Крест свободного крестьянина Пряхина

25 октября 2010 | Газета «Кузбасс»

Таштагольский район, увы, мало пригоден для сельского хозяйства. Был когда-то единственный совхоз «Таштагольский», да сплыл; были подсобные хозяйства при крупных предприятиях, да все вышли. Фермеры тоже не прижились. Остался один испытанный веками способ обеспечить себя качественной сельхозпродукцией – личное подворье: для семьи что-то вырастить, кого-то выкормить и добрым людям кой-чего продать.

В последнее время ещё и вот какой опыт прижился: любой официально нигде не работающий человек имеет право получить через центр занятости населения субсидию в сумме 58800 рублей (средняя величина годового пособия по безработице, выплаченная одномоментно), предварительно защитив бизнес-проект на организацию собственного дела и зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя. Начиная с 2009 года в районе получили такие субсидии 108 человек. И примерно половина из них (51 человек) решили заняться сельским хозяйством. Из них животноводством – 28, пчеловодством – 16, пятеро – разведением кроликов и птицы, и лишь двое – овощеводством. Один из них – крестьянин-предприниматель Сергей Афанасьевич Пряхин.

Семья со знаком качества

В Таштаголе Пряхина знают все. Его по-донкихотски долговязая поджарая фигура часто маячит то на рынке, то на улице, то где-нибудь в коридорах учреждений или власти. Пряхин – гибрид крестьянина с волком: сначала его кормят руки, а когда продукция уже требует сбыта, – ноги. Пряхин – един в трёх лицах: кому-то он известен прежде всего как пчеловода кому-то – как поставщик картофеля и капусты, а кому-то он прямо на работу приносит свежее мясо. Борода у Пряхина старообрядческая, длинная, взгляд светлых глаз устало-отрешённый, улыбку усы скрывают. Нет в нём купеческой бойкости да перекупщицкой суетливости – своё продаёт, горбом заработанное, потом политое. Крестьянского достоинства и степенности не теряет: для таштагольцев имя «Пряхин» – гарантия качественного, экологически чистого товара. Своего рода бренд, как модно сейчас выражаться.

Пряхин – многодетный отец, самый младший из его четырёх сыновей родился пять лет назад, как раз в день шестидесятилетия Победы, его так и назвали – Виктор, победитель. Аркадий пока школьник, Дий с Ильёй уже учатся в техникумах – горном и энергетическом. Папа в минуты редкого отдохновения поверяет свои душевные переживания баяну и тайком от жены пишет стихи; сыновья же его тягу к изящным искусствам не разделяют, лишь старшая дочь Раиса пошла в отца: окончив художественное училище, поступила в этом году в знаменитую петербургскую художественную академию – бывшую «Муху». Глядишь, и прославит ещё фамилию Пряхиных!

Второй год Пряхины будут зимовать в новом, собственноручно выстроенном всем семейством доме в посёлке Чугунаш: и место хорошее, и до города по асфальтированной магистрали рукой подать. Не дом – домище! Пять комнат, кухня, коридор – сто квадратов. И вверху, если руки приложить, можно обустроить мастерскую для дочери-художницы – поди вернётся когда-нибудь в родные-то пенаты. Окна большие, все в зелёных кружевах наличников – вырезал шестнадцатилетний Дий по настоянию мамы Акилины Евгеньевны, а в жизни просто Лины. Черноглазая, черноволосая Лина, женщина энергичная и жизнерадостная, совсем не похожа на маму пятерых детей. В сложном механизме большой семьи Лина, скорее всего, и руль, и приводной ремень одновременно (муж в шутку величает жену «главный тренер»). Но мотор всё же сам Пряхин – он везёт.

Рабочий стаж – с детства

Вот уже лет двадцать как семья Пряхиных снабжает город овощами, а параллельно мёдом и мясом.

— И какой у тебя стаж крестьянской жизни? – спрашиваю у главы семейства.

Пряхин задумывается и по-стариковски глухим голосом ответствует:

— Да лет 45 уже.

— А тебе сколько всего-то?

— Пятьдесят четыре. Но я с детства потомственный крестьянин!

Жили в посёлке Каз. Огород, покос, корова. Родители – шахтёры-крестьяне, родом с Алтая, а предки – из Воронежской области. Примечательно, что поступил Сергей не в горный техникум, как другие его сверстники, а в сельскохозяйственный. Выучился на зоотехника. И отправился работать: вначале на пасеку в местечко Лыс (отделение совхоза «Таштагольский»), а потом и в село Кондома, административный центр совхоза, всё тем же зоотехником. Женился на красавице Лине из большой старообрядческой семьи, выстроил дом на берегу чистейшей рыбной реки Антроп. Хозяйством обзавелись, в деревне без этого никак: коровы и телята, кони и поросята. Ну, и пчёлы, конечно. Когда вскоре совхоз развалился, целиком переключились на своё подворье. Стали один за другим приходить на свет детки, подрастали помощниками. Кроме скотины, у папы с мамой поля картошки да гектары капустных грядок.

Сначала про капусту. Ею занимались всей семьёй, пока жили на Антропе. Рассаду Лина выращивала сама – до 10 тысяч корней сразу! Помощников приглашали только на большую работу, дня на три, когда высаживали ростки в землю на участке примерно в один гектар. При этом растения хорошенько – в первый и последний раз – поливали, после чего поливом уже распоряжалась матушка-природа. А вот рыхлили и окучивали сами, с помощью детей.

В общем, натуральным продуктом себя обеспечивали гарантированно, но и деньги кое-какие имели от продажи, хотя с доставкой была каторга: сколько раз, говорит Пряхин, его грузовик переворачивался, ломался, овощи замерзали. Дорога от Антропа до Карагола совсем «убитая», от Карагола (бывшего второго отделения совхоза) до Кондомы немногим лучше; весь же путь от грядки до прилавка составляет минимум 90 километров. Но то, что удаётся привезти в город, всегда охотно раскупается.

«Вкусовой» эксперимент

Картошку, говорит Пряхин, выращивали всегда, тонн по двадцать накапывали. Работников не нанимали, всё семьёй, всё вручную, лишь вспахивали поле трактором либо конным плугом. Своей картошке Пряхин готов петь дифирамбы: никакой машинной уборки, каждая картофелина проходит через заботливые человеческие руки – штучный товар! Поэтому, если капуста всегда уходила дешевле, чем в магазине, на картошку цены сбавлял неохотно:

— Продукт несравненно лучшего качества, чем произведённый крупным сельхозпредприятием. Земля у нас не отравлена ядохимикатами и удобрениями, поэтому картошка вырастает по-настоящему полезная и вкусная, а та, что предлагают с фур, – малосъедобная, сам проверял.

И Пряхин рассказывает, как «ставил эксперимент»:

— Специально купил картошку на рынке, привёз домой. Зная точно, что она «несъедобная», сварил её, стараюсь есть с аппетитом, но у меня ничего не получается! Не получается делать вид, что она вкусная. Хотел без предвзятости – дай-ка попробую. А нутро не принимает!

Нынче Пряхин только центральной районной больнице поставил три тонны своей картошки по 10 рублей за килограмм. И домой за ней люди приезжают из города – ещё тонны три так разобрали, но тут уже цена повыше. Сам возил по предприятиям под заказ, однако на рынок ещё не выходил, поэтому пока нереализованного товара остаётся много. Тонн двадцать вырастили (урожай нынче хороший) и около половины продали.

Сколько платит скупой

Пряхины, когда детей уже нужно было отдавать в школу, с Антропа переехали жить вначале в Карагол, а когда там школа закрылась – в Чугунаш. Но угодья пока остаются на Антропе под присмотром двух работников; вправда, вскоре Пряхин планирует перенести их поближе – в село Карагол.

— Так вы сейчас на овощах в основном и живёте? – пытаю Пряхина.

— А Бог знает на чём! На всём. Немного мёда продаём, свиней ещё разводим, было и до 11 свиноматок, не считая поросят. Крупнорогатый скот здесь держать нельзя, две дороги рядом – железная и авто.

— Как тебе крестьянская доля-то?

— Честно? Тяжела… И всё равно ни на что не променяю. Сам себе хозяин. Конкуренция, правда, сейчас пошла большая – фуры цены сбивают, а народ ориентирован на низкую цену: цена низкая, значит, картошка хорошая. А твоя, мол, плохая, потому что дорогая. Забывают поговорку, что скупой платит дважды – пользы мало, а отходов много, и получается, что дешёвая картошка обходится дороже.

— Ты сказал, бюджетные организации принимают картошку по десять рублей. А на рынке ты её за сколько мог бы продать?

— В пределах 17-18 рублей за килограмм – это нормальная цена. Мог бы сдать всё бюджетникам, спрос есть, но 10 рублей за кило – для местного крестьянина невыгодно. Люди не заинтересованы, а потому и не развивается в районе картофелеводство: кроме меня, все в Таштаголе продают только излишки, если они есть.

Тут Пряхин приводит в качестве образца зарубежный опыт, когда государство, чтобы поддержать своего фермера, компенсирует ему разницу между реальной себестоимостью товара и его ценой на европейском рынке. Вот бы, мол, и у нас так! В свою очередь вспоминаю, как наши бюджетные организации пытались сообща выращивать в чистом поле для нужд города картошку. Когда подсчитали её себестоимость, получилось 34 рубля за килограмм. И отказались от этой затеи. На что Пряхин, вздохнув, резонно замечает:

— Кто умеет, тот пусть бы и выращивал.

Ольга ЩУКИНА.

Фото автора.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс