Соцсети:

Старейшие работники старейшей газеты

21 октября 2011 | Тамара Малышкина

К юбилею «Кузбасса»

В ветеранской организации «Кузбасса»  состоит на учете 53 человека, и только трое из них отработалив редакции менее десяти лет. У остальных «кузбасский»  трудовой стаж 20, 30, 40  и даже 50 лет! Наш сегодняшний рассказ  о самых старейших работниках старейшей  в области газеты.

Когда не все ушли на фронт

Анна Васильевна Смирнова пришла в «Кузбасс» в 1940-м, заняв единственную вакансию – корректора. Хотя журналистский опыт у нее был – работала литсотрудником в газетах Новосибирской области, Красноярского края, Хакасии. Часто переезжать с малым ребенком (дочь Неля родилась в 1937-м) приходилось вслед за мужем: Василия Николаевича Олейникова, собкора «Советской Сибири», постоянно переводили с места на место. В Кемерово приехала, как думала, ненадолго, а оказалось – навсегда…

С началом войны редакция обезлюдела — в то время журналистика считалась мужской профессией, и большинство сотрудников ушли на фронт. Анну Васильевну перевели на должность литсотрудника, а в 1943-м она стала ответственным секретарем. На руках двое детей (сын родился в 1939-м), супруг на фронте. О тех годах Анна Васильевна говорила, что жила, как все, веря в победу, веря, что дождется мужа.

Победа пришла, а вот Василий Олейников нет –  погиб  в     1945-м.

В военные годы «Кузбасс» уменьшился в объеме, стал выходить на двух полосах, но без срывов — читатели получали его регулярно. Бывали месяцы, когда в редакции оставались только редактор, ответсекретарь, литсотрудник и машинистка, газета же все равно выходила. И это тем более важно, что с образованием Кемеровской области «Кузбасс» тоже поменял статус, стал органом Кемеровского обкома КПСС, областного Совета, Кемеровского горкома КПСС и городского Совета.

Положение поправилось, когда в штате появились эвакуированные. Москвичи И. Ховес, С. Токаревич, И. Араличев (под этим псевдонимом писал спецкор «Кузбасса» очеркист Экслер), одессит В. Альтман своим талантом и эрудицией высоко подняли планку, помогли изгнать из газеты провинциальность. Анна Васильевна рядом с этими мэтрами не потерялась, хотя пришлось подтянуться, прибавить, как тогда говорили, оборотов. Работала литсотрудником отдела писем, некоторое время заведовала отделом информации.

В 1957-м ее «бросили» на укрепление отдела объявлений. Финансово газета жила трудновато, и копейки, полученные за объявления (тогда слово «реклама» еще не было в ходу), помогали хоть как-то укрепить редакционное хозяйство, приобрести самое необходимое – ручки, карандаши, блокноты. Об оргтехнике и не мечтали, довольствовались тремя разбитыми пишущими машинками марки «Ундервуд».

Организаторские способности и обширные общественные связи позволили Анне Васильевне наладить бесперебойное поступление объявлений. Бюджет редакции укрепился, а вот ее личный не очень – зарплата, прямо скажем, была нищенской. В преддверии пенсионного рубежа Анна Васильевна принимает предложение стать заведующей хозяйством Дома политпросвещения, поскольку там обещали «министерский» оклад. Выйдя же на пенсию, вернулась в редакцию и не чуралась никакой работы. Подменяла ушедших в отпуск корректоров, была техническим секретарем, а надо – садилась за машинку и перепечатывала рукописи перед отправкой в типографию…

В общей сложности Анна Васильевна проработала в «Кузбассе» 44 года. За долгую жизнь – в нынешнем апреле коллектив редакции поздравил ее с 95-летием – многие детали ушли из памяти, но одно она помнит прочно: «Я работала в редакции…»

Сопричастность

— Я все собираюсь написать о роли газеты в моей жизни, но как-то не получается, — говорит Евгения Всеволодовна Коркина, отработавшая в редакции 50 лет…

…В 1952 году семья Коркиных обосновалась в Кемерове. Муж работал в шахто-монтажном управлении, а Евгения Всеволодовна, выпускница Новосибирского пединститута, все никак не могла найти работу. Не то чтобы в школах не было вакансий – не хотели брать учительницу, обремененную двумя маленькими детьми. Наконец, повезло — в редакции «Кузбасса» требовался корректор.

— В коллективе меня приняли прекрасно, особенно подружилась с корректорами. Помню свой первый день: вычитала гранки и исправила все так, как в школьных тетрадках. Верстальщики в цехе очень смеялись… Моя наставница Раиса Петровна Шурх показала, как правильно вносить корректорскую правку, и дело пошло.

Наверное, так и осталась бы Евгения Всеволодовна корректором – работа нравилась, грамотность, чувство слова имелись, если бы не печальный инцидент. Сейчас, по прошествии времени, эти события не кажутся такими уж страшными, а тогда…

— В смене я была старшей, потому и расписалась за восковки. Тогда, в 1957-м, своего телетайпа в редакции не было, ленты, мы их называли восковки, доставлял с телеграфа курьер. Так вот, расписалась я за восковки и… забыла о них – полосы шли туго, много правки, словом, закружилась. Вот уже и газета сдана в печать. Прибирая стол, обнаружила восковки, которые тут же отнесла дежурному журналисту. Но тот тоже не обратил на них особого внимания. А на другой день выяснилось, что восковки-то были литерные, с сообщением о Пленуме ЦК КПСС! Не передать, как я переживала, уже готова была к тому, что посадят… Редактор Федор Ефимович Демин, конечно, не мог оставить мой промах без наказания. Словом, меня уволили. Я сочла это справедливым, но очень обидела формулировка в приказе: согласно ей выходило, что я постоянно к своим обязанностям относилась спустя рукава. Тут и коллектив возроптал — не по проступку наказание. Приказ изменили, меня перевели в подчитчики. Но полноценно работать я не могла. Многим снятся кошмары о пережитом перед экзаменом – стоишь и ничего не помнишь. Корректоров тоже не отпускают такие кошмары – видишь во сне, что сдала газету, а правку не внесла, и просыпаешься в холодном поту. Сейчас в таких ситуациях помогают психотерапевты. Но тогда нам со стрессами приходилось справляться самостоятельно.

В 1959 году Неля Рубан, библиотекарь, уволилась, и я попросилась на ее место. Работа была мне знакома – мама всю жизнь была библиотекарем, я, можно сказать, выросла в библиотеке. Приняла фонд. Какой он был тогда, не помню, но, согласно инвентаризации 1963 года (копия документов у меня хранится), фонд составлял 5500 томов, не считая газетного архива. Кстати, когда я уходила на пенсию, в 2007-м, книжный фонд насчитывал 23 тысячи экземпляров.

Библиотека в редакции – особая. Комплектуется в основном справочной литературой. Я тщательно просматривала все тематические планы издательств, выискивая все, что может потребоваться журналистам в работе. Тогда Интернета не было, все справки – по датам, событиям – черпались из книг. В 1960-е годы, помню, на приобретение книг выделялся лимит в размере 200 рублей. Но я никогда в него не укладывалась, убеждала редакторов и главных бухгалтеров в необходимости новых приобретений, и они шли навстречу.

На работе я оставалась до поры, пока не сдадут газету – вдруг потребуется какая-то справка. Это все в коллективе знали и ценили.

Когда я начинала, библиотека представляла собой небольшую тесную каморку. Потом редакция несколько раз переезжала в новые здания, и библиотеке предоставлялись более обширные помещения. Самым роскошным было в нынешнем здании редакции – весь девятый этаж занимала библиотека с читальным залом. Обслуживала она не только «кузбассовцев», пользовались ею «комсомолята» – журналисты «Комсомольца Кузбасса», журналисты газеты «Заря», работники издательства, внештатные сотрудники газет. При таком объеме работы мне было трудно, Александр Васильевич Трутнев, тогда редактор «Кузбасса», своей властью увеличить штат не мог. Я предложила разделить ставку на двоих, так появилась в редакции моя дочь Ирина Жулаева, впоследствии 20 лет отработавшая в редакционной библиотеке.

Мы продолжали комплектование книжного фонда, в чем очень помогали девочки из бибколлектора, тщательно выполнявшие наши заказы. Обрабатывали поступающую литературу, в том числе периодику. Надо сказать, даже в эпоху жесткого дефицита нам удавалось оформить подписку на «толстые» журналы, самые востребованные газеты (такие как «Литературка», «Московские новости»).

Я очень гордилась своей библиотекой, без ложной скромности скажу, что она являлась одной из лучших по своему профилю. Коллектив редакции тоже ценил библиотеку, где все получали необходимую информацию. Журналисты обязательно передавали нам привезенные из других городов издания, полученные в дар брошюры по истории предприятий. Тот, кто пользовался нашей библиотекой, помнит книги с самодельным экслибрисом «Из библиотеки Марии Михайловны Яковлевой», самой эрудированной машинистки редакции. Она скоропостижно скончалась в 1962 году, и ее дети передали часть книг «Кузбассу».

Начинала я работать в библиотеке-каморке и, как ни печально, уходила опять же из каморки. Политические и экономические потрясения в стране жестко сказались и на редакции: она лишилась большинства помещений, библиотеку пришлось поместить в небольшую комнату. Но ни одну книгу мы не выбросили – передавали в краеведческий музей, библиотеки вузов, школ.

Роль редакционной библиотеки, конечно, уменьшилась, но, думаю, собранные там книги очень пригодятся новому поколению журналистов. Не вся история «выложена» в Интернет, многое сохраняется только в старых изданиях.

…В эти дни Евгения Всеволодовна отмечает свой 85-летний юбилей. Коллектив редакции поздравляет ее со славной датой, желает доброго здоровья и благодарит за полувековую сопричастность газетному делу.

Тамара МАЛЫШКИНА.

Фото Кирилла Кухмаря.

 

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс