Соцсети:

Старинные часы еще идут

8 октября 2010 | Галина Бабанакова

– Не могу, не умею да и не хочу жить без цели, без мечты, – говорит Юрий, кивая в сторону усадьбы своего добротного дома. – Хорошо бы здесь еще избу поставить. Да не в сайдинге, а в старинном стиле. И чтобы внутри все, как у наших дедов и прадедов было. Русская печь, самовар на большом столе, вышитые полотенца, лавки вдоль стены. А на стене фотографии нашей большой родни…– Но ведь у вас уже сегодня все есть! Вон сколько вещей из старины глубокой, – и удивляюсь, и восхищаюсь я коллекции хозяина раритетов Юрия Шайдерова. – Одних самоваров с «сапогами» штук десять. А утюгов-то, утюгов вообще не сосчитать. И граммофон с патефоном имеются, и крынки, и медный чайник, и сундук кованый… Да у вас любая киностудия могла бы позаимствовать вещи для съемок фильма о былом. И любой «блошиный рынок» позавидовал бы.– Несколько лет назад наш беловский выставочный зал уже устраивал экспозицию такого рынка. Не сочтите за нескромность, но больше половины вещей было из моей коллекции. За это время, конечно, многое еще прибавилось. Недавно из Салаира рельс привез. Не простой, а производства Демидовского завода. Смотрите, а вот и дата его изготовления – 1879 год. Он, этот рельс, по счету уже одиннадцатый. Скоро я его очищу, отполирую, а потом на него, да и на другие рельсы настоящую вагонетку поставлю. Ту, которую в шахте еще лошади тянули.

I.Только хотела я полюбопытствовать, где он такую вагонетку раздобудет (и лошадей из шахт давно вывели, и вагонетки в мартеновских печах переплавили), как Юрий вновь кивнул в сторону усадьбы. А там, правда, еще пока на земле, но уже стоит вагонетка из коногонского времени. Когда лошадей из забоев на-гора выводили, то многие из них слепли. А вагонетки ржавели. На переплавку была им дорога. А эту, выходит, Юрий спас. Заплатил за нее согласно прейскуранту у приемщиков металла. Вагонетку, как и положено, взвесили. Не только в хозяйстве (для воды) она пригодится. Кто мимо пойдет, остановится, посмотрит. Ведь куда интереснее, чем на картинке. Юрий еще собирается и фигуру шахтера изваять. Экипировка для него тоже имеется. И тоже из стахановской эпохи.
Поселок Бабанаково, где живут Шайдеровы, по старой памяти называют шахтерским. Хотя шахт давно нет. Но былое из памяти не выбросить. Как слово из песни. Вот потому-то и собирает Юрий все, что с горняцким трудом связано. Хотя сам он не шахтерский сын. Маманя (так он ее до сих пор называет) была мастером-закройщиком, а отец утонул, когда Юре всего восемь лет было. А старшему брату Сереже – одиннадцать. Нина Степановна одна сыновей поднимала. Жалела, но не баловала, любила, но «маменькиными сынками» братья не были. Хотя не делили домашнюю работу на мужскую и женскую. Рано научились всему. Юрий вспоминает, как, приехав с лекций (он в энергостроительном техникуме учился), садился за швейную машину. Шили на продажу все, что пользовалось спросом. Утепленные универсальные куртки, например. Может, помните, внизу мех, а сверху – прочная ткань. И рукавицы к курткам были такие же. Учился Юрий хорошо (он и в техникум-то без экзаменов был зачислен), получал стипендию, но при этом рано усвоил, что лишних денег не бывает. Вот и старался помочь мамане, а еще и себе отложить на карманные расходы – шли в основном на покупку марок. С них и началось увлечение коллекционированием.
II.А за марками были… мотоциклы. Вернее, вначале только один. И появился он у Юрия случайно. Просто знакомый не смог вернуть долг деньгами. Предложил, так сказать, бартер. Юрий уважил товарища. К тому же мотоцикл был редкий, иностранного производства, послевоенный. Но для того чтобы он поехал, потребовались запчасти еще от двух мотоциклов. В конце концов, из трех был собран один. Но какой! На вырученные от продажи мотоцикла деньги Юрий купил машину.
У него все появилось рано: самим заработанные деньги, своя машина, свое малое предприятие по ремонту холодильников… Он один из первых предпринимателей в Белове. Еще с эпохи Горбачева. Да, было непросто, рискованно, но зато куда интереснее, чем лежать на диване или за кружкой пива рассуждать о непростых временах. Юрий крутился. И не один. Вначале с братом, а потом со своей любимой женой Еленой.
Они и поженились тоже рано, в девятнадцать лет. А познакомились почти случайно. Лена была студенткой педучилища. Там, считай, одни девушки. Юрий, как уже упоминалось, учился в энергостроительном. А там много парней. Вот и пригласило педучилище на новогодний вечер будущих энергетиков. Лена всегда домой уезжала, а тут вдруг решила остаться. Наверное, это лучше назвать судьбой, чем случаем…
Молодожены после застолья поехали не в свадебное путешествие, а по адресам, куда Юру направили как молодого специалиста. Он монтировал турбины в Красноярске, Абакане, Саянске. Его ценили. Называли башковитым и рукастым. Говорили:
– Далеко пойдешь, парень!
Но он не только пошел, а еще и поехал. Поработал машинистом на тепловозе. И в шахту спускался. Какую профессию ни осваивал, везде его хвалили. Но он-то понимал, что это не его дело. Просто любое дело, за которое он брался, не мог выполнять спустя рукава. Так и со своим увлечением. Он ведь не только собирал старые и очень старые, уникальные вещи. Он много читал, узнавал об их происхождении. А уж что касается вещей, передававшихся в семье по наследству, то уж здесь все не просто с интересом — с упоением. Вот в баньке (а она, пока нет дома-музея, уже стилизована под старинное убранство) стоит сундук. Он от крестной – добрейшей тети Шуры. А вот уникальная самопряха. Не только трудолюбивыми были предки, но еще и смекалистыми. Как его бабушка Анна. В честь ее Юрий с Еленой свою младшую дочку назвали. Десять лет их Анютке. Старшей же дочке – Оленьке уже двадцать семь. Сыну Сергею – двадцать четыре года. У Сережи у самого сынок есть – Рома, Ромашечка.
– Вылитый я в детстве. Посмотрите, ведь правда моя копия, – и радуется, и гордится внуком Юрий.
– Похож, еще как похож! – мне лукавить, задабривать хозяина не приходится. Да и сын похож. И лицом, и характером в отца. И руки тоже золотые. Мебель в комнате сестрички – эксклюзивная, в единственном экземпляре, сделана его руками.
Семья Сергея живет неподалеку. И тоже в частном, как у родителей, доме. А здесь ведь не то, что в городской квартире. И встаешь пораньше, и ложишься позднее. В общем, не позволяют добрые хозяева ни рукам, как сказал поэт, ни душе лениться.
III.…В тот трагический для семьи день Юрий возился с машиной. Взорвался газовый баллон. У сына – жуткие ожоги. Его сразу в больницу увезли. И самого Юрия тоже… А у Анютки, которой и годика-то еще не было, от броска (она на стульчике у окна сидела) только усугубилась болезнь позвоночника.
Горе в семье Шайдеровых разделили сочувствующие соседи. Сокрушенно качали головами: «На Юру-то с Леной за что такая беда? Хорошие ведь, всем в пример и на зависть. Как же они теперь?»
– Все будет, как было, – скорее не другим ответила, а себе и мужу приказала Лена.
– Учти, слово «инвалид»  – не для тебя, – вот так сказала она Юрию. Словно отрезала.
Правда, на какое-то время он захандрил, жалел себя. Медики называют это депрессией. Возможно, и затянулось бы это, если бы не Елена. Она говорила мужу:
– Вставай! Ты можешь! Ты должен! Ты – мужчина!
Да, на операции, на восстановление нужны были деньги. Для Юрия, для Сережи, для Анечки. Пришлось продать коллекционную и очень даже не простую, а правительственную машину. Юрий не берется предполагать, кто из сильных мира сего, то есть Страны Советов, ездил на том авто. Но купили машину заинтересованные люди из Новосибирска. Юрий узнал, что перепродали они потом авто в десятки раз дороже. Не пожалел, не позавидовал. Машина и его семью выручила. Сейчас под навесом один старенький «Москвич» стоит. Ретро. А Елена и Юрий на иномарках по-прежнему везде успевают. Крутятся.
Но Юрий и без машины скор и на подъем, и на шаги. Честное слово, как-то забываешь, что он – на костылях. Тысячу раз права его жена – прекрасная Елена: Юрий Шайдеров в статус инвалида с нерабочей группой просто не вписывается.
Для своего закаливания Юрий поставил во дворе громадную бочку с водой. Каждый день туда ныряет. Выныривает (смеется) будто новенький.
Понятно, что золотые рыбки в такой бочке не плавают. Да и не привык Юрий с детства верить в какие-то чудеса. Желания и мечты без труда несбыточны.
Вот, к примеру, захотел однажды Юрий, чтобы из трубы его дома шел белый… дым. Без копоти и сажи. И изобрел абсолютно новый способ сжигания твердого топлива! Пригодился опыт работы на электростанциях. Сейчас двенадцати ведер угля Юрию хватает на три дня. Тепло идет в дом, гараж, баню. И регулируется прямо из дома. Не надо бегать, чтобы подкладывать уголь в топку, выгребать золу. Свое ноу-хау Юрий изобрел три года назад. Выступал на научно-практической конференции. Сорвал аплодисменты, а еще был удостоен патента на изобретение. Правда, пока патент не выдан на руки.
– А я ведь могу целый микрорайон отапливать. Без черного дыма из труб. Двадцать первый век на дворе, а мы все еще живем некрасиво, грязно, – досадует Юрий.
У него в доме и на усадьбе, во всех постройках, а также в музее пока еще под открытым небом прямо-таки идеально. Однако и за земляков своих переживает. Мечтает поставить свою идею с «белым дымом», как говорится, на поток. Денег для этого он бы и сам заработал, и брат бы помог (у него свой бизнес), но тут еще и поддержка авторитетных лиц нужна. Так Юрий рассуждает. А пока модернизирует топливное ноу-хау на своей усадьбе. Уже не по двенадцать, а по тридцать ведер угля собирается засыпать в новый котел. Для практичности, эффективности и опять же для белого, то есть экологически чистого, дыма. Во всяком случае его семья легко дышит. Вот еще бы Анютка научилась ходить. Как ее папа Юрий после ампутации ноги. Врачи говорят, что у Анюты это получится. С такими родителями, да с ее-то, Анютиным, характером. Ведь научились же быть послушными ее руки. На стене рядом с папиными картинами и ее рисунки. Один из последних – кисть красной рябины. Такой, как за окном.
Анюта – девочка жизнерадостная. Не скучает дома, если одна остается. У них и дома столько интересного. Ковер из фотографий на стене над диваном. Каждое лицо на снимке Анютке улыбается. И часы старинные (им сто лет уже давно исполнилось), что на стене напротив, тоже как будто говорят. Для кого-то просто «тик-так» слышится, а для кого-то гораздо больше. Надо просто очень-очень захотеть услышать что-то особенное. И увидеть. Ведь удается же это хозяину удивительного дома   Юрию Шайдерову. Для кого-то рельсы (пусть и с шести старинных заводов) просто металл, а для него – мелодия…
Галина БАБАНАКОВА
Белово.

Другие статьи на эту тему

И лесоповал не сломил

Корреспондент «Кузбасса» — о нашей землячке, которую не сломили война и каторжный труд.

28 августа

Вечная любовь последнего героя

Два портрета рядом с букетом ромашек. На фотографиях он и она – супруги Кармановы. Четыре года назад, в день их благодатной свадьбы, Сергей Иванович еще держал за руку свою Анну Петровну.

Доктор и печник

Александр Данченко из Анжеро-Судженска – пенсионер и ветеран труда, продолжает трудиться в поселке Ижморский дежурным терапевтом и рентгенологом. Недавних пор стал известен еще и как классный мастер-печник, который придумывает и кладет чудо-печи.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети
Аноним
подписка на газету кузбасс
объявление в газете кузбасс
объявление в газете кузбасс
подписка на газету кузбасс