Соцсети:

Белый роман

4 июня 2015 | Лариса Максименко

1--Анна-Тимирева-и-Александр-Колчак_jpg

Молодой кузбасский историк вывел «формулу» любви Колчака.

20-летняя студентка Кемеровского университета Виктория Никитина стала первой девушкой в Кузбассе, а то и в стране, которая не просто изучила любовные письма Колчака с особым пристрастием… Она смогла заключить самую сильную и последнюю любовь адмирала, бывшего Верховного правителя России… в таблицы
и графики! И заглянуть в душу…

Почти 100 лет спустя

В это трудно поверить!.. Белый роман, запрещенный с 1917-го, запертый в госархивах, вырвался, наконец, и ворвался в нашу жизнь, да с какой силою!
«Милая химера… Александр Васильевич…» (Несбыточная мечта…)
«Милая обожаемая Анна Васильевна, храни Вас Бог…»
Это пишет 23-летняя Анна Тимирева – незаконная любовь, замужняя дама, обвенчанная со своим Сергеем. И Колчак, 42-летний семьянин, тоже давным-давно обвенчанный со своей Софьей…
Для поколений XX века, выросших на красных революционных романах, смущавшихся от внезапной мысли в Шушенском по поводу двух отдельных коек в доме-музее, где жили самые великие ссыльные-молодожены Ульянов-Ленин и Крупская, читавших их сдержанные фразы в адрес друг друга, считавших их строгую любовь эталоном, открытие другого, белого романа стало шоком!
Для выросших «компьютерных» детей XXI века, таких как Вика и ее поколение, привыкших общаться эсэмэсками и не знать, как можно писать любимому по несколько дней на многих листах от руки да дарить каждой странице всё, что на сердце, нежность в письмах стала тоже шоком. Отчего? От внезапно навалившейся тоски — необъяснимой, настоящей, прекрасной…
Вот и Вика, закончив первую часть исследования переписки Тимиревой и Колчака, получив за «курсовую» в КемГУ «отлично», призналась мне:
— Я бы тоже хотела, чтоб мой будущий муж писал мне такие письма…

колчак-письмо

Ты на суше, я на море…

Напомним, две семьи – Колчака и Тимиревых – начали дружить с 1915 года.
— Впервые они (Анна и Колчак) познакомились на вечере у Подгурских, — поясняет Вика. — А как Колчака перевели на Черноморский флот, начался его «почтовый роман» с Анной. Она писала с севера (из Финляндии, Петрограда, Гельсингфорса, Ревеля-Таллина). Он с юга – с миноносца «Пронзительный» и других кораблей.
Судьба отвела им всего четыре года любви. В основном в письмах. Помогла встретиться в 1918-м в Харбине. И Анна записала: «Чтобы встретиться, мы с двух сторон объехали весь земной шар и… нашли друг друга».
А дальше снова – обязанности, тяжелая ноша по спасению России от большевиков… Наконец, свёдший Анну и Колчака Омск… А с 12 сентября 1919-го они, уж окончательно неразлучные, в эшелоне, отправились из Омска на восток. И 15 января 1920-го союзники сдали Колчака Политцентру, те – большевикам… Вскоре его расстреляли. Анна же за любовь заплатила по полной, получив 40 лет лагерей…
Конечно, в «почтовом романе» Анны Тимиревой и Александра Колчака студентка-третьекурсница истфака в первую очередь искала строчки о том, чем же жила страна… Причем письма Анны поражали не только чувствами, но и тем, как много она пыталась узнать, помочь… Она ходила на заседания Госдумы и писала оттуда. Она доставала списки расстрелянных офицеров и другую важную информацию. Например: «Я не знала, что у Вас в гостях бывают цепеллины: кажется, это новость?» (Это о появлении немецкой авиации над Черным морем, 8 августа 1916-го.)
Или писала о Февральской революции и Первой мировой. «Что делается, трудно себе даже представить… Толпы бродят по улицам… Еще вчера мирная толпа разбила где-то арсенал и теперь вооружена, так что идет перестрелка… Кое-где войска собираются в строй… и с музыкой идут – куда? – крича: «Долой царя и правительство и дайте хлеба… «Та» власть показала себя вполне несостоятельной и вряд ли справится с поднявшейся бурей… Что-то будет, Александр Васильевич, милый… Так хочется думать, что все это ужасное время должно быть, чтобы после было лучше, ну пусть даже в бесконечно далеком будущем… К сестре звонила сейчас подруга, живущая на Литейном… там все еще стреляют по толпе из пулеметов, будь они прокляты. Не правда ли, простое разрешение продовольственного вопроса? Нет хлеба, значит, слишком много народа и надо его поправить, на то и пулеметы есть. Но это такая мерзость и гадость…» (Анна, 27 февраля 1917-го).
«Неумолимое сознание указывало, что близится катастрофа, что все удерживается от стремительного развала только моим авторитетом и влиянием, которое может исчезнуть каждую минуту, и тогда мне придется уже иметь дело с историческим позором бессмысленного бунта на флоте в военное время в 10 часах перехода от… неприятеля». (Колчак, 14 марта 1917-го).

Зигзаг судьбы

— Сдержанный Колчак, сконцентрированный на проблемах флота, страны… Он такой же и в письмах к Анне. В изложении – военная точность, краткость, лаконичность мысли, — рассказывает Вика. – Противоположностью ему была Анна – нежная, эмоциональная, но тоже сильная…
Они были две половинки! К тому же письма Анны вдохновляли Колчака: на некоторых из них он даже делал пометки или наброски уже рабочих писем — к тем же союзникам.
Но оба понимали, что их любовь греховна. И когда уставал один, второй помогал «гореть».
Вика показывает письмо от Анны, когда они еще были в разлуке: «Если судьба пошлет мне случай и возможность увидеть Вас, я приму его с радостью, но искать его не буду, т.к. все равно это ни к чему не приведет… Вы писали мне в первом Вашем письме: «Я не делаю себе никаких иллюзий…» Но у меня верно гораздо меньше иллюзий…» И тут же нервная, горячая, умоляющая пометка от Колчака: «Это очень странное письмо… Надо ждать следующее письмо. Дай Бог, чтобы оно пришло скорее и сняло бы тяжесть, которая осталась…»
Любопытно, что Вика установила неизвестную раньше дату начала переписки («23 апреля 1916-го, по новому стилю, а нашла дату по календарю Пасхалий, обратив внимание на строчку Анны «Прошлый год перед Пасхой я писала Вам первый раз – Вы помните?»).
А еще Вика составила таблицу отправки 98 сохранившихся писем. И они невольно показали, кто в какой год (с 1916-го по 1918-й) «горел» сильнее. Сначала Анна…
— 1919 год сохранил лишь три письма, и все от Анны. Но это не угасание любви. Колчак и Анна уже были вместе, и любовь их была крепкой, — поясняет Вика.
Да, крепкой, но незаконной… Роковая любовь привела Анну с Колчаком в Иркутск, где он венчался когда-то с Софьей, давал клятву. Судьба «посадила» новых влюбленных в иркутскую тюрьму и разлучила уже навсегда…
Кстати, если посмотреть на график писем, начерченный Викой, чуть под углом, то четко видна… роковая семерка. И про ночь
7 февраля, когда казнили Колчака, Анна позже напишет стихи…

Лариса Максименко.

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети