Пришла, сыграла, покорила.

16 октября 2010 | Ольга Штраус


Актриса Кемеровского театра драмы Наталья Юдина удостоена «золотого сертификата» на VIII Международном театральном фестивале исполнительских искусств HIGH FEST (Ереван, Армения). Ее работа в моноспектакле «Целлофан» (постановка Дмитрия Петруня, генеральный продюсер Давид Бурман) признана ЛУЧШЕЙ среди более чем трех десятков театральных спектаклей из Британии, США, Словении, Грузии, Чехии, Румынии, Ирана… К слову сказать, Россию на этом фестивале представляли театры только трех городов – Москвы, Санкт-Петербурга и Кемерова. Такой бесспорный успех спектакля, в основу которого положена довольно-таки слабая пьеса-монолог никому не известного автора из Исландии (актрисы Бьорк Якобсдоттир), говорит о многом. Прежде всего – о безусловном таланте актрисы, сумевшей покорить даже придирчивое иноязычное жюри.

— Наташа, ну, расскажите, как там все было, на фестивале? Волновались очень?
— Нет. Мне даже самой это странно! Но на фестивале я работала так же, как здесь, в Кемерове. Правда, для моноспектаклей там была отведена очень маленькая площадка. И специфическая: зал на 200 мест, кулисы просто отсутствуют, задника тоже нет… А дома-то у нас «Целлофан» идет на большой сцене! Я же по ходу пьесы устать должна, запыхаться, бегая между всеми своими обязанностями…
— Давайте напомним читателям, что сюжет спектакля – один рабочий день из жизни нашей современницы. Она везде хочет успеть на «отлично». И на работе, и в воспитании детей, и в отношениях с собственным мужем. Про спортзал и бассейн «для поддержания формы» я уж и не говорю: глянцевые журналы, эта библия для преуспевающих и деловых, иного ей не простят! В результате такой гонки за успехом ваша героиня теряет что-то самое важное. Может, ощущение счастья жизни… Но про спектакль мы еще поговорим. Сначала – о впечатлениях от выступления.
— Мы работали в пятый день (фестиваль длился восемь), так что до нас уже были фавориты. Мне, в частности, рассказывали про прелестный спектакль из Румынии. Он тоже моно, тоже играет одна актриса… Ну, все, думаю, моя ниша уже занята. Однако делать нечего – стали готовиться. Весь день вместе со звукооператором и директором театра Алексеем Анатольевичем Разуковым клеили коробки. В нашем спектакле ведь масса реквизита…
— Да-да, его невозможно забыть! Там всех персонажей, о которых рассказывает актриса, изображают картонные коробки. Есть коробка-бабушка, коробки-дети, коробка-воспитательница детсада… Кстати, эта игра с коробками, быть может, самая яркая режиссерская находка.
— А по ходу дела я еще несколько раз переодеваться должна. Причем в конце – в нарядное облегающее платье. Но тут вижу – в кулисах мне не скрыться, поэтому менять наряд пришлось прямо на глазах зрителей. Постаралась сделать это красиво.
Из фестивальной прессы:
«К несчастью, я не смог побывать на всех спектаклях – это в принципе нереально даже теоретически. Зато я посмотрел практически НЕРЕАЛЬНЫЙ спектакль «Целлофан» Кемеровского драмтеатра им. Луначарского! В главной роли – Наталья Юдина. Прекрасная работа, чудесный спектакль, какой я молодец, что пошел!»
А вот – письмо, которое пришло в адрес руководства Кемеровской области:
«Выражаем благодарность за поддержку и развитие театрального искусства в Кузбассе. На VIII Международном фестивале в Ереване спектакль «Целлофан» от Кемеровского областного театра драмы был признан самым успешным представлением. Восхищение блистательной актерской работой ведущей артистки Натальи Юдиной было отмечено 15-минутными овациями благодарного армянского зрителя. Мы передаем огромную благодарность от публики, прессы, продюсеров и специалистов».

— Вам действительно 15 минут аплодировали?
— Время не засекала, но вызывали, правда, много раз. И потом, когда в конце вечера пришла в актерское кафе, где ежедневно тусовались все участники, меня тоже встретили овацией. Было приятно.
— Что дает вам, кроме славы, этот самый «Золотой сертификат»?
— Право участвовать в качестве почетного гостя на любом театральном фестивале Европы. «Серебряный» (его получила актерская пара из США) – участие на фестивале северного региона. «Бронзовый» — на фестивалях Средней Азии. «Бронза» досталась Харьковскому академическому театру драмы за спектакль «Войцек».
— А гастрольные предложения?
— Они тоже есть, но их все рассматривают в первую очередь продюсеры. Генеральный – Давид Бурман и исполнительный – директор нашего театра Алексей Разуков. Я знаю, что уже идут переговоры о гастролях в Финляндии, Норвегии, Исландии, Греции. Возможно – во Франции и Китае. Мне пообещали, что если будет выступление в Хельсинки, туда непременно приедет автор пьесы Бьорк Якобсдоттир. Интересно встретиться с автором.
— Наташа, вам доводилось до этого случая играть моноспектакли?
— Нет, никогда! Это – первый опыт.
— Труднее, чем в обычной театральной постановке?
— Сложный вопрос. Физически? Да, труднее. Я так боялась, что моей энергетики не хватит, чтобы полтора часа удержать зал, что, по-моему, кое-где даже перестаралась. На фестивале это точно было! Я прямо чувствовала, как накрываю публику волной. Ой, думаю, надо чуть-чуть сбавить напор, как-то меня, по-моему, слишком много.
С другой стороны, когда нет подпитки партнеров, нет и ответственности перед ними. Захотела – продлила паузу, захотела – водички попила… Свобода! Никаких рамок. Партнеры обязывают, да. Но – и помогают, конечно.
— Ваша героиня, Наташа, в этом спектакле — весьма неприятная особа. Из этаких, знаете, современных стерв. Которые и себя загоняют во имя призрачного успеха, и всех своих близких терроризируют ради того, чтобы считаться «круче всех». А вам самой она нравится?
— Я люблю всех своих героинь, иначе невозможно. Я же должна их оправдать, объяснить, откуда что. Значит, приходится что-то такое, созвучное, из себя доставать. Когда я уже вошла в роль, сжилась с ней, я (на спектакле, во всяком случае) даже перестаю понимать, где кончается она и начинаюсь я сама. И потом, я считаю, в нас, в каждом человеке, столько всего намешано, что всегда можно найти эту краску, это волоконце, которое является основным в личности персонажа, которого играешь. Когда его, это волоконце, почувствуешь, перевоплотиться уже не сложно.
И тем не менее все равно вспоминаешь ведь какой-то свой опыт жизни, свои эмоции, пережитые в реальности… Вот, например, я знаю, что у вас – взрослая дочь, а в спектакле «Целлофан» — прелестна сцена, где вы высаживаете на горшок маленького сына, где пытаетесь как-то ввести его в рамки…
— Ну, это же совсем просто! Довольно представить, как бы ты общался с двухлетним ребенком. Как ты сюсюкаешь над своим… Это же оно, свое, то самое, которое не пахнет. По-моему, чувство, знакомое каждой женщине…
— В одном из интервью вы как-то сказали замечательную фразу: «У нас воровская профессия».
— Это правда! Все, что услышал, увидел, перечувствовал, идет в дело. В спектакле «Опасные связи», где я играю такую мерзавку, как госпожа Мертей, есть эпизод ее прощания с побежденным возлюбленным. На репетициях я вдруг вспомнила историю, которую рассказывала мне моя мама. У нас умер дальний родственник, она была на похоронах. И с ужасом передавала мне: дядя Ваня лежит в гробу, а жена вот так его обняла, едва ли не рядом устроилась и что-то такое наговаривает ему, шепчет, прямо как живому… Жуткое зрелище! Я это почему-то вспомнила, когда мы репетировали последнюю сцену. Рассказала режиссеру. Он говорит: «А ну-ка, давай попробуем так же!» И я представила, как оно может происходить – это прощание навсегда с любимым человеком, с которым прожита жизнь. Как она берет его уже холодную руку и прикладывает к себе (будто он ее обнимает), как шепчет ему какие-то, наверное, глупости, которые шептала в минуты близости… Это так страшно, печально и красиво… Режиссер сказал: «Оставляем эту мизансцену». Точная очень получилась по эмоциональному состоянию. Хотя и – весьма экстравагантная, да?
— А еще я помню, как вы использовали подсмотренную у вашей мамы манеру – надевать на бигуди детские колготки, обматывая их вокруг головы вроде косынки. Эту «украденную» в жизни деталь вы весьма выразительно использовали в спектакле «Бог любит», где играли многодетную мать в роддоме.
— Я же говорю: актеру приходится хватать выразительные детали везде, где он их находит – на улице, в быту, дома. Увидел – украл. Нормально.
— Последний вопрос: вы счастливы своим успехом?
— Я счастлива, что съездила на фестиваль. Это всегда такая мощная подпитка!
Ольга ШТРАУС
НА СНИМКАХ: церемония награждения в Ереване; сцены из спектакля «Целлофан»
Фото
Федора Баранова.

Другие статьи на эту тему

Театральный сезон «особого режима»

Кемеровская драма уходит на каникулы. Чем был примечателен прошедший сезон? Как пережил театр отсутствие зрителя во время пандемии? Какие планы на будущее? Об этом говорим сегодня с Алексеем Разуковым и Антоном Безъязыковым.

30 октября

«Логика льда»: мужчины не плачут, и всё же…

В октябре в Звёздном зале Кемеровского областного театра драмы зрители вновь увидели спектакль «Логика льда», посвящённый русскому хоккею. А точнее – жизни, неразрывно связанной с русским хоккеем, во всём её многообразии.

21 октября

Придуманные укусы, пробуждающие совесть

В Кемеровском областном театре драмы состоялась премьера спектакля «Осы кусают нас даже в ноябре» по одноименной пьесе известного российского драматурга Ивана Вырыпаева.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс