Соцсети:

Получить диплом творца

28 сентября 2011 | Газета «Кузбасс»

Учебный год благополучно начался. Вчерашние абитуриенты стали студентами. Немалая часть из них через пять лет станет инженерами. О том, кто и почему пришёл учиться на инженеров, что станет с этой профессией в ближайшие годы,мы побеседовали с первым проректором Кузбасского государственного технического университета Алексеем Агафангеловичем РЕНЕВЫМ.

 

— Почему в постсоветское время упал престиж инженерного дела? На ваш взгляд, будет ли он восстановлен в будущем? Что для этого надо сделать нашему государству?

— В советское время работала промышленность. А это всегда рабочие места и престиж. Начиная же с конца восьмидесятых годов пошло падение производства, в девяностых вообще закрывались промпредприятия. В Кузбассе закрывались шахты, «скукожилась» химическая промышленность, а вместе с ней машиностроение. Естественно, упал и престиж как рабочей профессии, так и инженерного дела. Абитуриент, он ведь не слепой, всё видит. Он – срез состояния нашего государства. В советское время на горное дело проходные баллы были не такие уж и большие. Народ шёл в основном в шахты из-за заработков. А имея диплом о высшем образовании, как-то непрестижно было идти на грязную тяжёлую работу. Престижными для поступления считались специальности химической промышленности и машиностроения. Но после того, как эти отрасли оказались в упадке, снизилось и желание абитуриентов получать эти профессии. Горное же направление по востребованности у абитуриентов стало выше. Словом, если есть промышленность и она востребована, она будет давать надежду на будущее. Вот туда-то и будет идти абитуриент. Что мы и наблюдаем сейчас. Например, бюджетных мест на горное направление у нас 260, а заявок от предприятий – 317. Они готовы ждать студентов и обеспечить им безбедное будущее. Престижность – это востребованность. Колебания престижности всегда были. В данном случае от этого есть и выгода. Если раньше конкурс на инженерные специальности был сумасшедший и на некоторые специальности человек мог никогда не попасть, то теперь возможность поступить на очень престижную специальность появилась даже у среднего абитуриента. Ну а тот, кто выше среднего, выбирает экономическое направление.

По анализам приёма этого года можно сказать, что происходят сдвиги в сознании абитуриентов и их родителей. Они стали считать, что будущее за техническими специальностями. Количество выпускников школ, сдавших физику, стало больше. Пока не скажу точно, стал ли этот год переломным. Будущий год покажет: тенденция ли это или временный всплеск.

Есть ещё один момент. Труд меняется. Мы строим высокопроизводительные современные предприятия. Значит, собственно инженеров будет становиться всё меньше. Возьмём, к примеру, горную промышленность. Получается своеобразный крест. С одной стороны, растут производительность труда и добыча, а с другой стороны, падает количество инженерно-технических работников. Почему это происходит? Если раньше было на шахте 10-12 участков и очистных забоев, то столько же и надо было горных мастеров и инженеров. А сейчас при этой же самой добыче, а то и большей, 1-2 участка, и соответственно такое же количество должно быть ИТР. В этом случае меньше будет и рабочих. Всё потому, что труд становится всё более механизированным и автоматизированным. При этом аналитической службе, обслуживающему персоналу находится больше работы. Это те же экономисты и управленцы. И этот «крест» наблюдается не только в горной, но и в химической промышленности, и в машиностроении. Поэтому, грубо говоря, число управленцев будет только увеличиваться. А инженеров раздувать не надо. Их количество должно быть пропорционально производству, которое существует в стране. Другое дело, что никто сейчас не может сказать, какое производство будет лет, скажем, через десять. В последнее время какие только планы ни принимались, но всякий раз за какой-то год эти планы меняли по многу раз. И всё потому, что нет в государстве службы стратегического планирования. Прошу не путать с советским Госпланом. А вузы не могут так планировать: у них другие задачи. Хотя и мы планируем. Раньше мы набирали 170 студентов-химиков. Причём одних из лучших. Теперь же набор сократился до 50. А если мы увеличим набор, то не выполним его на 100%, и выпускники в дальнейшем не смогут никуда устроиться. Это будет обман с нашей стороны.

— Кто раньше шёл в инженеры? Менялся ли за последние 20 лет социальный и гендерный состав абитуриентов?

— Если брать 70-е годы, когда я поступал, у нас учились совершенно разные социальные группы: от сыновей и дочерей генеральных директоров до самых рядовых граждан. Сейчас точно так же. Ничего не изменилось. Хотя, кто статусом выше, всё же стараются идти не в инженеры, а в экономисты. А если и идут в инженеры, то на родительские специальности, продолжая династию. А вообще можно сказать, что на выбор специальности чаще влияет количество баллов ЕГЭ.

Что касается гендерного состава… Далеко не всегда девочка-горняк идёт в шахту: им и на поверхности хватает работы. Да и в проектных институтах и фирмах двери для них открыты. Многие идут в преподаватели. Я не исключаю, что им и жениха среди инженеров легче найти. Некоторые этого даже не скрывают.

— Чем мотивировали абитуриенты прошлых лет свой выбор инженерной профессии? Чем мотивируют сейчас?

— Детство свое я провёл в посёлке, построенном вокруг шахты. Кроме шахты, мы ничего не знали. «Шахта, мойка, койка», как говорили в то время. Это врезалось в сознание, и вроде как ничего другого и не существовало. Поэтому и выбор профессии для нас был прост. Сейчас поколение более прагматичное. Ребята раньше начинают понимать, как построить свою карьеру. Сделать карьеру – вот главная мотивация.

— Абитуриенты поступают в ваш вуз в качестве основного или запасного варианта? Какие запасные варианты планируют для себя ваши абитуриенты в случае непоступления к вам?

— Большинство абитуриентов идёт целенаправленно к нам. Если бы этого не было, то в нынешнем году мы с первого захода, 5 августа, не набрали бы студентов. Набор был выполнен на 100% в «первую волну». Если бы мы были запасным вариантом, то и ситуация у нас сложилась бы, как в большинстве российских вузов. Ещё в прошлом году у нас были некоторые проблемы с набором. Но это из-за ошибок в планировании. Мы хотели сохранить тот заказ на специальности, который был раньше. Но процессы производства меняются быстро, и образовательные услуги должны так же мобильно меняться. В этом случае поступать в вузы будут те, кто сознательно выбирает те или иные профессии. В противном же случае, если раздувать набор, как раз и будут оставаться лишние места, которые могут быть использованы теми абитуриентами, которые куда-либо не поступили, а здесь для них уготован «запасной аэродром». Но нужны ли вузам такие студенты?

— Стали ли нынешние абитуриенты и студенты-первокурсники более образованными, или же их школьное образование оставляет желать лучшего?

— Студенты ко мне приходят на третьем курсе. Дойдя практически до середины обучения в вузе, свыше 90% студентов не знают, что такое тригонометрические функции. Они не умеют считать в уме, как мы в своё время. Но я не берусь их осуждать за это. Ведь сейчас не так, как было у нас. У нас не было калькуляторов и компьютеров, которые бы могли за нас считать. Сейчас за человека это делает машина. И весь мир тратит усилия на то, чтобы облегчить жизнь человека, в том числе и увеличить производительность умственного труда. А мы, вместо того чтобы идти к высоким технологиям, всё ещё держимся за старые методы. Этим грешат некоторые «старорежимные» преподаватели, которые так и не смогли усвоить новинки счёта. Вместо того чтобы учиться самим, они требуют от студентов отживших методов. Возможно, они, таким образом, самоутверждаются, боясь оказаться вне системы образования. Или, например, требуют отчёты о проделанной работе, которые должны быть написаны от руки шариковой ручкой, рисунки должны быть выполнены карандашом или тушью. И в каком же веке мы находимся?! Всё же можно сделать через компьютер. Но преподаватели объясняют: пусть сначала студенты сделают от руки. А потом могут и на машине продублировать. Это они так боятся, что студенты могут нечестно выполнить работу, скопировав её откуда-нибудь или сделав компиляцию. А преподаватель тогда на что?! Он ведь может проверить, компиляция это или нет, своим умом работал студент или нет. Ведь можно разработать соответствующее задание, показать собственный профессионализм. Не могу на сто процентов ответить, а нужны ли нам самим были все эти многочисленные чертежи деталей и прочего. Нужно соответствовать своему времени, и нельзя считать, что теперешние студенты хуже тех, кто был раньше.

— Что такое инженерное образование и высшее образование в целом: изменение менталитета или набор учебных услуг по конкретной профессии? Как относятся с этой точки зрения к своей учёбе ваши студенты? Можно ли назвать ваших выпускников образованными людьми?

— Высшее образование перешло на уровневую подготовку: бакалавр – специалист, магистр. Раньше инженерная подготовка включала в себя чётко расписанный набор дисциплин, сколько должен выучить студент, чтобы получить диплом. Всё было регламентировано и расписано. Теперь нет таких шор. Стандартами нового поколения предусмотрен компетентностный подход. Там нет чёткой регламентации того, сколько чего тебе нужно выучить. Теперь к выпуску студент должен обладать определёнными компетенциями. Ты компетентен в том или ином вопросе или нет. Ты сам должен этой компетенции уметь достигать (через то, что ты умеешь, знаешь, чем ты обладаешь). Современное образование не предполагает получения конкретного набора знаний раз и навсегда, как было раньше, когда выпускник получал «поплавок», который гарантировал своему хозяину, что тот не потонет. Теперь же сама по себе «корочка» тебя не удержит, поскольку знания меняются очень быстро. С течением времени «поплавок» становится «грузилом», если ты не обладаешь какими-то новыми компетенциями, соответствующими современному уровню. Теперь на предприятиях смотрят на обладателя диплома уже по-другому. При приёме на работу работодателю важно знать, чем конкретно ты можешь быть полезным, на что ты способен, что ты знаешь и умеешь.

Если ты этими компетенциями не обладаешь, ты некомпетентен как специалист, и на работу тебя уже не возьмут, несмотря на наличие диплома о высшем образовании. Нужно уметь получать меняющиеся компетенции всю жизнь, и высшая школа призвана студента этому научить. Вот только пока она к этому готова не в полной мере. Пока она не может так быстро менять свои образовательные программы. Сила привычки не даёт. Раньше составил программу – и живёшь себе спокойно пять лет. Всех всё устраивало. А сейчас жизнь заставляет каждый год что-то менять. Сопротивление реформам будет в дальнейшем только нарастать. Не так просто пойдёт этот процесс. И причины внутри самой системы образования. Виновато не правительство и государство, а все мы в целом.

— В отличие от советского времени теперь никто ни с кем не «нянчится». Теперь главное – не раскрыть свои способности, а выжить в этом мире, где каждый сам за себя. Готов ли ваш вуз гарантировать студентам, что они по окончании «политеха» никогда не останутся без куска хлеба? Что конкретно делает КузГТУ для того, чтобы выпускники были успешными и удачливыми в жизни?

— Сейчас это у нас происходит через целевой набор. Только в этом году от предприятий к нам поступило более пятисот заявок на подготовку специалистов. Многие уже сейчас зачисляют студентов в свой штат и ведут их параллельно с нами. Студент не только получает у нас образование, но и растёт в своём трудовом коллективе. И это не образование будущего. Это и есть современное образование. Оно уже сейчас такое, и продвинутые компании понимают это. Некоторые родители считают, что «целевиками» становятся по блату. Но почему бы им не обратиться в те компании, которым нужны «целевики»? Другой вопрос, что в министерстве не соглашаются на то количество заявок по целевому набору, которое к нам поступает. Ответа на него так и нет…

Но «свободный» диплом тоже гарантирует кусок хлеба. Если человек учится не за «корочку», а за знания, то он их получает и становится востребованным везде: во всех регионах нашей страны и за рубежом. Наших выпускников можно встретить во многих странах. Они на очень высоком счету.

— В советское время бытовало мнение, что профессии медика и милиционера – временные, так как люди в будущем не станут болеть и совершать преступления. Останется ли в будущем профессия инженера? И каковы профессии будущего?

— Не будем заглядывать в далёкое будущее. Когда в студенчестве нас отправляли в колхоз, мы там пели песню:

Нам электричество

пахать и сеять будет,

Нам электричество

из недр всё добудет,

А мы лишь будем только

жить да поживать,

Помногу кушать

и на кнопки нажимать.

Нажал на кнопочку –

и ты уже родился,

Нажал на кнопочку –

и ты уже напился,

Нажал на кнопочку –

и ты идёшь домой.

Жена встречает

с электрокочергой.

Это всё фантастика. В реальности так никогда не будет. Человек – это добытчик, созидатель и творец – был, есть и будет. Вот инженер и есть творец. За этой профессией будущее.

Сергей БРЫЗГАЛОВ.

Фото автора и Кирилла Кухмаря.

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс