Тайны кладов

20 апреля 2011 | Газета «Кузбасс»
В мариинском театре «Желтое окошко» состоялась премьера спектакля «Будем жить…». Тема его близка мариинцам, ведь спектакль рассказывает историю, приключившуюся с несколькими женщинами-зэчками, обитательницами сталинского Cиблага. Как сказала одна из зрительниц: «Мы тут до сих пор среди колоний живем –рядом женская зона, чуть поодаль – для малолеток»… И не случайно у спектакля имеется подзаголовок –«По материалам дела № 1094», тем самым подчеркивается  его документальность. Однако история, положенная в основу сюжета, – лишь канва, по которой режиссер Петр Зубарев вышивает свой узор.
Как преимущественно это бывает в спектаклях «Желтого окошка»,драматургический материал здесь – коллективное творчество артистов. (Актеры встречались с бывшими репрессированными, записывали их воспоминания, но, как ни странно, именно документальные фрагменты пьесы выглядят наиболее фантазийно. А то, что придумано «из головы», — вполне достоверно и убедительно).
Фабула такова: три женщины, участницы художественной самодеятельности лагерной зоны, вспоминают свою руководительницу. Ее уже нет с ними, она умерла. Взамен (концерт же на носу! Высокое начальство будет присутствовать!) самодеятельному хору присылают нового дирижера. Он пытается установить контакт с «артистками», но у него ничего не получается. И тогда он начинает с другого конца: не с музыки, не с оттачивания профессионального звучания бемолей и диезов, а с разговора о бывшей руководительнице. Какая она была, эта Софья Георгиевна? Что любила, чем смогла завоевать такой непререкаемый авторитет в столь суровых условиях выживания?
Потихоньку, исподволь каждая из поющих зэчек – и блатная Зоя (Екатерина Сабитова), и интеллигентная Надежда Михайловна (Олеся Шарыпова), и цыганка Лола (Елена Зубарева) – начинает вспоминать и делиться пережитым.
А «искушенный зритель» вроде меня склоняется к выводу: сейчас нам расскажут очередную историю про то, что «музыка выше всего», что трагедии жизни преходящи, а искусство вечно… И он, этот «искушенный зритель», даже готов, зачарованный искренностью зубаревского театра, идти вслед за этой мыслью, но… Но не такой режиссер Петр Зубарев, чтобы тиражировать уже сказанное! В самом неожиданном месте спектакль делает кульбит и меняет свой жанр на жесткий триллер.
Оказывается, новоприсланный дирижер – вовсе никакой не музыкант, а капитан НКВД Серегин, и цель его дружбы с хористками – отнюдь не грядущий концерт пред очами высокого начальства, а вещь гораздо более прозаическая. Органам известно, что Софья Георгиевна, наследница богатого рода, знает, где ее отец спрятал фамильное золотишко. Тайна клада зашифрована в одном из томов словаря Даля. Но как найти ключ, код к этим координатам?
Триллер на тоталитарную тему – один из излюбленных жанров современных телесериалов. Однако постановщики спектакля «Будем жить…», используя все приемы этого увлекательного жанра, отнюдь не довольствуются его простыми законами. Да, здесь есть и типичный злодей-следователь, аппетитно попивающий чаек и меняющий личины, как сатана-искуситель (сцены с допросами блестяще сыграны Петром Зубаревым, умеющим, оказывается, быть и отрицательно —  обаятельным, жестким без надрыва, каменно-спокойным в своем праве вершить чужие судьбы). Есть и непременная в таких сериалах ярко-характерная блатная шмара (Екатерина Сабитова играет свою Зойку на какой-то истерической ноте, она всегда – как бы на взводе, всегда готова сорваться в скандал, и блатной феней актриса владеет в совершенстве). Но вместе с тем есть в этом спектакле и нечто прямо противоположное конъюнктурным «антисталинским» теле­триллерам.
Что же? Живая мысль, которая заставляет зрителя по-иному переосмыслить сказанное. Нет, не историю нашей страны, а собственную жизнь. Жизнь, протекающую здесь и сейчас. Потому что на самом деле этот спектакль не об ужасах концлагерей и способах выживания в них. Он о выборе, который вынужден делать каждый из нас «при любой погоде». И выбор этот у человека есть всегда.
Внешне спектакль «Будем жить…» оформлен достаточно лаконично: несколько грубо сколоченных деревянных пирамидок и набор разновеликих досок по ходу дела превращаются то в стол в кабинете следователя, то – в лесопильные станки, то – в подмостки импровизированной сцены, то – в некое подобие дыбы. Серые холщовые платья актрис, косынки и кирзовые сапоги – стилизованная форма заключенных. И только ярко-пестрые, расцвеченные всеми цветами радуги павлово-посадские платки, которые время от времени возникают в их руках, – как метафора многоцветья жизни, символ праздничности искусства и красоты души.
Измученные карцером и допросами, зэчки долго не догадываются, что же хочет выбить из них следователь: они-то ведь про клад не знают! А когда понимают, что именно интересует начальство, догадываются и о тайном коде, сохраненном на вырванной из словаря страничке… И зал уже готов ликовать вместе с ними: ну, все! Спасены! Теперь, наконец, эти изверги от них отвяжутся. Ведь никаких моральных запретов на сохранение тайны у них нет: Софья Георгиевна уже вне зоны доступа властей, сами они этим кладом вряд ли надеются воспользоваться – не столь корыстны…
Но тут спектакль делает еще один кульбит, резко отмежевывающий его от законов приключенческого жанра. Три женщины, три разных мировоззрения, воспитания, характера, дружно уничтожают этот листок. Почему? У каждой из них свой мотив, свои причины для совершения этого поступка. Героического? Бессмысленного? Напрасного?
На самом деле, все эти определения, в сущности, справедливы. Но в том и заключается высокий смысл зубаревского театра, что зритель явственно чувствует: поступок этот – единственно возможный. Именно такие вот поступки и сохраняют в собственной душе ее главный клад — звание человека.
В чисто профессиональном, художественном смысле новый спектакль театра «Желтое окошко» необычен для этого коллектива. Пожалуй, впервые здесь не Петр Зубарев, а его артисты играют главные роли (отметим еще раз блестящее исполнение Екатериной Сабитовой роли Зойки. Ее переходы от блатного кривлянья к пронзительной искренности, достоверность сыгранной судьбы выше всех похвал). Впервые выбран и непривычный для этого нежного театра столь жесткий материал. И риск получить упреки в «политической конъюнктуре», в «надругательстве над святынями», что «молодежь вас не поймет», был достаточно велик. К слову, он частично и оправдался: далеко не все в Мариинске приняли этот спектакль, сочтя постановку «Будем жить…» чересчур дерзкой.
Но странная вещь – послевкусие! После этого спектакля мелкими и ничтожными кажутся собственные неприятности. Точнее, даже не так. Они остаются такими же гадкими занозами, но ты отчетливо осознаешь: справиться с ними тебе вполне по силам. И жизнь представляется огромной палитрой разнообразных возможностей. Доступных и посильных. Наверное, это и называется катарсис?
Фото Федора Баранова.
Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс