Обитаемый остров

21 января 2016 | Газета «Кузбасс»
йети-оцевидцы-Сергеевы

В учительской семье Сергеевых верят в существование йети, потому что Владимир видел его собственными глазами.

Недалеко от Шор-тайги кузбасские рыбаки лоб в лоб столкнулись с йети

В историю «снежного человека» в Кузбассе свидетельство Владимира Сергеева и Филиппа Пепелова войдет уже под номером 50. Именно столько раз за последние годы охотники, рыбаки, туристы, дачники, школьники и однажды даже зоолог находили на земле или снегу гигантские следы босых ног (в полтора-два раза больше человеческих). Или видели вдали силуэт… И, в шоке, вспоминали рассказы стариков о подобных встречах, над которыми прежде так непримиримо смеялись.
К везучим йети подходит всё ближе… Одних ошарашит, мелькнув спиной впереди в поле, уходя к кромке леса. Перед другими в глухой тайге в снегопад пройдет по поляне – метрах в двадцати, облепленный снегом…
Напомним, первая запись про йети в наших местах была сделана человеком, шедшим в караване, видевшим их 600 с лишним лет назад. А в Международном центре гоминологии в Москве, куда со всего света сходятся сигналы очевидцев, о кузбасском «снежном человеке» заговорили в 2008-м. Тогда первой на карту мира гоминологов и криптозоологов попала Азасская пещера, а в ней – древний, окаменевший в известняке след. И… такой же свежий отпечаток прапрапра…внука йети – в мокрой глине пола пещеры.
С тех пор больше всего «вещдоков» таинственного существа – признанного и не признанного наукой – было собрано в тайге под Таштаголом. И там же, на реке Мрассу, случилась и эта встреча…

У костра

Владимир Сергеев из Усть-Кабырзы, учитель физкультуры, за 34 года работы в школах все возможные уроки, контрольные, зачеты, экзамены знал наизусть. И считал: уже всё пройдено. Какие там новые темы…
Но йети преподнес ему и другу его Филиппу неожиданный урок…
– Десять лет назад мы поехали на рыбалку и встретили йети, – четким учительским голосом начинает рассказ Владимир Петрович. Ему 60. Он на пенсии. Репутации Учителя теперь ничто не грозит. И он и решил раскрыть тайну, которую скрывал годами. – Про «снежного человека» я еще в 1990-х однажды в альманахе читал. Но не думал, что такая встреча и мне выпадет…
…Был май. Была большая вода. Речка, набрав талого снега с гор, неслась бешено, с трудом соблюдая берега.
– Мы плыли вниз от Усть-Кабырзы. Километрах в пятнадцати решили переночевать на острове перед Шор-тайгой. Причалили примерно в восемь вечера, – волнуясь, поглаживая усы, вспоминает учитель.
Поставили сети. Попили чаю. Решили: наутро поплывут к ручью, там в это время всегда много хариуса. И всё. Ночь в долину реки, подпертую горами, пришла, как всегда, резко, без «раздумий». Словно крышку кастрюли захлопнула.
– Лежим, укрылись целлофаном-плёнкой, разговариваем. И Филипп мне вдруг говорит: «Ты слышал?» — «Нет». Через некоторое время уже я говорю: «Ты слышишь?» — «Да». Стук, словно бревно о бревно стукнулось. Как при сплаве, – продолжает учитель. – Что ж, обычное вроде дело в наших краях… Я, степняк, после института с женой, тоже учительницей, в Горную Шорию, в Усть-Анзас сначала, жить и работать приехал. Через десять лет, как там школу закрыли, в Усть-Кабырзу с семьей перебрался. Да так и остался здесь навсегда, всему в горах научился… Знал: обычно к вечеру весной большая вода еще подымается. Бревна с лесозаготовки сплавщики и толкают в воду к ночи.
В общем, вроде бревна стучатся, стучатся… Минутная тревога прошла. Но костер затухать стал. А сна так и нет.
– «Давай еще чаю попьем, что ли?» – вспоминает свои слова учитель. – «А дрова?» Тогда я говорю Филиппу (лежали же мы под елкой, сухой как раз): «Ты лезь наверх, на елку, сучков наруби»… Он залез – метра на три. Рубит, мне сбрасывает. Я фонарем свечу, подбираю сучки, разрубаю, в костер складываю.
Оглянулся. А за костром… человек стоит. Метрах в пяти от меня. Но какой-то нереальный – сильно громадный, и шерстью покрыт весь…
Я еще автоматически отвернулся, в костер ветку подбросил… А в голове уж застучало очевидное: за костром – не непонятное серое пятно. Не медведь. На медведей не раз охотился – хорошо их знаю… Человек… и не человек. Мой рост – 178, а гость на метр выше, 280 см…

Выстрел

Дальше произошло неожиданное. Для обеих сторон.
– Я когда фонарем-то его, йети, осветил, он будто прятаться начал, сгорбился…
– Напрягся?
– Да. И я, испугавшись, фонарь бросил, схватил ружье, оно рядом к елке прислонено было… И выстрелил, – рубит воздух рукой, со вздохом вины, учитель. – Йети исчез с каким-то рыком. Нет, со стоном, во тьме. Отпрыгнул, ушел в темноту, в березняк.
Филипп слетел с елки: «Ты видел?» — «Да». «Что это было?» — «Не знаю». И хоть страх дикий обуял, а мысль одна: «Зачем я стрелял?» Утешаю себя, анализирую: самооборона, передо мной было непонятное существо…
Мы оба оцепенели, онемели. Сели у костра – спина к спине, у меня ружье, у него ружье.
Ночь идет. Уж дождь начал моросить. И слышим – с лодкой что-то. Будто кто-то или что-то бьет лодку.
Говорю Филиппу: «Пойдем, лодку посмотрим. Уплывет, что делать будем?»
Он: «Ни за что».
Пятнадцать метров от костра, через черемушник и березы, до камней берега учитель шел так, что до сих пор помнит каждый шаг.
– Лодка на месте. Подошел, проверил снова, крепко ли привязана. Обратно пошел уже веселее. А Филипп у костра, вижу, еще больше напуган, говорит: «Как ты ушел, ОН начал кидаться в меня ветками. Я его в темноте не видел, но слышал, как ОН ломал ветки и кидал сюда…» Те ветки я тоже у костра потом увидал – с первым лучом солнца. Мы на рассвете даже сети не сняли – сбежали с острова.
Вернулись на лодке в поселок, в Усть-Кабырзу. А позже тесть-шорец, выслушав меня, про ночь на острове, покачал головой: «Это Хозяин тайги был. Он к тебе пришел. А ты стрелял…»
– И вспомнились рассказы охотников, учивших меня здесь, в молодости, охоте. Школьный завхоз Степан Михайлович Кадымаев, помню, начал мне рассказывать о Хозяине тайги. Я перебил: «Неужто в сказки веришь?» Он и замкнулся, – продолжает учитель. – Другой охотник в другое время, его прозвище было Пакалей, рассказывал: как оставит у зимовья, снаружи, что из еды, всё пропадает. И всегда рядом на снегу, в большой мороз, следы огромные оставались, босые, как человечьи, но больше… Еще охотник – из бывшего поселка Усть-Ортона – говорил однажды мне: «Вот челюсть-то ОН мне снес». – «Кто?» – «Человек в тайге такой, большой, больше, чем медведь, мохнатый. Челюсть мне врач потом вставил…»
…И еще за пять лет до той ночевки на острове учитель Сергеев был всего в паре шагов от главной тайны Кузбасса. Поздним мартовским вечером он шел в темноте по крепкому насту к дому тещи из Усть-Кабырзы в Шор-тайгу. Шел в гору – так было короче, чем по реке. Дошел бы за пару часов по тропе, укатанной лошадьми, возившими солярку. Хотел передать новости о тесте, попавшем тогда в больницу, и помочь по хозяйству.
– Но не дошел до вершины, потому что услышал странные голоса. Перекликались словно мужчина и женщина. Но то были не человеческие голоса, не членораздельная речь. Голоса были похожи на волны, звук то выше, то ниже, то замедлялся. Я слушал их полторы минуты, – вспоминает Владимир Петрович. – Ветра нет. Тишина. Ни одна пихта веткой о ветку не стукнет… Тогда я подумал про наказы старых шорцев – о той Медной горе, про Хозяина тайги, бывавшего там, и что лучше его не тревожить. И повернул домой… А вот на острове растерялся, стрелял… Прости меня, йети…

Лариса Максименко.

Другие статьи на эту тему

Главный кадр призрака. Фото Владислава Шитенка.

Великий Дух

Впервые в Кузбассе камера зафиксировала сверхъестественное явление на самой священной горе Шории — Мустаге

Красноармеец Калачиков в 1920-м и экспедиция Черноброва в 2004-м, похоже, поднимались на Арарат по одному сверхсекретному склону.

«Знаю, где Ноев ковчег!»

Кузбасская семья хранит подробности неизвестной, но успешной экспедиции на гору Арарат, нашедшей библейский корабль… Сенсационную…

27 апреля

Жители удаленного поселка Усть-Кабырза выйдут на связь с Кемерово по видеомосту

Впервые жители поселка Усть-Кабырза выйдут на связь с областной столицей по видеомосту. В Кемеровском музее…

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети