добродетели или паутина порока. Показательно, что даже злодеи остаются безнаказанными: пропойце племяннику назначена пенсия, кознодею приказчику обещаны прощение и надежда, самодур купец отходит в твердой уверенности, что грехи его есть кому замаливать, и т. п. Как говаривал другой классик, Петр Андреевич Вяземский: «И овцы целы и волки сыты, было в первый раз сказано лукавым волком, или подлой овцой, или нерадивым пастухом. Счастливо то стадо, вокруг коего волки околевают с голоду». Так и до сих пор устроена русская жизнь: порок остается без воздаяния, добродетель в лучшем случае сама себе награда, справедливость важнее закона, но милосердие выше справедливости, а в целом – ничего, как-нибудь проживем.

Юрий ЮДИН.

Фото Кирилла Кухмаря.

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс