ОПЕРАТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: по состоянию на 11:00, 29 марта. 14 кузбассовцев с подозрением на коронавирусную инфекцию находятся под наблюдением медиков, 1 пациент с подтвержденным диагнозом проходит лечение, 2 человека выздоровели.

Дали стране угля

9 ноября 2012 | Газета «Кузбасс»

К юбилею области

 

Провальные планы

В 1940 году Кузбасс поставил стране 22,414 миллиона тонн угля, что составило чуть больше 13 процентов общесоюзной добычи. Лидировал Донбасс, где добывалось 94,3 млн. тонн угля в год. Начавшаяся война и последовавшая в октябре 1941-го оккупация Донбасса превратили Кузбасс в главную кочегарку страны, поставляющую уголь для тяжелой промышленности. Нет угля – нет металла, нет металла – нет оружия и боеприпасов…

Однако Кузнецкий бассейн с повышенными планами угледобычи не справлялся. Отдельные достижения (23 сентября 1941 года завершил выполнение годового задания коллектив ленинск-кузнецкой шахты «Полысаевская-1», 14 октября – шахты им. Димитрова, 19 октября – шахты «Черная гора», а Прокопьевский рудник, не справлявшийся с планом с 1936 года, выполнил его на 25 дней раньше срока) положение не спасали. Уголь же требовался во все больших объемах: постановлением СНК СССР от 8 декабря 1941 года комбинату «Кузбассуголь» надлежало увеличить среднесуточную добычу до 87 тыс. тонн в первом квартале следующего года, а к четвертому довести ее до 105 тыс. тонн.

Состоявшийся 12-15 января 1942 года VI пленум Новосибирского обкома ВПК(б), подводя итоги работы в условиях военного времени, отметил, что на шахтах запущена политико-массовая работа, не пропагандируется опыт передовиков, не используется такой мощный рычаг увеличения производительности труда, как социалистическое соревнование.

Прокопьевский горком партии рьяно взялся за выполнение решений пленума. 16 февраля 1942 года был проведен слет двухсотников – шахтеров, принявших на себя обязательства ежедневно выполнять две сменные нормы. Устами забойщика-двухсотника шахты «Коксовая-1» А. С. Соловьева слет призвал всех шахтеров и рабочих города организовать борьбу за звание гвардейцев тыла. Шахте «Коксовая-1 имени Сталина», признанной по итогам Всесоюзного соревнования в первом квартале 1941 года лучшей шахтой Советского Союза, было поручено выступить инициатором нового соревнования. Обращение одобрили Прокопьевский горком, Новосибирский обком партии, 23 мая 1942 года его поддержал ГКО (Государственный Комитет Обороны), а 24 мая оно было опубликовано в «Правде».

Как подчеркивалось в партийных отчетах, развертывание соревнования помогло значительно повысить угледобычу: если в марте 1942-го из 43 шахт Кузбасса план выполнили только две, то в июне уже 25 шахт.

Вопрос о работе комбината «Кузбассуголь» не сходил с повестки дня Новосибирского обкома партии. На «ковер» вызывались руководители трестов «Анжеруголь», «Ленинскуголь», начальники шахт, срывающих плановые задания. Однако строгие взыскания и накачки должного эффекта не давали: за 8 месяцев 1942 года план добычи угля в Кузбассе был выполнен на 70,8 процента…

Руководство страны пришло к пониманию, что требуются иные подходы. В августе-сентябре 1942-го появился ряд документов – постановления ГКО, ЦК ВКП(б), СНК СССР, – которые предусматривали прогрессивную оплату труда шахтеров, улучшение материально-бытового обслуживания, и что самое важное – на первое место выдвигались вопросы четкой организации труда, технического перевооружения шахт, обеспечения их необходимой рабочей силой.

Учитывая важность угольного региона, было принято решение о выделении Кузбасса в самостоятельную область – Кемеровскую, с центром в городе Кемерово.

Первым секретарем Кемеровского обкома партии был назначен Семен Борисович Задионченко (1898-1972 гг.) – крупный партийный работник. При назначении его вызвали в Кремль, в кабинет И. В. Сталина. Речь шла о работе промышленности в условиях военного времени, но главное задание было спрессовано в одно слово: «уголь».

 

Вертикальный ствол

В годы войны одним из основных поставщиков коксующихся углей – хлеба металлургии – была прокопьевская шахта «Коксовая-1 имени Сталина». Первую очередь крупнейшей шахты страны Государственная комиссия приняла в эксплуатацию 25 декабря 1935 года. Оснащенная новейшими на то время механизмами и оборудованием, шахта стала полигоном для испытания и внедрения передовой техники и технологии угледобычи на крутопадающих пластах. Впервые в стране на шахте имени Сталина была внедрена щитовая система отработки пластов. Щиты Чинакала позволили в 4-5 раз поднять производительность забоев. Именно на «Коксовой-1» главный механик шахты А. А. Могилевский, инженеры А. М. Лодыгин и Г. В. Родионов разработали и внедрили буро-сбоечную машину со шнековыми штангами. За это изобретение им в 1943 году была присуждена Сталинская премия.

Не случайно, что именно на «Коксовой-1», не останавливая процесс угледобычи, решено было провести углубление вертикального ствола на нижний III горизонт, на глубину 165 м. Такое в Кузбассе предпринималось впервые, задача была, как говорится, из ряда вон выходящая.

В этот ответственный момент в Кузбасс приехал нарком угольной промышленности СССР В. В. Вахрушев (1902-1947 гг.). Заметим, это единственный случай за годы войны, когда он лично занимался конкретной проблемой на конкретной шахте, что подчеркивает важность проблемы.

Начальником ШСУ №1 был назначен опытный инженер-производственник А. Н. Коноплев, главным инженером строительства III горизонта — инженер-шахтостроитель И. В. Баронский. За работой пристально следила Москва: в наркомат угольной промышленности и Комитет Государственной Обороны ежедневно посылались отчеты о том, что было сделано за сутки.

Из воспоминаний И. В. Баронского: «Строительству III горизонта уделялось много внимания со стороны руководства наркомата угольной промышленности. На плане горных работ сохранилась запись: «Обязываю закончить работы по запуску скипового ствола на III горизонт к 7 ноября 1944 г. Срок окончательный. Нарком В. В. Вахрушев».

В Прокопьевск меня перевели в декабре 1943-го, и сразу приступил к делу. Сначала все было рассчитано на чертежах, так сказать, теоретическое обоснование, потом началась практика. Хотя все было не раз просчитано и продумано, я чувствовал особую ответственность. Работы были организованы с максимальным совмещением армировки, проходки двух камер дозаторов. Начальство спрашивало меня, когда можно посетить участок, чтобы не останавливать работы.

Рабочие работали по две смены, а ИТР не выходили из шахты сутками.

На участке было занято около 40 человек, неотступно наблюдали за работами начальник шахты «Коксовая-1» М. Н. Маркелов, парторг ЦК на шахте А. Т. Степаненко, едва ли не по первому требованию обеспечивавшие все необходимое. Работы были завершены даже раньше контрольного срока».

Газета «Кузбасс» сообщала: «24 октября 1944 г. трест «Кузбассшахтострой» закончил строительство первой очереди III горизонта шахты «Коксовая». Завершено строительство электровозного депо. Это была победа горняков шахты как выполненное в срок боевое задание!».

А накануне вечером объект посетил первый секретарь обкома С. Б. Задионченко. «Мне еще не приходилось лично общаться со столь высоким руководителем, — вспоминал И. В. Баронский. – Смущало и то, что мы, непосредственные участники стройки, отметили трудовую победу, приняв по 100 г «наркомовских». Задионченко сделал вид, что ничего не заметил…».

… Впоследствии шахта неоднократно углублялась – в 1950-м, в 1986-м, когда был введен в эксплуатацию горизонт на глубине 400-450 м от поверхности. Но та, первая углубка, стоит на особицу. Это был трудовой вклад шахтостроителей в Победу над фашизмом, юбилеи которой мы будем отмечать всегда.

 

Имена, вошедшие в историю

В заключение несколько слов о непосредственных руководителях стройки.

Михаил Николаевич Маркелов (1911-1970 гг.), начальник «Коксовой-1», лауреат Сталинской премии, Герой Социалистического Труда. Вскоре после войны переведен в Иркутск, где работал до последнего дня жизни.

Александр Трофимович Степаненко (1907- ?), в годы войны – парторг ЦК на шахтах Прокопьевска, в 1946-1948 гг. — второй секретарь, в 1951-1954 гг. – первый секретарь Прокопьевского горкома партии, затем на профсоюзной работе. Награды: ордена Ленина, Трудового Красного Знамени.

Исаак Владимирович Баронский (1919-1997 гг.) — горный инженер, шахтостроитель, кандидат технических наук, профессор. Трудовую деятельность после окончания Московского горного института в 1941 году начал горным мастером, начальником участка строительства шахт Киселевска, строил шахты в Новокузнецке, Прокопьевске, работал в Главкузбасстрое, с 1972-го по 1991 год – директор научно-исследовательского института «КузНИИшахтострой». Награды: орден Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени, полный кавалер знака «Шахтерская слава», «За особый вклад в развитие Кузбасса I степени» (посмертно).

Ода БАРОНСКАЯ,

заслуженный работник культуры РСФСР,

ветеран Кемеровского областного краеведческого музея.

НА СНИМКЕ: инженерно-технический состав ШСУ-1 г. Прокопьевска: главный инженер строительства III горизонта на «Коксовой-1» И. В. Баронский (второй ряд, второй слева), рядом с ним (третий слева) начальник управления Н. А. Коноплев. Фото 1946 г.

 

Комментировать 0
Оставить комментарий
Как пользователь
социальной сети