Соцсети:

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ.Дети «на вырост»

24 августа 2011 | Ольга Штраус

 

Срок для родителя?

За свою журналистскую жизнь я не раз встречалась с приемными семьями. Читать о людях, которые взяли на воспитание ребятишек из детдома, приходилось еще чаще. Как правило, это были благостные репортажи с перечислением детских имен и умилением автора перед родительским подвижничеством.

Меня же в этих историях всегда занимало другое: а что будет, когда опекаемые дети вырастут? Пока приемные дети ходят в детсад-школу, все проблемы патронатных семей сводятся к бытовым да педагогическим (приучить к самостоятельности, проследить за уроками, уберечь от вредных привычек). А что будет, когда они оперятся и выйдут в люди?

Помню ситуацию, о которой доводилось писать: приемная дочь, отправленная после 9-го класса учиться в большой город, через год принесла маме-опекунше подарочек в подоле. На таких ранних внуков патронатная семья, в которой подрастали еще пятеро, вовсе не рассчитывала. Но куда деваться? Пришлось нянчить и этого. Да еще и биться с местными властями за жилье для юной дочки-матери.

Это на Западе принято: после 18 – каждый живет свою жизнь. Молодые американцы, немцы, шведы уходят, уезжают от родителей сразу после совершеннолетия. Снимают квартиры, самостоятельно поступают в вузы и колледжи, устраиваются на работу. А в родительский дом являются с визитом раз в год, под Рождество. Это – норма.

У нас же – все иначе. У нас ответственные родители нянчат сына или дочь до полной его (ребенка) социальной зрелости. Строго говоря, государство вообще-то неустанную хвалу должно петь российским бабушкам: это они восполняют дефицит детских садов, делятся квадратными метрами своей жилплощади, разруливают финансовые проблемы молодых семей со скромным достатком. Таков наш российский менталитет, такова традиция житейского уклада.

Но одно дело – когда такие отношения связывают родных людей. А если ты взял ребенка в опекунскую семью только «на вырост»? С ним – как? По закону – понятно: отвечаешь за приемного до его совершеннолетия. А по душе? Как поступить, если он, выросший, но не преуспевший, придет в твой дом со своими взрослыми проблемами?

За ответами на этот вопрос я отправилась в деревню Бархатово Топкинского района, известную в Кузбассе как «опекунская». Здесь чуть ли не десяток местных семейств в начале 2000-х взяли на воспитание детей из детских домов. В семье Фадюшиных эти дети уже выросли…

Беды и радости

Юле Гориной 15 лет. Третий год она живет в приемной семье, у Фадюшиных. На «4» и «5» окончила нынче девять классов, собирается поступать в губернаторскую женскую гимназию, в Елыкаево. Хочет получить хорошее образование и сделать карьеру. Умненький взгляд, честолюбивые планы. А самый нежный возраст прошел у Юли отнюдь не в нежной обстановке, но вспоминать об этом в новой семье не принято. Хотя отношения с прежними родственниками Юля сохраняет, и новая мама, Татьяна Фадюшина, всячески приветствует такую связь: «Чем больше у детей душевных привязанностей, чем больше нормальной родни – тем лучше. Укорениться в жизни проще». Юля переписывается с бабушкой. Ее родная мама в прошлом году умерла, Фадюшины ездили на похороны. Они и бабушку Юлину готовы в гостях принимать, и других родичей своих приемных детей. «Если только они нормальные люди, — добавляет Татьяна. – А то вот тут приезжала одна бабушка – и первый вопрос «а за бутылкой сбегали?». Таким мы, конечно, от ворот поворот. Не надо нам в доме такой родни».

Рядом с Юлей сидит Света. Это – не приемный ребенок, а родная внучка Фадюшиных, но «свою» от «чужих» отличить здесь невозможно. «Да и не надо! – смеется Татьяна. – Мы ведь потому и взяли на воспитание приемных детей, что свои повырастали, пусто в доме стало. А сейчас вот внуки пойдут – и не прекратятся детские голоса…»

Своих детей у Фадюшиных трое – две дочери 30 и 32 лет и 23-летний сын. Все живут в Кемерове, но в Бархатово наезжают частенько.

— А как иначе? – удивляется отец семейства, Сергей Павлович. – Я и приемным всегда говорю: наши двери всегда для вас будут открыты, запомните это. Вырулите в свою жизнь – хорошо, мы вам всегда поможем, чем сможем. Забудете нас – ваше право. А будете помнить, наезжать – будем только рады.

Самый старший сегодня из «приемных» — Васильев Сергей Владимирович. Это он сам так представился и по-военному четко отрекомендовался:16 лет, живет здесь пятый год, нынче уезжает в Кемерово — будет учиться в техникуме на слесаря по ремонту автотранспорта. Про будущее говорит легко и не без юмора: отец может не волноваться – в Кемерове живет родной сын Фадюшиных, тоже Сергей, если что – присмотрит. И с зятьями Фадюшиных, мужьями их дочерей, у Сережи Васильева, судя по разговору, тоже вполне приятельские, родственные отношения. Словом, одиноким он в большом городе себя чувствовать не будет («Есть к кому в гости на обед сходить, есть кому в общежитие прийти разобраться, если что!» — смеется Татьяна. Смеется не случайно: Сергею родительской строгости здесь перепадало. «Ну, а как? И ремнем доставалось, когда однажды пьяным из школы явился». – «И как ты к этому отнесся?» — спрашиваю с любопытством. Парень смеется: «А чего? Сам накосячил – сам и получил»). Татьяна, кстати, про ближайшие перспективы Сережи Васильева говорит уверенно: «Я его и в армию провожу, и встречу из армии. И не откажусь никогда. И ни от кого, как бы жизнь ни повернулась. Мы с отцом не вечные, это понятно: оба уже шестой десяток разменяли, и здоровье, бывает, подводит. Но мы и своих детей приучили: это – наши дети. Если что – они помогут приемным ВСЕГДА. Они и в гости иногда их берут, и сами когда сюда приезжают с малышами – эти с внуками водятся с удовольствием».

Вообще эта идея – взять на воспитание чужих детей – пришла в семью Фадюшиных вследствие… пропаганды и агитации. Татьяна прямо признается: «Самого первого мальчика, Сашу Демахина, вот он сидит, мы по акции взяли». Помните, была такая в 2001 году? «Найди меня, мама!». Но спустя год Фадюшины поняли: двухлетний Саша, взятый малюткой из Дома ребенка, может вырасти настоящим эгоистом: все ему, все малышу, бедняжке, а от него – никаких встречных забот не требуется. И тогда в доме появились Андрей Пермяков, а после – Настя Чумакова, Дима, Таня, Наташа Васильевы…

Была в семье Фадюшиных и трагическая история: четыре года назад буквально на руках у Татьяны умер пятилетний приемный мальчик. Он страдал страшным заболеванием (рак почки). Но она не побоялась принять в семью и его – прооперированного, прошедшего курсы облучения и химиотерапии. (И сама Татьяна еще сколько раз ездила с ним в больницу на это тяжелое лечение!) Но ничего не помогло. Малыш ушел. Сейчас Фадюшиным остается только утешаться, что произошло это «по-человечески»: мальчик до последнего дня ощущал родительские тепло и заботу, названые братья и сестры тоже старались, как могли, скрасить его жизнь…

Наверное, эти горести сплачивают семейную ячейку не меньше радостных событий.

«Я ей говорю: возьми детей, и жизнь наладится!»

Такой рецепт Татьяна Фадюшина дала однажды своей соседке. Та сетовала, что с мужем начались нелады, грызня да ругань, а Татьяна ей и присоветовала способ для установления домашнего лада. Она и до сих пор убеждена: если в доме остаются одни взрослые, в нем непременно поселятся тоска и свары. «Что нам делать, вдвоем-то?» Заботы о детях сводят эти проблемы к нулю.

— Зато добавляют другие, — замечаю не без ехидства.

Фадюшины соглашаются: есть такое. Но эти, другие, приходится решать по мере их поступления, вследствие чего жизнь обретает каждодневные цели и наполняется смыслом.

Вот сейчас, например, Сергей Павлович со старшими мальчиками возводит пристройку к дому. По размеру она почти повторяет немаленький дом Фадюшиных (а нужда в ней возникла с повзрослением детей – тесны стали прежние размеры. Это не только одежды-обуви касается, жизненного пространства тоже!). И что же? Новая стройка постепенно набрала обороты, уже видны контуры будущих пространств. И все это – без всяких кредитов, субсидий, вспомоществований… По 14 тысяч с небольшим – зарплата родителей-воспитателей, по 4760 – ежемесячное пособие на каждого ребенка. Из этих средств Татьяна и Сергей Фадюшины умудряются и одеть детей не хуже других, и накормить, как положено, и престижный компьютер (как сегодня без него?) подросткам купить… Иной раз посокрушаются:

— Вот оформили младшим Васильевым пенсию по потере кормильца, а получить ее дети не могут! Только – до совершеннолетия. Представляете, что останется от этих денег к их совершеннолетию? Инфляция насколько их объест?

Несправедливым считает Татьяна и такой бюрократический ход: купленную на детские деньги технику она обязана, когда ребенок вырастет, отдать ему. «Вот тот же компьютер, на который мы со всех помаленьку откладывали и все дети им пользуются, — его как потом делить? Клавиатуру одному отдать, процессор другому, а мышку – третьему?» Она уже не говорит, а только смеется, когда речь заходит о стиральной машине-автомате («третью меняю! Знаете, сколько стирки с такой компанией? У нас же баня – каждый день!»). Но отдаленные проблемы, с разговора о которых и началась наша беседа, ее не пугают:

— Все как-нибудь наладится. Мои дочери и сын тоже в городе на съемных квартирах живут – и ничего, не жалуются. Если кто-то из приемных захочет с нами остаться – значит, так тому и быть, еще что-нибудь пристроим к дому, рабочих рук много. А прокормиться на своей земле всегда можно.

Ситуацию комментирует психолог Ольга БОГДАНОВА:

— Если проблемы пока нет – не надо ее выдумывать. Не надо заранее «подстилать соломку»: как говорится, не буди лихо, пока тихо.

На самом деле оптимизм семьи Фадюшиных меня восхищает. И я понимаю его природу: это оптимизм людей, живущих на земле. Здесь все проще. Не как в городе. Я это знаю по себе. Тесно в деревенском доме не бывает: просто потому, что львиная часть времени в течение почти полугода проходит практически за его пределами (в огороде, на дворе и т.д.). А, скажем, надо стало молодой, отпочковавшейся семье свое жилье – взяли и построили какой-нибудь, образно говоря, шалаш в огороде, и уже можно жить. Моя дочь с зятем, например, по молодости так и поступили, не влезая в кабальные ипотеки.

Это же касается и пропитания. Прокормиться с подворья можно всегда. В большом коллективе «лишний рот» не заметен. Тогда как лишняя пара рук – заметна и востребована всегда. Это само по себе и воспитывает, и удерживает от проблем, столь очевидных в городской среде, но не заметных в укладе сельской жизни.

Н еслучайно возврат детей из приемных семей в детские дома если и случается, то, как правило, только в городе. Селяне справляются с опекунством легче и качественнее.

 

Ольга ШТРАУС.

 

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс