Завещание космонавта Леонова

15 октября 2019 | Лариса Максименко
Приезд в Листвянку в 2009 году. Алексей Архипович - у отчего дома. Фото из архива Тисульского краеведческого музея.

Перед смертью легендарный космонавт вспомнил родную Листвянку и попросил позаботиться о ней.

Весть о том, что 11 октября в Москве на 86-м году жизни скончался один из первых космонавтов планеты – Алексей Архипович Леонов, первый в мире человек, вышедший в открытый космос, добралась до Листвянки, деревни на севере Кузбасса, к ночи. Полетели из края в край звонки сотовых…

Ветер, студивший деревню весь день, стих. Температура начала опускаться к устоявшемуся в последние ночи в Тисульском районе морозцу до минус пяти. Луна казалась особенно низкой. До нее и звёзд было словно рукой подать…

– И многие выходили на крыльцо – смотрели на звёзды, мысленно прощаясь с Алексеем Архиповичем. Было грустно. Ушел Человек, Герой, Космонавт, Художник, Земляк… – рассказывают мне местные женщины.

– Алексей Архипович, приезжая, удивлял: он многое здесь помнил. Вот, речку… Он тайком на речку в три года убегал. Рыбаки ему удочку подержать давали. И он речку позже по памяти нарисовал! А приехал в Листвянку – и речка с его картиной совпала!

– А однажды Леонов написал картину: Листвянка, отчий дом, осень, высоко летят клином журавли. И она сейчас… сбылась, словно Алексей Архипович знал наперед, когда уйдет, – осенью. Вот и журавли на днях, и очень высоко, а это к очень холодной зиме, над Листвянкой, над отчим домом его пролетели…

Прощально тихо было и в старой избе, в которой 30 мая 1934-го родился Леонов и где он прожил три года.

– Там и я родилась, в 1960-м, и мою колыбель вешали на те же крючки в потолке, что и колыбель Алексея Леонова, – поясняет сегодняшняя хозяйка Татьяна. – В доме потолки мы недавно обшили, но крючки оставили – о космонавте память…

Леонов заходит в родной дом. Фото из архива Тисульского краеведческого музея.

В космосе

Напомним, 18 марта 1965-го в половине четвертого дня (по кузбасскому времени) Леонов, открыв шлюз космического корабля, вышел наружу. И, пристегнутый тросом, пробыл среди звезд 12 минут 9 секунд. Первым из землян! А было ему всего 30 лет!

Позже космонавт напишет в своей книге о пережитом за бортом:

«Было так тихо, что я слышал, как бьётся моё сердце… Звёзды были везде… Я завис лицом к солнцу… Солнце было неземное: яркое и очень жаркое…»

А спустя десятки лет на съемках фильма «Время первых» он запишет в бортовом журнале подробности (и мы в кино их увидим) того первого полета в паре с командиром Беляевым. И о серии ЧП, о которых долгое время говорить было нельзя. Ведь в течение миссии произошло

«семь нештатных ситуаций, три или четыре – смертельно опасные, – пояснил Леонов. – Уже на восьмой минуте в открытом космосе я почувствовал, что фаланги пальцев рук вышли из перчаток. Ступни ног свободно болтались в сапогах. Началась деформация скафандра… Чтобы вернуться в корабль, необходимо было руками в не сгибающихся перчатках смотать пятиметровый фал, но даже сумев это проделать, не смог бы войти в шлюз в раздувшемся костюме. Тогда вопреки всем инструкциям и с риском для жизни стравил давление в скафандре…».

И смог протиснуться в шлюз – только не ногами вперед, как предполагалось, а головой, и закрыл дверь, сделав невозможное – кувырок в трубе диаметром всего один метр…

Было ли ему страшно снаружи? Леонов долго отвечал, что нет. Лишь любимой старшей сестре Раисе Ганичевой (Леоновой) спустя годы в Кемерове признался, и она повторила мне в 2008-м:

«Было страшно. Но думал только: «Мне нужно посмотреть всё и заснять (на камеру. – Ред.), чтобы – только правда…»

А несколько лет назад сам Леонов пояснил нашей газете:

«Я испытывал первую на Земле одежду для открытого космоса. Вот это было самым важным. И это были не неполадки, а рабочие моменты. На Земле невозможно проверить всё. Ни одна страна даже на сегодняшний день не имеет барокамер, где можно было бы создать такие условия, как в космосе. Это физически невозможно. Только опытным путем выявляются возможности этой одежды… И каждый раз (после выхода в открытый космос) ее улучшают… Так мы достигли со скафандром теперь очень многого, у него (по сравнению с тем, первым. – Ред.) совершенно другая конструкция… Повышена подача кислорода на вентиляцию, на дыхание. У меня было 60 литров, а сейчас 360 литров на дыхание и вентиляцию предусмотрено. Плюс космонавт надевает еще и гидрокостюм, в котором циркулирует жидкость, и вода забирает излишки тепла».

В сентябре 1968-го Леонов должен был стать первым землянином, ступившим на поверхность Луны. Но советскую «лунную» программу закрыли.

А во второй раз он слетал в космос в 1975-м, уже в качестве командира корабля. И стал Дважды Героем Советского Союза – за проведенную им в космосе первую стыковку кораблей двух стран – СССР и США.

Везенье и труд

Космонавта Леонова считали необыкновенно везучим. Мог погибнуть много раз, но его всегда спасали талант, смелость и трудолюбие. И, похоже, была помощь свыше…

Как мне рассказывала сестра космонавта, в начале XX века, в первую революцию их дед Минай спас от расстрела много жителей городка в Центральной России.

«Дед работал на заводе и случайно узнал, что по улице, на которую стекутся рабочие на демонстрацию против царя, на крышах установят пулеметы. Дед не смог сам, но послал дочь, чтобы демонстранты сменили маршрут. Так избежали жертв».

И благодарность людская и божье благословение перешли потомкам Миная, и не раз их выручали.

Родители будущего космонавта Евдокия Минаевна и Архип Алексеевич познакомились в церкви, всю жизнь прожили в любви, уважении. У них родились 12 детей, но двое умерли в младенчестве. Леша был среди десятерых дружных сестер и братьев восьмым…

«А назвали его Алексеем Архиповичем в честь отца, деда и святого Алексея. Леша родился на праздник Алексея – божьего человека», – вспоминала сестра.

А еще она рассказывала, что самым страшным для Леоновых стал 1937 год – год больших репрессий.

«Мы полгода почти хлеб не видели. Лебеду ели и картошку… Я тогда в конторе работала, мне дали буханку. Я с ней огородами – домой. Наши в окошко: «Лёник, Рая идет». Он, ему три года, ко мне бежит, ножонки мелькают, рубашка досюда (по пояс. – Ред.), и Лёня вдруг: «Лядя, а леба тя нету?» («Рая, а хлеба у тебя нет?») Откуда слово хлеб вспомнил даже? Говорю: «Есть, Лёня, есть!» Даю ему булку. И как он ее нес! Хлеб есть! Хлеб! Он Хлеб несет! Папа разрезал булку, раздарил ее всю детям, Лёше – побольше кусок… Алексей это всю жизнь вспоминал».

Тот хлеб принес надежду, что скоро жизнь наладится, но…

«Пришла беда… Папу посадили. Он год учился на зоотехника, приехал – стал зав. овцеводческой фермой, зав., где коровы доились, и зав. свиноводческой. А еще поставили его зав сушилкой. А дождь да дождь… А за ним прибежали: Красотка не может растелиться. Папа побежал, корову спас. А немного хлеба на сушилке поджарило».

Не досмотрели те, кто за него дежурить оставался. Зерно сдали. Приехал председатель, и Архип Леонов – душа у него болела – выложил, что пока он корову спасал, «зерно маленько поджарилось». Председатель – на элеватор, нашел несколько зерен, может, даже не «леоновских».

«И отцу приписали вредительство. Его забрали… »

А дом в Листвянке у «врага народа» колхоз отобрал. И мама с детьми добрались до Кемерова, до старшей дочери, так и выжили, и верили, и ждали…

«Всё оставили, и дом, и корову, в Листвянке… А папа три месяца сидел всего, разобрались, что человек он трудолюбивый. Да и папа в лагерь попал, когда там свиньи как раз заболели, и он их спас… И освободили его, и он в Кемерово к нам приехал, всем по подарку привез, мне – полотенце, Лёше – хлеб…»

Потом у Алексея Леонова была школа, переезд на другой край страны, учеба в лётном училище, тренировки в первом отряде космонавтов.

Раиса была проездом у брата – перед его первым полетом в космос. Догадалась…

«Смотрю, столько всего у него про Луну. А уж Гагарин в космос слетал… Но я никому не говорила, что брат учится на космонавта… А полетел Леша, стали передавать: «Вышел в открытый космос, отделился на пять метров…» Как я плакала, как переживала за него!»

«Я вернусь…»

В Листвянку космонавт Леонов в первый раз официально приехал в 1976-м – во время первого, на высшем уровне, визита в Кузбасс.

А летом 2016-го, как оказалось, был в последний раз. Зашел в дом своего детства, вздохнул, оглянувшись на появившиеся пластиковые окна на старом доме, снова вспомнил вслух, как маму с детьми отсюда в 1937-м в никуда зимой выселили…

Расспрашивал про жизнь. Из угощенья предпочел домашний творог с домашней сметаной от коровы Марты. Рассказывал о первом своем полете в марте 1965-го и о космонавтике сегодня.

– Потом на озере Большой Берчикуль побыл немного с дочкой и с внуком, и с народом, – вспоминают сотрудники Тисульского краеведческого музея. – Отдыхающие подходили: «Это же Леонов!» Внизу, далеко, катер проплыл, словно игрушечный. Люди на нем отдали Леонову честь. Он увидел, с такого расстояния, улыбнулся… А еще запомнилось, с какой любовью он смотрел на родные места с того выступа горы над озером. И дочь Леонова сказала: «Как красиво, вот бы здесь жить!», и он ответил: «Хочешь, дом куплю?»

Тогда, в 2016-м, Алексей Архипович сказал Листвянке: «Я вернусь». Обещание не сдержал – заболел… Сегодня, во вторник, 15 октября, мир простится с Алексеем Леоновым. Его похоронят в Москве, на Мытищинском военном мемориальном кладбище.

…Он ушел в вечность. Он передал нам свою мечту о космосе, о путешествиях в звёздные миры. Он пытался зажечь эти звёзды в людях, и ему это удалось. За ним пошли… Даже в крошечной Листвянке уже три парня связали свою жизнь с полетами. Игорь Самойленко и Игорь Гончаров – авиаинженеры. Самойленко работал в Звездном, теперь в Жуковском, Гончаров – в аэропорту Сургута. А Дмитрий Парфенов заканчивает московскую Военно-космическую академию имени Можайского. И другие еще пойдут…

Леонов с дочкой и внуком на озере Большой Берчикуль в 2016 году. Фото из архива Тисульского краеведческого музея.

Просьба

В минувшую субботу Сергей Цивилев приехал в Листвянку. Рассказал о своем последнем – августовском – разговоре с Леоновым. Включил запись, чтобы все услышали голос космонавта в последний раз. (Теперь известно, что Леонов весь этот год сильно болел и знал, что времени у него оставалось мало).

– И Алексей Архипович, оказывается, попросил губернатора позаботиться о Листвянке, – рассказывает Александра Дейкун. – Он простой русский человек, с большой душевной силой… Много лет назад он так же просил о работе для земляков, и в Листвянке тогда открыли диспансер… Потом губернатор позвонил вдове Леонова. И были простые родные слова поддержки. А дальше губернатор нам сказал, что решено: будет Листвянке капремонт дорог, будет решена проблема с водой. В клубе, где «леоновская» экспозиция, будет музей Леонова, и клуб отремонтируют. На месте бывшей школы станет сквер с памятником космонавту.

Еще один памятник появится в старом парке имени Леонова в Листвянке. Он будет посвящен второму полету Леонова в космос.

И в Листвянку станут приезжать люди – поклониться месту, про которое Алексей Архипович не раз говорил:

«Там моя родина, и я никогда ни на что ее не променяю…»

Другие статьи на эту тему

21 ноября

Патент… на активный возраст

85-летний кузбасский ученый, четыре года покачавшись на изобретенном им самим кресле-качалке, стал стройнее, здоровее и отказался от очков.

20 ноября

В Международном аэропорту Кемерова снова представили экспозицию «Человек и космос»

Ранее «Кузбасс» сообщал, что экспозицию убирали на время ремонта. Сейчас ценные раритеты, подаренные в разные…

19 ноября

Ступенька к счастью

Кузбассовцы начали сбор денег, чтобы купить ступенькоход для двух влюбленных, которые не могут встретиться уже год…

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети